Юность (повесть)

Во время обороны Севастополя, весной 1855 года, Л. Н. Толстой начинает работать над повестью «Юность», пишет наброски нескольких глав. Первые дневниковые записи о «Юности» относятся к марту 1955 года. Запись от 14 апреля:

Вчера дописал главу „Юности“, и очень не дурно. Вообще работа „Юности“ уже теперь будет завлекать меня самой прелестью начатой и доведённой почти до половины работы.

Работа над произведением продолжается урывками в конце 1855 года, когда писатель едет в Петербург, и в начале 1856 года. В сентябре 1856 года он завершил работу в Ясной Поляне и 21 сентября отправил рукопись критику А. В. Дружинину со следующей просьбой:

…Вы её прочтите и строго и откровенно скажите своё мнение, лучше она или хуже „Детства“, и почему, и можно ли, переделав, сделать из неё хорошее или бросить её.

6 октября 1856 года от А. В. Дружинина пришёл ответ:

Задача Ваша ужасна, и Вы её выполнили очень хорошо. Ни один из теперешних писателей не мог бы так схватить и очертать волнующий и бестолковый период юности. Для людей развитых Ваша „Юность“ доставит великое наслаждение, и если кто Вам скажет, что эта вещь хуже „Детства“ и „Отрочества“, тому Вы можете плюнуть в физиогномию.

Однако критик отметил и ряд недостатков произведения: сухость и затянутость бесед героя с Дмитрием Нехлюдовым, излишнюю прямолинейность связей внешнего и внутреннего («Иногда Вы готовы сказать: „У такого-то ляжки показывали, что он желает путешествовать по Индии“. Обуздать эту наклонность Вы должны, но гасить её не надо ни за что в свете»). Отметил критик и громоздкость толстовского синтаксиса, посоветовав писателю дробить периоды на несколько предложений^[1].

Приняв во внимание некоторые советы А. В. Дружинина, Л. Н. Толстой доработал «Юность».

Впервые повесть опубликована в 1857 году в первом номере журнала «Современник». В этой публикации повесть сильно пострадала от цензурных правок и купюр.

После публикации «Юности» редактор «Современника» Н. А. Некрасов отдаляется от Л. Н. Толстого. Саму повесть Н. А. Некрасов оставляет без отклика. Н. Г. Чернышевский отнёсся к третьей части трилогии гораздо более сдержанно, чем к первым двум. Хотя в «Юности» автор затрагивает острые социальные проблемы (противопоставляет работящих студентов-бедняков праздному молодому барину), Н. Г. Чернышевский остался не вполне доволен ею^[2].

Николаю Иртеньеву скоро исполнится 16 лет, он готовится к экзаменам в университет, размышляет о своём предназначении. Чтобы яснее определить цель жизни, Николай ведёт тетрадь с правилами нравственного самосовершенствования. В страстную среду в дом приезжает монах, духовник. Исповедавшись, Николай чувствует очищение, но ночью вспоминает утаённый грех, спешит на рассвете исправить ошибку и возвращается окрылённым. Переполненный эмоциями, он рассказывает о своей исповеди извозчику, а тот отвечает: «А что, барин, ваше дело господское». Эта фраза заставляет героя усомниться в своей чистоте.

Сдав экзамены, Николай получает от отца в своё распоряжение кучера Кузьму, пролётку и лошадь. Решив, что стал взрослым, он покупает на Кузнецком мосту трубку, табак и безделушки, но дома курение вызывает тошноту. Друг Дмитрий Нехлюдов укоряет его, объясняя, что курить глупо. В компании друзей (с Нехлюдовым, Володей, Дубковым) герой едет в ресторан праздновать поступление в университет. Наблюдая поведение молодых людей, Николай замечает, что Нехлюдов отличается от Володи и Дубкова в лучшую, правильную сторону: он не курит, не играет в карты, не рассказывает о любовных похождениях. Однако Николай подражает «взрослым» Володе и Дубкову: пьёт шампанское, курит папиросу от свечи за чужим столом, ссорится с Колпиковым и несправедливо накидывается на Дубкова. Нехлюдов успокаивает друга.

