Александр I

Будущий император Александр I родился 12 (23) декабря 1777 года в Зимнем дворце в Санкт-Петербурге. Он был первым ребёнком в семье наследника престола великого князя Павла Петровича и великой княгини Марии Фёдоровны. По настоянию бабушки — императрицы Екатерины II, имя ребёнку было дано в честь святого покровителя Санкт-Петербурга Александра Невского. Екатерина также стала его крёстной матерью. По случаю рождения первого внука императрицы в Петербурге прошли масштабные торжества. Событие было отмечено 201-м пушечным залпом, богослужениями и поздравлениями от высших сановников и дипломатического корпуса^[3][4].

С раннего детства Александра его воспитанием занималась Екатерина II которая полагала, что его родители слишком молоды и неопытны. Хотя мальчик не был полностью оторван от родителей и поддерживал с ними переписку, его детство прошло под полным надзором бабушки. Она следила за режимом внука: приучала его к холодным ваннам, сну в прохладной комнате, прогулкам на воздухе, к простой и лёгкой одежде. Екатерина считала необходимым закалять здоровье ребёнка, предохраняя его от изнеженности, которой, по её мнению, страдал её сын Павел Петрович^[5][6].

Императрица подробно описывала развитие мальчика в письмах Ф. М. Гримму: отмечала его весёлый нрав, сметливость и живость ума. С её точки зрения, Александр проявлял необыкновенную понятливость и добродушие, а потому «из него можно было сделать всё»^[7]. С рождением в 1779 году второго внука, Константина, оба мальчика воспитывались вместе, однако особенную привязанность императрица сохраняла к старшему^[8].

В 1783—1784 годах Екатерина решила упорядочить образование внуков и составила обширный план воспитания, переданный генерал-адъютанту Н. И. Салтыкову, назначенному главным наставником Александра и Константина^[9][10]. Документ включал указания о поддержании физического здоровья, развитии христианских добродетелей, правилах поведения в обществе, предметах обучения и организации досуга. Императрица настаивала на проветривании комнат, умеренности в пище, раннем отходе ко сну, постоянной занятости детей. В обучении Александра особое внимание уделялось русскому языку, российской истории и законодательству^[11].

Воспитатели и учителя Александра I

Учителями Александра стали М. Н. Муравьёв (русский язык, литература, история), Ш.-Ф. Массон (математика), Л. Ю. Крафт (физика), П. С. Паллас (география и естественные науки). Английский язык и основы Священного Писания преподавал протоиерей А. А. Самборский^[12][13].

Решающую роль в воспитании и обучении Александра сыграл швейцарец Ф. С. Лагарп. Первоначально приглашённый как учитель французского языка, он вскоре занял место главного воспитателя великих князей. Лагарп придерживался руссоистких взглядов на воспитание детей. В своих наставлениях он подчёркивал значение истории как средства воспитания гражданских добродетелей, требовал от воспитанников честности, уважения к законам и осуждал тиранию. Его занятия основывались на античной истории, сочинениях философов и литературе, пробуждая у воспитанников критическое мышление^[14][15]. Хотя он мало знал русскую историю и литературу, влияние Лагарпа на Александра оказалось значительным^[16].

В подростковом возрасте Александр сблизился со сверстниками из знатных семей, среди которых выделялись князь А. Чарторыйский и граф П. Строганов. Эти связи оказали значительное влияние на формирование его взглядов, а впоследствии именно они вошли в состав «Негласного комитета»^[17].

Несмотря на то, что Екатерина II держала внука при себе, отношения Александра с отцом сохранялись. Павел Петрович ощущал отчуждение, но Александр проявлял уважение, поддерживал переписку и стремился сохранить связь с ним. Попытки Павла влиять на воспитание наследника были ограничены, и потому отношения сочетали сыновнее почтение и дистанцию, вызванную положением внутри династии^[18].

Екатерина II рассматривала возможность передачи престола Александру, минуя Павла. Её недоверие к сыну сочеталось с надеждами на старшего внука, которого она называла «будущим венценосцем». Согласно свидетельствам, в последние годы жизни Екатерина подготовила манифест об отстранении Павла и возведении на престол Александра. Однако смерть императрицы в ноябре 1796 года помешала обнародованию документа, и 6 (17) ноября 1796 трон занял Павел I^[19][17].

