Отечественная война 1812 года в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»

Чтобы показать предопределённость победы в Отечественной войне 1812 года, Л. Н. Толстой сначала обращается к поражениям русской армии в 1805 году.

Начальный этап военной кампании 1805 года — эпизод в Браунау, когда Кутузов осматривает солдат и снаряжение и видит, что солдаты устали и «больше, чем у половины людей сапоги были разбиты». Кутузов пытается убедить австрийских генералов, что русская армия не готова к войне и не может соединиться с армией генерала Мака. Л. Н. Толстой подчёркивает, что не только солдатам, но и офицерам, и главнокомандующему неблизки и непонятны цели этой войны. Русские люди не видят необходимости сражаться в чужой стране ради чужих интересов, та война не священна для них. Причины поражения русской армии Л. Н. Толстой видит в неготовности русских войск и бездарности австрийских генералов.

Шенграбенский бой Л. Н. Толстой изображает в восприятии Андрея Болконского. Он наблюдает поражение русской армии и понимает, что спасти русскую армию отряду Багратиона удалось только благодаря героизму капитана Тушина, артиллеристов, а также ротного командира стрелков Тимохина. При этом солдаты и командиры, проявившие героизм, не считали себя героями и не хвастались подвигами (за исключением Долохова).

Если под Шенграбеном русскими двигала хотя бы одна благородная цель — спасти своих, то в битве под Аустерлицем у них не было даже этой цели. Война на чужой земле под руководством тщеславных генералов союзнических армий, по Толстому, была обречена на поражение. Писатель показывает эту битву глазами Николая Ростова и Андрея Болконского. Болконский героически разворачивает бегущую армию и ведёт в бой, но им (как и его кумиром Наполеоном) движет жажда личной славы, а это, с точки зрения Толстого, тупиковый путь. Раненый князь Андрей осознаёт тщетность своей мечты о славе в сравнении с вечностью, с бескрайним небом Аустерлица^[1].

По Толстому, роль личности в истории невелика; ход истории меняется не благодаря царям и полководцам, а благодаря народу и естественному течению жизни многих людей. Изображая в «Войне и мире» Отечественную войну 1812 года, Л. Н. Толстой стремится в первую очередь показать роль народа в ней и значимость народного единения^[2]. Литературовед А. В. Гулин характеризует войну 1812 года как «единственную в XIX веке эпоху неомрачённого, основанного на действительной нравственной связи сплочения всех сословий, всех элементов общества», к которой Л. Н. Толстой обращается в 1860-е годы, в период разобщения и «мелких либеральных волнений». В отличие от войны 1805 года, в Отечественной войне 1812 года «русские сражались на своей земле, за свои ценности», за свою веру^[3].

Л. Н. Толстой подчёркивает народный характер Отечественной войны 1812 года:

…дубина народной войны поднялась со всею своею грозною и величественною силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупою простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло всё нашествие.

В первом же бою под Смоленском армия Наполеона встретила всенародное сопротивление:

…мы в первый раз дрались там за русскую землю… в войсках был такой дух, какого я никогда не видал.

Все слои населения охвачены патриотизмом. Старый князь Болконский и Пьер Безухов организуют своих крестьян в ополчение. Андрей Болконский и Николай Ростов сражаются на передовой. Пятнадцатилетний Петя Ростов рвётся в бой и в итоге погибает. Ростовы отдают подводы для раненых. Смоленский купец Ферапонтов сжигает свой постоялый двор, а мужики Карп и Влас сжигают сено, чтобы ничего не досталось врагу.

Бородинское сражение становится решающим в этой войне и судьбоносным для многих героев романа. Боевые действия изображены глазами невоенного человека — Пьера Безухова, оказавшегося в самой гуще сражения, на батарее Раевского. Объединение всего народа перед лицом врага, патриотический дух и осознание своей моральной правоты (война за свою землю осознавалась как священная) предопределяют победу^[1]. Причём главным победителем Л. Н. Толстой называет именно русский народ, а главным талантом главнокомандующего Кутузова он считает доверие к народу и следование народному духу:

Но каким образом тогда этот старый человек, один в противность мнению всех, мог угадать так верно значение народного смысла события, что ни разу во всю свою деятельность не изменил ему? Источник этой необычайной силы прозрения в смысл совершающихся явлений лежал в том народном чувстве, которое он носил в себе во всей чистоте и силе его^[4].

Образ Кутузова, не имеющего в этой войне личных целей и не стремящегося к славе, противопоставлен образу тщеславного Наполеона.

Л. Н. Толстой создаёт многоликий образ русского солдата, который особенно ярко проявился в борьбе за родную землю. Так, например, на батарее Раевского, где оказался Пьер Безухов во время Бородинской битвы, артиллеристы образуют что-то вроде «семейного кружка», в котором солдаты проявляют свои лучшие качества: стойкость, внутреннюю собранность, отчаянное веселье в момент опасности. Солдаты из полка Андрея Болконского тоже проявляют исключительную стойкость, когда стоят в резерве на овсяном поле под ядрами и гранатами, испытывая смертельный ужас.

Важной частью описания войны 1812 года становится партизанское движение. Вносят свой вклад в общее дело борьбы с врагом и мирное население. Однако всеобщее единение охватывает не всех: часть светского общества Петербурга лишь прикрывают своё равнодушие к происходящему на войне патриотическими речами. В армии тоже встречаются офицеры, чья цель на войне — карьера и награды^[5].

Доктор филологических наук А. В. Гулин так описал суть войны 1812 года в понимании Л. Н. Толстого:

Оставаясь верным духу русской истории, Толстой показал не столько сражение, сколько «великое стояние» русских, вооружённых самой истиной… заступивших дорогу наглому, бесстрашному врагу. Гибель артиллеристов на захваченной врагом батарее, «бесполезная» трата людей полком князя Андрея, смертельное ранение самого героя были выражением глубинной сути русского сопротивления Наполеону. Это любовь, добро, правда в полном согласии со своей светлой природой отторгали ненависть, разрушение, хаос. Мир противостоял войне. <…> Он рисовал битву, где ходом дел руководит не воля главнокомандующего, а сама жизнь, сотканная из тысяч случайностей. Сила естественной, природной жизни… соединила в «Войне и мире» русских людей независимо от их сословия, возраста, звания, соединила тем прочнее, чем более жестоким было оскорбление, нанесённое французами этой жизни^[3].

По Толстому, при Бородине русская армия одержала прежде всего нравственную победу, которая и предопределила окончательную победу в войне^[3].

По мнению литературоведа В. Ф. Асмуса, Л. Н. Толстой, «отрицая войны, чуждые интересам народа — завоевательные или предпринимавшиеся в целях политических комбинаций… противопоставил в своём романе этим войнам священную оборонительную войну»^[6][7].