На следующий день по отцовскому приказу Николай, как взрослый, делает визиты (Валахины, Корнаковы, Ивины, князь Иван Иваныч), с трудом выдерживая скучные вынужденные беседы. Легко и свободно ему только с Нехлюдовым, пригласившим его приехать в Кунцево к своей матери. По дороге Николай признаётся в смятении от новых впечатлений. В Дмитрии его восхищают спокойствие и рассудительность без назидательности, а также благородный ум (его впечатлило, что Нехлюдов не придал значения постыдному инциденту в ресторане). Беседы с Дмитрием открывают Николаю, что взросление — не просто изменение во времени, а становление души. Он восхищается другом всё больше и, засыпая после разговора в доме Нехлюдовых, мечтает о том, чтобы Дмитрий женился на его сестре или он женился на сестре Дмитрия.

На другой день Николай на почтовых уезжает в деревню. Там воспоминания о детстве оживают в нём с новой силой. Он размышляет о своём будущем, о благовоспитанности, требующей большого внутреннего труда. Наслаждаясь деревенской жизнью, Николай с радостью осознаёт в себе способность видеть и чувствовать самые тонкие оттенки красоты природы.

В 48 лет отец женится во второй раз; дети не любят мачеху, отношения между супругами перерастают в «тихую ненависть».

С началом учёбы в университете Николай чувствует себя растворённым в студенческой массе. Он во многом разочарован новой жизнью и мечется между разговорами с Нехлюдовым к студенческими кутежами, которые тот осуждает. Иртеньева раздражают условности и притворство светского общества. Его новые знакомые в студенческой среде стремятся лишь к удовольствиям. Николай неосознанно поддаётся этому влиянию, пренебрегая учёбой, и в результате проваливается на первом экзамене. Он теряет прежнюю радость жизни и на три дня запирается в своей комнате. Нехлюдов навещает его, но из-за охлаждения их дружбы сочувствие Дмитрия кажется Николаю снисходительным и обидным.

Однажды поздно вечером Николай достаёт тетрадь, на которой написано: «Правила жизни». От нахлынувших воспоминаний о благих намерениях юности он плачет, но уже не от отчаяния, а от раскаяния и морального порыва. Он решается вновь писать правила жизни и всегда их соблюдать. Первая половина юности завершается в ожидании следующей, более счастливой^[3].

• Николай Иртеньев — главный герой повести, от имени которого ведётся повествование.
• Володя — брат Николая.
• Сонечка — первая возлюбленная Николая.
• St. — Jérôme — гувернёр Николая.
• Пётр Александрович — отце Николая.
• Мими — гувернантка Любочки, сестры Николая.
• Дубков — приятель Володи.
• Дмитрий Нехлюдов — друг Николая.
• Иконин — товарищ и сокурсник Николая.
• Авдотья — мачеха Николая.
• Варенька Нехлюдова — сестра Дмитрия, возлюбленная Николая.
• Семёнов — сокурсник Николая.
• Зухин — товарищ Николая, друг Семёнова.
• Катенька — дочь Мими.
• Любочка — сестра Николая.

Согласно представлениям Л. Н. Толстого, юность — противоречивый период. Начинается повесть с того, что герой определяет для себя начало своей юности как осознание, во-первых, цели человеческой жизни как «стремления к нравственному усовершенствованию», во-вторых — с устремлённости к деятельной жизни. Но рассудочное решение, как часто показывает писатель, может не совпадать импульсивным, которому в итоге герой и следует. В начале «Юности» Николенька преисполнен благих намерений и грандиозных планов: не перекладывать уход за комнатой на слугу («Ведь он такой же, как и я»), жить скромно, помогать бедным, хорошо учиться… «…восемнадцати лет кончу курс первым кандидатом с двумя золотыми медалями, потом выдержу на магистра, на доктора и сделаюсь первым учёным в России». Душевный подъём, который переживает герой, созвучен атмосфере весны, связанной с ожиданием перемен к лучшему. В итоге жажда деятельности ограничивается одними мечтами и предвкушениями. Закономерным результатом внутреннего конфликта героя становится провал на экзаменах^[4][5].

Для взрослого повествователя среди многих переживаний юности особенно важны «отвращение к самому себе и раскаяние» — именно они позволяли ему понимать «власть жизненной лжи и разврата» и освобождаться от неё, переосмысливать свои ценности. На пути самосовершенствования герой сталкивается с испытаниями, но затем осознаёт свои ошибки и подмену изначально искренних порывов самообманом.