Во время правления Павла, Александр, воспитанный на идеях Просвещения, сдержанно оценивал его политику. Он уважал отца, но видел в его действиях проявления деспотизма и чрезмерной строгости. Это противоречие между долгом сына и политическими взглядами стало одним из ключевых элементов его юношеского опыта^[20].

Правление Павла сопровождалось ростом недовольства в высших слоях общества. Его резкие реформы, ограничение дворянских вольностей, принуждение к строгой дисциплине и подозрительность вызывали враждебность у дворянства и части гвардии. Постепенно сложился заговор с целью устранения императора и возведения на престол Александра^[20].

Молодой великий князь оказался в сложном положении. Когда заговор обрёл реальные черты, он испытывал сомнения и внутренний разлад: с одной стороны, чувство сыновнего долга, с другой — понимание опасности, в которой могла оказаться Россия под властью Павла^[20][19].

Такой двойственный опыт наложил отпечаток на мировоззрение Александра: он впитал идеи Просвещения, гуманизма и уважения к закону, но одновременно наблюдал придворную практику фаворитизма, коррупции и политических интриг. Это противоречие воспитания стало характерной чертой его будущего политического стиля^[20][21].

17 (28) сентября 1793 года женился на дочери маркграфа Баденского Луизе Марии Августе (Luise Marie Auguste von Baden), принявшей имя Елизаветы Алексеевны. Некоторое время проходил военную службу в гатчинских войсках, сформированных его отцом; здесь у него развилась глухота левого уха «от сильного гула пушек». 7 (18) ноября 1796 года был произведён в полковники гвардии.

В 1797 году Александр был петербургским военным губернатором, шефом гвардейского Семёновского полка, командующим столичной дивизией, председателем комиссии по поставкам продовольствия и выполнял ещё ряд других обязанностей. С 1798 года он, кроме того, председательствовал в военном парламенте, а, начиная со следующего года, заседал в Сенате.

В первом часу ночи граф П. А. Пален появился в Михайловском замке и сообщил Александру об убийстве Павла I. Выслушав Палена, Александр зарыдал^[22]. Граф Пален по-французски ему сказал: «Хватит ребячиться, ступайте царствовать!»^[23][22]. Александр вышел на балкон, чтобы показаться войскам, и сказал: «Батюшка скончался апоплексическим ударом. Всё при мне будет как при бабушке»^[22].

Уже в манифесте от 12 марта 1801 года новый император принял на себя обязательство управлять народом «по законам и по сердцу в Бозе почивающей августейшей бабки нашей государыни императрицы Екатерины Великой». В указах, как и в частных беседах, император выражал основное правило, которым он будет руководствоваться: на место личного произвола деятельно водворять строгую законность. Император не раз указывал на главный недостаток, которым страдал русский государственный порядок. Этот недостаток он называл «произволом нашего правления». Для его устранения необходимо было разработать фундаментальные законы, которых ещё почти не было в России. Именно в таком направлении велись преобразовательные опыты первых лет.

В течение месяца Александр помиловал 156 заключённых (в том числе А. Н. Радищева, А. П. Ермолова и др.), помиловал и разрешил вернуться на службу 12 тысячам ранее уволенных Павлом, снял запрет на ввоз различных товаров и продуктов в Россию, объявил амнистию беглецам, укрывавшимся за границей, восстановил дворянские выборы, освободил священников и дьяконов от телесных наказаний, восстановил денежные пособия на содержание ведущих научных учреждений — Вольного экономического общества и Российской академии. 2 апреля восстановил действие Жалованной грамоты дворянству и городам, ликвидировал Тайную канцелярию^[24].

В области внешней политики были приняты срочные меры по нормализации расстроенных отношений с «великими державами». Уже 5 (17) июня 1801 года в Петербурге была подписана русско-английская конвенция, завершившая межгосударственный кризис, а 10 мая была восстановлена русская миссия в Вене. 29 сентября (11 октября) 1801 года был подписан мирный договор с Францией, и в тот же день заключена секретная конвенция.

