Макканн, Джеральд (модельер)

В 1963 году Джеральд Макканн начал собственный бизнес с банковским кредитом в 600 фунтов стерлингов. Хотя к этому моменту он занимался дизайном уже десять лет — создавая всё: от элитной одежды до масс-маркета, — он попал в число «дерзкого нового поколения британских дизайнеров», сфотографированных Норманом Паркинсоном для статьи в журнале Life о том, как получить «образ Челси». В статье также фигурировали Мэри Куант, Джин Мьюир, Дэвид Сассун, Кики Бирн, Мэрион Фоул и Салли Таффин^[3]. Он открыл бутик на Аппер-Гровенор-стрит в Мейфэр (этажом ниже Дома красоты Рафаэля и Леонарда), и его платье из чёрного крепа и органзы появилось в The Observer перед Рождеством. Автор Джейни Айронсайд отметила, что дизайн имел «дополнительное преимущество: вы не выглядите так, будто пришли на вечеринку в комбинации, и оно так же подходит для танцев... как и для того, чтобы стоять в толпе, сжимая бокал».

Он стал ключевым поставщиком модного бутика Woollands' 21, а также Harrods и Peter Robinson's Top Shop^[4][5]. Байер Woollands' 21 Ванесса Денза отмечала, что его платья всегда были лидерами продаж. Макканн был единственным из молодых дизайнеров в Woollands' 21, имевшим собственную производственную базу — у него было несколько фабрик на Брюэр-стрит и Поланд-стрит в Сохо, — поэтому мог выполнять крупные заказы (например, 350 единиц одной модели) со сроком исполнения в неделю^[2].

Дизайны Макканна часто появлялись в разделе «Young Ideas» журнала Vogue, который тогда курировала леди Рендлшем. Его платья с кроем лифа как у бюстгальтера из джинсовой ткани и гингема, сарафаны с низкими карманами и пуговицами от мужских рубашек, а также платья-трапеции с воротниками «Питер Пэн» были популярны среди таких звёзд, как Джули Кристи, Джин Шримптон и Сюзанна Йорк. Он также был любимым дизайнером владелицы The Colony Room Мюриэл Белчер. В 1965 году он одевал Риту Ташингем в британской комедии «Сноровка... и как её приобрести», удостоенной «Золотой пальмовой ветви». Он также входил в «квартет молодых дизайнеров» — наряду с Джин Мьюир, Роджером Нельсоном и Мойей Боулер, — создававших обувь для Rayne. К 1966 году, когда журнал Time опубликовал выпуск о «свингующем Лондоне», Макканн был уже хорошо известным именем^[6].

Макканн также сделал себе имя как дизайнер выкроек для растущего рынка домашнего шитья, создавая дизайны для Butterick и появляясь в швейном шоу BBC Clothes That Count^[4]. К 1970 году он также разрабатывал дизайн для мужского рынка.

Макканн рано привлёк внимание американского рынка; со временем это затмило его репутацию в Великобритании. В статье 1964 года в The Observer под названием «Важность быть британцем» он был выделен наряду с Burberry и Aquascutum как имя, имеющее вес для иностранных байеров. Директор моды Helen Whiting в Нью-Йорке заявила: «Всё, что было у Джеральда, выглядело новым для нашего рынка». Его работы также заметила байер Bloomingdales Ида Скиолино, попросившая его сделать что-нибудь для неё. Впоследствии это появилось на обложке Glamour в США и вызвало ажиотаж^[4]. Макканн возил свои дизайны одежды в «молниеносные туры» по Америке и привлёк достаточно внимания, чтобы получить приглашение на утренние телешоу. Bloomingdales открыл отдел Джеральда Макканна; байер сообщал о восьми покупателях на каждое пальто на вешалке.

Макканн курсировал между Лондоном и Нью-Йорком с 1965 по 1973 год, прежде чем окончательно обосноваться в качестве дизайнера в нью-йоркском квартале моды. Его дизайны продавались на массовом рынке — одна модель пальто для Ларри Левина принесла ему пятизначное роялти^[4]. Наряду с Bloomingdales его одежду продавали Saks Fifth Avenue и Bergdorf Goodman^[4]. В интервью V&A Макканн вспоминал, что объёмы производства были совершенно иного масштаба: «нет права на ошибку, потому что на кону огромные суммы, 140 000 единиц одного фасона»^[4].

Макканн вернулся в Великобританию в начале 1990-х годов и начал разрабатывать одежду для таких универмагов, как Fenwick, Harrods и House of Fraser. В разговоре с The Times о своём возвращении в британскую моду после двух десятилетий отсутствия он описал своё раздражение ориентацией индустрии на молодых дизайнеров: «Им нужен хороший дизайнер, чтобы делать молодёжную одежду... беда в том, что индустрия давит на них слишком рано. Им никогда не дают возможности совершить свои ошибки в подсобке».