Торуп, Оге

Оге Йерфинг Торуп родился в Копенгагене, вторым из четырёх сыновей в семье скромного достатка^[1]. Он хотел стать школьным учителем, но родители не могли оплатить обучение, поэтому он устроился в шляпный отдел Fornesbeck, крупнейшего на тот момент универмага Копенгагена^[1]. Хотя это планировалось как временная мера, он остался там на три года и решил, что ему нравится работать со шляпами. Получив грант на образование, который он дополнял преподаванием английского и модным рисунком, Торуп некоторое время работал в Берлине и Париже — в Париже он получил работу в известном шляпном салоне Maison Lewis^[1]. В его семье не было шляпников, но позже он говорил, что его бабушка шила обувь для королевы Александры.

Переехав в Лондон с билетом в один конец и на заёмные деньги, он некоторое время продавал шляпы как коммивояжёр, но обнаружил, что не может на это прожить^[1]. Армейский офицер, недавно вернувшийся из Индии, предложил ему попытать счастья там. Он занял ещё денег и отправился первым классом в Бомбей, продав сотни шляп во время путешествия и создав клиентскую базу. Путешествуя по другим индийским городам, он продолжал делать шляпы, получая помощь в изготовлении и материалах (многие из которых были импровизированными) от мужчин, которые зарабатывали шитьём на базарах Индии.

В профиле 1961 года в The Observer вспоминалось, что во времена Британского Раджа существовала бесконечная череда светских дам, нуждающихся в шляпах. Сезон означал следование за обществом из Бомбея в Дели, Лахор и на Хайберский проход, с посещением матчей по поло и садовых вечеринок по пути. В это время Торуп жил впроголодь. Тем не менее, он оставил свой след; у модиста в Лахоре до сих пор была вывеска над магазином с надписью: «Нур Мохаммед, бывший сотрудник Aage Thaarup (London & Paris) Model Hats».

Вернувшись в Лондон в 1932 году, Торуп открыл магазин недалеко от Беркли-сквер. Его репутация росла с каждой шляпой, и он начал привлекать клиентов из лондонского высшего общества, включая Уоллис Симпсон.

Навыки шитья у Торупа были весьма ограничены: он полагался на своих помощников в изготовлении шляп и говорил The Observer, что едва мог заштопать дырку на собственном носке. Однако он умел подобрать шляпу к случаю, наряду и владельцу^[1]. Благодаря этому чутью он позже перевёл бизнес на Гровенор-стрит и начал экспортировать шляпы в элитные магазины, такие как Lord & Taylor в Нью-Йорке. Его показы мод были запоминающимися, а такие события, как вдохновлённое сюрреализмом шоу в Нью-Йорке в 1936 году, принесли ему титул «Безумный шляпник»^[1]. Его дом в Челси привлекал других творческих людей, и некоторые из них стали авторами недолго просуществовавшего журнала Pinpoints, который он запустил в 1938 году^[1].

Торуп не мог записаться в армию во время войны — он был хромым, а также гражданином Дании, — но продолжал создавать шляпы, некоторые из которых были призваны помочь военным усилиям^[1]. В 1941 году он привлёк внимание прессы, создав шляпу «Гордость Лондона» — модель, украшенную камнеломкой, которая росла на местах бомбёжек, оставленных Лондонским блицем. Говорили, что он планировал отправлять партии шляп по всему миру, и репортёр из The Sydney Morning Herald восторженно писал: «Потребовался датчанин, чтобы превратить „Гордость Лондона“… в символ»^[2].

Его самым престижным клиентом в первые годы, несомненно, была герцогиня Йоркская Елизавета Боуз-Лайон (позже королева-консорт), и он первым создал широкополую шляпу с вуалью, которая стала её любимым стилем; её дочь и будущий лояльный клиент принцесса Елизавета посещала некоторые примерки^[3].

Для тура Георга VI по Южной Африке в 1947 году Норман Хартнелл и Торуп подготовили гардероб королевы-консорта, пронумеровав каждый наряд и соответствующую шляпу, чтобы не возникло путаницы. Торупу также пришлось учитывать капризы климата в своих проектах — шляпные булавки, устойчивые к ржавчине, и ткани, которые не привлекали бы насекомых. Он также включил шляпы со страусиными перьями — основным экспортным товаром Южной Африки, высоко ценимым в швейной и шляпной промышленности^[3].

У Торупа было много друзей с деньгами. Однажды отельер Виктор Сассун купил всю его коллекцию шляп, чтобы подарить гостям-женщинам на своей рождественской вечеринке. Хотя у Торупа было много клиентов из списка «А», он также разрабатывал более функциональные линии для массового рынка, включая дизайн фуражки 1950 года для выходной формы Женского королевского армейского корпуса. Он был в хорошей компании, так как Эдвард Молиньё разработал берет для формы, а Норман Хартнелл занимался самой формой^[4].

Он также разрабатывал заводские кепки и многие модели для магазинов на центральных улицах. Сюда входили линейки для Finningans на Бонд-стрит и Marshall & Snelgrove. Торуп также активно продвигал своё имя на протяжении всей карьеры — не только появляясь в многочисленных фильмах British Pathé, но и дважды в год посещая магазины, где продавались его готовые шляпы, чтобы лично продавать публике как свои собственные модели, так и модели конкурентов.

Он стал известен вдохновенными маркетинговыми трюками, такими как шляпы кукольного размера, созданные в качестве подарочных жетонов в 1956 году — их можно было обменять на полноразмерную модель в его магазине. В следующем году подарочные жетоны-шляпы были помещены внутрь пасхальных яиц.

При поддержке друзей Торуп продолжил делать шляпы, переехав в меньшее помещение на Кингс-роуд, 132 в Челси. Переезд в один из будущих эпицентров сцены свингующего Лондона был шагом вниз по сравнению с Мейфэром, но, похоже, вдохновил Торупа. Он закончил свой показ 1959 года словами: «Стоп, мы забываем Молодой Лондон», затем вывел вперёд юную модель-любителя, которую он привлёк, заметив, как она проходила мимо его магазина, и надел ей на голову одну из своих шляп. Репортёр отметил, что молодая девушка была одета в типичный наряд Челси — белые чулки, прямые волосы и простое платье, — и она, и публика были в восторге от преображающего эффекта дизайна, созданного этой «горячо любимой фигурой в мире лондонской моды». В 1960 году сообщалось, что Торуп сотрудничает с парикмахером Видалом Сассуном, чтобы шляпы соответствовали причёскам нового десятилетия. Год спустя — всё ещё при спонсорской поддержке друзей — Торуп переехал в коммерческое помещение на Ганновер-сквер^[1].

В 1961 году Торупу был выдан королевский ордер. Он действовал до 1974 года, хотя с середины 1960-х годов, когда он официально вышел на пенсию, он был менее активен в бизнесе^[1][5].

Среди тех, кто работал на Торупа, были Констанс Бэбингтон-Смит — обученная шляпница, хотя её больше интересовала авиация, — и известный модист Джон Бойд, который был учеником Торупа^[6]. Примеры работ Оге Торупа хранятся, среди прочего, в Музее Виктории и Альберта и Музее Виктории в Мельбурне. Его самая долговечная модель, треуголка из медвежьего меха, была среди работ, включённых в выставку 2003 года в Кенсингтонском дворце «Шляпы и сумочки» — все предметы на выставке были отобраны королевой и её помощниками^[7].