Александр был коронован 15 (27) сентября 1801 года в Успенском соборе митрополитом Платоном^[25].

Вступление Алекандра вызвало в обществе ожидание либеральных перемен^[26]. Ещё до восшествия Александра на престол вокруг Александра сплотилась группа «молодых друзей» (граф П. А. Строганов, граф В. П. Кочубей, князь А. А. Чарторыйский, Н. Н. Новосильцев), которые с 1801 года стали играть важную роль в управлении государством. Уже в мае Строганов предложил молодому императору образовать Негласный комитет для обсуждения планов государственных преобразований^[27].

Одним из первых решений Александра стало учреждение «Непременного совета», в который вошли высшие сановники империи. Он выполнял роль официального законосовещательного органа при императоре. Однако реальным центром подготовки реформ стал «Негласный комитет», где с 1801 по 1803 год в доверительной обстановке прорабатывали планы реформ управления, образования и варианты решения крестьянского вопроса^[28][29].

В 1802 году началась системная перестройка центрального аппарата. Коллегии петровского времени, к концу XVIII века утратившие эффективность, были включены в созданную Александром министерскую систему. Манифест 8 (20) сентября 1802 года «Об учреждении министерств» утвердил принцип единоначалия и персональной ответственности министра перед императором. Также учреждался Комитет министров. Министерская реформа была завершена в 1811 году, когда сложилась устойчивая отраслевая структура управления, просуществовавшая до конца империи^[30][31].

Вместе с тем Александр пытался уточнить место высших органов. Указ «О правах и обязанностях Сената» (1802) провозглашал его верховным административно-судебным институтом, однако с ростом влияния иных центров власти Сенат фактически сосредоточился на судебных и контрольных функциях. Была усилена роль обер-прокурора Святейшего синода: в 1803—1824 годах им был ближайший советник императора А. Н. Голицын^[32][33].

Кульминацией административных преобразований стала реформа, подготовленная М. М. Сперанским. В 1810 году Непременный совет был преобразован в Государственный совет — совещательный орган, в ведение которого были переданы обсуждение и систематизация всех законодательных проектов. Решения Государственного совета, утверждённые императором, получали силу закона^[34][31].

Одной из самых успешных реформ Александра I стала образовательная реформа. В 1802 году было учреждено Министерство народного просвещения, а Устав 1804 года предоставил университетам широкую автономию (выборность ректора, собственные учебные планы и внутренние регламенты). В 1803—1805 годах открыты университеты в Дерпте, Казани, Харькове и Вильно; сформирована сеть гимназий и уездных училищ^[35].

В 1804 году принят Цензурный устав, ослабивший контроль за печатью. В 1811 году по инициативе министра А. К. Разумовского открыт Императорский Царскосельский лицей, проект и учебную программу которого разрабатывал М. М. Сперанский; лицей должен был готовить кадры для новых государственных учреждений, созданных в ходе административных реформ^[36][35].

Обострение крестьянского вопроса после крестьянской войны 1773—1775 годов делало тему реформы крепостного права ключевой для внутриполитической повестки в России начала XIX века^[33][37].

Первые шаги Александра в этом вопросе отражали осторожный либерализм. Он прекратил раздачу государственных крестьян в частную собственность и ликвидировал помещичью монополию на землевладение: указ 12 (24) декабря 1801 года разрешил мещанам, купцам и казённым крестьянам покупать ненаселённые земли. В Негласном комитете обсуждались запрет продажи людей без земли и судьба дворовых, но эти инициативы натолкнулись на сопротивление дворянской элиты и не были реализованы в полном объёме^[38][39].

Ключевой мерой стал Указ о вольных хлебопашцах от 20 февраля (4 марта) 1803 года. Он позволил помещикам отпускать крестьян целыми общинами с землёй за выкуп. Норма закрепляла принцип освобождения с наделом, но охватила ограниченное число людей: за всё царствование по этому механизму получили свободу около 47 тыс. человек, что не меняло систему в целом^[40].