По объему «Юность» больше первых частей трилогии. Исследователи связывают это с расширением жизненных границ главного героя: он выходит за пределы домашнего круга и сталкивается с людьми из разных социальных слоёв. Кроме того, художественная задача этой повести оказалась более масштабной — показать, насколько путь человека, стремящегося к добру и правде, труден и извилист.

Писатель отмечает желание своего юного героя нравиться людям, казаться умным и оригинальным. Такое желание часто заставляло его отступать от собственных принципов («Могу смело сказать, что я был гораздо лучше в действительности, чем то странное существо, которое я пытался представлять из себя…»). Он говорит странные вещи, чтобы удивить других и вызвать к себе интерес, и писатель объясняет это такими качествами юности, как застенчивость и неуверенность в себе. Искренний душевный подъём часто в его душе соседствовал с тщеславием. После исповеди у юноши возникает мысль: «…Духовник, верно, думает, что такой прекрасной души молодого человека, как я, он никогда не встречал в жизни…». Именно самодовольство побуждает его рассказать об исповеди извозчику.

Автор отмечает не только юношеские слабости героя, но и негативное влияние на него среды. Он перенимает образ жизни брата Володи и его приятеля Дубкова. Николай усвоил свойственный людям его окружения сословный взгляд на человека. Для взрослого повествователя оценка достоинств человека по его положению в обществе — главное зло, проявляющееся в период юности. Николенька часто принимает внешнюю благовоспитанность за порядочность и благородство и с презрением относится к тем, кто, по его мнению, не попадает в класс избранных. Такие представления не дают ему по-настоящему подружиться с однокурсниками.

Образ Николеньки, по мнению исследователей, «открывает галерею типично толстовских героев», в линии его судьбы заложено преодоление негативного влияния среды, избавление от сословных предрассудков. Следуя привычкам и поведению тех, кто его окружает, герой остаётся недоволен собой и разочарован. Тяжёлые ощущения оставляют у него и студенческая пирушка, и первый взрослый бал, и светские визиты. Ложные представления о жизни не сливаются с его натурой. Неслучайно в главе «Юность» герой, оказавшись в Покровском, погружается в воспоминания детства. В деревне он снова становится искренним и естественным, и это говорит о его душевной чистоте, неиспорченности. Общаясь со студентами-разночинцами, герой одновременно чувствует брезгливость и презрение от их грубых манер и тянется к ним, «предчувствуя что-то хорошее в этих людях». Несмотря на сословные предрассудки, герой вынужден признать, что эти люди эрудированнее его во многих вопросах. В результате общения с ними Николай начинает сомневаться в идее сословного превосходства^[5].

Последняя глава повести имеет символическое название — «Я проваливаюсь», в которой речь идёт не только о провале на экзамене, но и о крушении его представлений о жизни^[5]. Перед экзаменом Николай погружён в поток чувственного восприятия, оторван от реальности и даже не сразу осознаёт, что ему придётся что-то отвечать на экзамене («Наконец настал первый экзамен, дифференциалов и интегралов, а я всё был в каком-то странном тумане и не отдавал себе ясного отчёта о том, что меня ожидало»). Он осознаёт свой провал, только когда профессор объявляет результат. Туман рассеивается, и герой возвращается к «правилам жизни», с которых началась его юность. Он снова даёт себе обещания не отклоняться от нравственного пути и заняться делом. Изначально Л. Н. Толстой не собирался завершать повесть о юности героя на этом жизненном уроке:

Долго ли продолжался этот моральный порыв, в чём он заключался и какие новые начала положил он моему моральному развитию, я расскажу в следующей, более счастливой половине юности^[3].

Однако замысел второй половины «Юности» остался неосуществлённым. Исследователи полагают, что причина тому — не только другие творческие замыслы автора, но и сокращение временной дистанции между героем и автором, которое делало невозможным применение прежней повествовательной техники. Особенность этой техники в использовании двух точек зрения на происходящее — юного героя, непосредственно переживающего события, и взрослого повествователя, осознающего, как они повлияли на его дальнейшую жизнь^[4].

Открытый финал, в котором в судьбах героев намечаются новые перспективы, Л. Н. Толстой использовал в дальнейшем и во многих своих романах^[5].

• 1973 — «Детство. Отрочество. Юность» (СССР), режиссёр Пётр Фоменко.