В 1804—1805 годах в Прибалтийских губерниях был проведён отдельный цикл реформ: запрещена продажа крестьян без земли, введено сельское самоуправление и суды, закреплено наследственное владение наделами. Эти меры демонстрировали готовность власти к точечным изменениям. Но общероссийского решения проблемы выработано не было. Начавшаяся в 1812 году война с Наполеоном помешала продолжить начатые преобразования^[41].

Вступление Александра I на престол совпало с переломным этапом европейской истории. После Великой французской революции и прихода к власти во Франции Наполеона Бонапарта международные отношения в Европе обострились. Наполеон, в 1802 году провозгласивший себя пожизненным консулом, а затем императором, проводил политику территориальной экспансии, стремясь к гегемонии на континенте^[42][43].

В начале царствования Александр I придерживался осторожной дипломатической линии, стремясь избежать обременительных союзов и сохранить «свободу рук». Первым шагом молодого монарха стало восстановление испорченных при Павле I отношений с Англией. Александр не стремился к конфликту и с другими европейскими игроками — в 1801 году были заключены договоры с Австрией и Францией, закрепившие мирные отношения и совместное урегулирование итальянских и германских вопросов^[44][45].

Однако усиливающаяся агрессия Наполеона вынудила Александра пересмотреть курс и примкнуть к антифранцузским коалициям.

В 1805 году при участии России, Великобритании, Австрии, Швеции и Неаполитанского королевства сложилась Третья антифранцузская коалиция. В начавшейся войне Русская армия под командованием М. И. Кутузова была направлены для участия в военных кампаниях в Центральной Европе. В заграничном походе особенно отличился корпус П. И. Багратиона, который в бою при Шёнграбене 4 (16) ноября 1805 года задержал превосходящие силы французов^[46]. Тем не менее решающая битва под Аустерлицем 20 ноября (2 декабря) 1805 года завершилась поражением союзников, что вынудило Австрию выйти из войны и подписать Пресбургский мир^[47].

В 1806 году была образована Четвёртая коалиция (Россия, Англия, Пруссия, Швеция). Поражение прусских войск при Йене и Ауэрштедте и последовавшая оккупация Берлина французской армией позволили Наполеону начать континентальную блокаду Англии (1806—1814). Русская армия продолжила борьбу, в 1807 году дав битву при Прейсиш-Эйлау. Однако, после поражения при Фридланде, Александр I года вынужден был подписать Тильзитский мир^[48][49].

В Тильзите Россия признала создание Герцогства Варшавского — марионеточного польского государства под протекторатом Франции и присоединилась к континентальной блокаде Англии. Участие в блокаде вызвало тяжёлые последствия для российской экономики, поскольку ограничивало торговлю с Англией^[50]. Союз с Наполеоном встретил недовольство в российском обществе, что негативно отразилось на репутации Александра I^[51].

Тем не менее, Александр, понимая необходимость взять передышку в войнах с Францией, не отступил от своего решения. Тильзитские договорённости были подтверждены 1808 году на Эрфуртском конгрессе. Франция признавала претензии России на Шведскую Финляндию и Дунайские княжества, но отказалась от любых уступок в польском и прусском вопросах. Русско-французский союз имел временный характер и не снял напряжённости между державами^[51][52].

В числе обязательств, навязанных России после Тильзита, было участие в войне против Швеции, отказавшейся присоединиться к континентальной блокаде. В марте 1808 года Русско-шведская война (1808—1809). Русские войска под командованием М. Б. Барклая де Толли и П. И. Багратиона, совершив переход по льду Ботнического залива, вынудили противника подписать Фридрихсгамский мирный договор^[50].

По условиям договора к России отходили финские земли. На Боргоском сейме было принято решение о создании Великого княжества Финляндского, получившего широкую автономию в составе России. Александр I даровал ему конституцию, гарантировавшую соблюдение местных законов и защиту религии. Император выступал в княжестве как конституционный правитель, опиравшийся на выборный сейм. Этот шаг имел важное внешнеполитическое значение: Александр противопоставлял себя Наполеону, стремясь предстать в глазах Европы монархом законности и порядка^[53].

Таким образом, приобретение финских земель укрепило международный престиж России, показав её как силу, готовую сочетать военные успехи с уважением к национальной специфике новых территорий.

Традиционный для российской внешней политике «Восточный вопрос» сохранил своё значение и при Александре I. Уже в первые годы его царствования в Негласном комитете обсуждался вопрос о судьбе Османской империи. Было принято решение отказаться от планов его раздела и поддерживать её целостность, чтобы сохранить стабильность на Балканах и в Причерноморье^[54].

Особое внимание уделялось грузинским царствам. В 1801 году Александр подтвердил манифест своего отца о присоединении к России Картли-Кахетии. Управление Грузинской губернией возглавил генерал П. Д. Цицианов, который вёл активные действия по расширению российского влияния в Закавказье. В результате под власть России перешли Карабахское, Шекинское и Ширванское ханства, а также Имеретия и Мегрелия. Российская политика в регионе встретила сопротивление со стороны Каджарской Персии, что привело к войне Русско-персидской 1804—1813 годов. Эта война завершилась уже после рассматриваемого периода заключением Гюлистанского мира, который избавил христианские народы Закавказья от постоянной угрозы со стороны Персии и Турции^[55].

Одновременно осложнились отношения с Османской империей. Султан Селим III под влиянием наполеоновской дипломатии, в 1806 году сместил пророссийских господарей Валахии и Молдавии, что привело к новой Русско-турецкой войне (1806—1812). Перелом в войне наступил после назначения командующим Дунайской армией М. И. Кутузова. Победы при Рущуке и Слободзее вынудили Порту заключить Бухарестский мирный договор, по которому Россия получила часть Молдавии (Бессарабию), а также право иметь морские базы на Кавказском побережье Чёрного моря. Турция признала Россию гарантом автономии Сербского княжества^[56].

После Тильзитского мира 1807 года отношения между Россией и Францией постепенно ухудшались. Континентальная блокада, установленная Наполеоном, подрывала торговлю с Англией, что негативно отражалось на экономике Российской империи. В ответ Александр I принял новый таможенный тариф и фактически прекратил выполнение условий Тильзита, чем вызвал гнев французского императора^[57]. Дополнительным фактором напряжённости стал династический вопрос: Наполеон безуспешно просил руки сестры Александра I, великой княжны Анны Павловны, после чего женился на дочери австрийского императора, что означало сближение Франции с Австрией^[58].

Понимая неизбежность конфликта, российское правительство в 1812 году заключило мир с Турцией и договор о нейтралитете со Швецией, что позволило освободить значительные силы армии^[59]. Александр I выражал решимость довести борьбу до конца, хотя сомневался в способности генералов и опасался неготовности армии к крупной кампании^[60].

Наполеоновское вторжение в Россию началось 12 (24) июня 1812, когда Великая армия перешла Неман. Известие застало Александра I в Вильно (ныне Вильнюс), где он принял решение обратиться к народу и армии. Уже в первые часы император подписал рескрипт об увеличении численности войск, а 6 (18) июля 1812 года издал манифест о создании народного ополчения, в нём он призывал дворян, духовенство и народ к единению против врага^[61].

В манифесте Александр I соединял религиозные образы и исторические параллели, призывая дворян уподобляться князю Пожарскому, духовенство — архимандриту Авраамию Палицыну, а народ — Кузьме Минину^[62]. В ответ на призыв Александра московское купечество собрало значительные денежные средства на ведение войны, что укрепило его уверенность в народной поддержке^[63].

В начале кампании Александр отправился на передовую, однако вскоре оставил действующую армию, понимая, что его присутствие мешает генералам свободно принимать решения. Однако он сохранил за собой верховное руководство и отказался вступать в переговоры с Наполеоном, несмотря на неоднократные инициативы французской стороны^[64].

Отступление русских армий к Смоленску, одобренное Александром I, вызвало сильное недовольство общества и армии. Император, не доверявший военному министру Барклаю-де-Толли, был вынужден под давлением общественного мнения назначить главнокомандующим М. И. Кутузова^[65]. Таким образом Александр пошёл на уступку патриотическим настроениям, сохранив за собой стратегическое руководство^[64].

Решение дать генеральное сражение было принято в обстановке ожидания перелома в войне. 26 августа (7 сентября) 1812 у села Бородино состоялась крупнейшая битва кампании. Александр I не присутствовал на поле боя, но оставался в постоянной связи с главной квартирой и через манифесты подчёркивал решимость продолжать борьбу независимо от исхода^[66]. После сражения, которое стоило обеим сторонам десятков тысяч жертв и не принесло решающего результата, император отверг новые мирные инициативы Наполеона^[67].

Отступление русской армии после Бородина привело к оставлению Москвы. На совете в Филях 1 (13) сентября 1812 года Кутузов принял решение покинуть город, сочтя сохранение армии важнее судьбы столицы. 2 сентября французы вступили в опустевшую Москву, где вскоре вспыхнули пожары^[68]. Известие об оставлении Москвы вызвало резкую критику в адрес Александра I, которого обвиняли в утрате чести империи. Члены императорской фамилии, в том числе его брат Константин Павлович, советовали заключить мир с Наполеоном, однако Александр остался непоколебим. В письмах к сестре Екатерине Павловне он писал, что скорее откажется от престола, чем подпишет соглашение с «монстром, являющимся несчастьем для всего света»^[69].

Сожжение Москвы стало переломным моментом не только в войне, но и в мировоззрении императора. Лишившись столицы, Александр переживал глубокий духовный кризис, который подвиг его к обращению к религиозной вере. По его признанию, именно пожар Москвы и «суд Божий на обледенелых полях сражений» открыли в нём источник новой религиозности^[70]. С этого времени Александр связывал свою миссию с Божьим промыслом и видел в победе не только военный, но и духовный смысл^[71]

Пока Наполеон тщетно ожидал в Москве предложений о мире, Александр I твёрдо придерживался решения продолжать войну. Он одобрил стратегический Тарутинский манёвр, позволивший русской армии восстановить силы и подготовить контрнаступление^[72]. Император находился в Петербурге, но активно контролировал дипломатическую и информационную деятельность: его манифесты и обращения поддерживали дух общества, а переписка с иностранными дворами укрепляла антинаполеоновскую коалицию^[73].

Вынужденный оставить Москву 7 (19) октября 1812 года, Наполеон начал отступление по разорённой Смоленской дороге. Русская армия при поддержке партизан наносила постоянные удары по французам, что привело к катастрофическим потерям. Особенно тяжёлым испытанием стала переправа через Березину в ноябре, где «Великая армия» фактически перестала существовать^[74]. 25 декабря 1812 (6 января 1813) Александр I издал манифест об окончании войны, подчеркнув, что победа была достигнута благодаря единству народа и армии^[75].

25 декабря 1812 (6 января 1813) Александр подписал манифест об окончании Отечественной войны. Победа была достигнута ценой огромных потерь, но укрепила его авторитет в России и за её пределами, создав условия для перехода к Освободительным походам 1813—1814 годов^[75].

Упорство и твёрдость императора, отказавшегося от компромиссов даже после тяжелейших испытаний, обеспечили России победу. В глазах современников Александр I предстал не только как государственный деятель, но и как символ национального сопротивления и веры в божественное предназначение России^[76].

Сразу после изгнания армии Наполеона из России Александр I принял решение о продолжении военной кампании. Многие в его окружении (в том числе М. И. Кутузов) были против заграничного похода^[77]. Однако Александр был убеждён, что спасение Европы от французской тирании — священная миссия России^[78].

1 (13) января 1813 года Русская армия под командование Александра I и М. И. Кутузова перешла Неман^[79]. В воззвании к германским народам подчёркивалась освободительная миссия русского заграничного похода. Под впечатлением от побед Русской армии в германских княжествах началась Освободительная война против французов. В феврале 1813 года Пруссия, раннее воевавшая на стороне Франции, подписав Калишский договор, вступила в войну на стороне России^[80]. В марте 1813 года русские войска вошли в Берлин^[77].

Освободительный поход оказался трудным испытанием. В апреле 1813 года умер М. И. Кутузов, что стало тяжёлой потерей для Русской армии. Вместо него главнокомандующим был назначен П. Х. Витгенштейн. Тем временем Наполеон успел собрать новую армию и 20 апреля (2 мая) 1813 года нанёс Витгенштейну тяжёлое поражение под Лютценом. Развивая успех, Наполеон направил свою армию на Дрезден. После двухнедельной битвы при Бауцене, французы заняли город^[77].

В июне 1813 года, с расчётом выиграть время для реорганизации войск, Александр заключил с Наполеономом Плейсвицкое перемирие^[79]. С прекращением военных действий резко возросли дипломатические усилия России. В августе были заключены Теплицкие соглашения с Австрией и Пруссией, что привело к формированию новой Антифранцузской коалиции, во главе которой встал Александр I^[81].

После возобновления военных действий, Наполеон одержал новую победу в сражении под Дрезденом. Отход союзной армии под командованием австрийского генерала К. цу Шварценберга прикрывал русский отряд А. И. Остермана-Толстого, состоявший из гвардейских частей. В сражении при Кульме русские гвардейцы ценой больших потерь удерживали втрое превосходящие силы противника до прибытия подкрепления под командованием Барклая-де-Толли. Битва закончилась разгромом французского корпуса и взятием в плен его командира — генерала Ж. Вандама^[79][82]. Позднее Александр I отзывался о Кульмской битве как о своей «любимой победе»^[83].

Победа Антифранцузской коалиции в «Битве народов» под Лейпцигом в октябре 1813 года открыла Русской армии путь на территорию Франции^[84].

Австрия и Пруссия заявили, что не желают переносить военные действия на территорию Франции. Однако, когда Александр высказал решимость завершить войну взятием Парижа, союзники были вынуждены с ним согласиться, так как не могли допустить, чтобы русский император получил лавры победителя один^[85].

Перед началом похода во Францию Александр к своим войскам с прокламацией: «Воины!…Проникнув вглубь нашей империи, неприятель… причинил великие бедствия… Не будем подражать им… Для русского слава в том, чтобы победить нападающего на него неприятеля и относиться по-братски к обезоруженному врагу. Исповедуемая нами вера устами самого Бога учит нас любить наших врагов… Я убеждён, что благодаря вашем сдержанному поведению в неприятельской земле, в которую мы вступаем, вы сумеете победить…. сохранив ту славу храброго и цивилизованного народа, которую деяния упрочили за вами»^[85].

Уже во Франции Россия, Австрия, Англия и Пруссия подписали Шомонский трактат, установивший наступательный и оборонительный союз между этими государствами^[84]. На военном совете в марте 1814 года Александр убедил союзников обойти армию Наполеона и двинуться на Париж. В ходе битвы за Париж русские войска 19 (31) марта 1814 года штурмом взяли Монмартр^[83]. В тот же день генерал М. Ф. Орлов принял французскую капитуляцию. Александр I во главе союзной армии торжественно въехал в город^[86]. Наполеон, так и не успевший подоспеть на защиту столицы, отрёкся от престола и был сослан на о. Эльба^[81].

После победы над Наполеоном, перед союзниками встал вопрос о послевоенном переустройстве Европы. Для обсуждения этих вопросов был собран Венский конгресс, начавший свою работу осенью 1814 года^[87][84].

На Конгресс съехались представители всех европейских государств. Александр I, присутствовавший на Конгрессе лично (единственный из монархов), выступил его главной движущей силой. При поддержке опытных дипломатов К. В. Нессельроде и И. Каподистрии, он продвигал идеи легитимизма и международного равновесия. При этом он желал установления в странах Европы политических систем, основанных «на гармонии интересов наций и правительств», которые препятствовали бы развитию революционных идей^[88].

Главным камнем преткновения стал Польский вопрос. Александр добивался включения большей части бывшего герцогства Варшавского в состав России на правах автономии с конституционными гарантиями. Этому плану сопротивлялись Австрия и Великобритания, которые 3 (15) января 1815 года заключили секретный договор, направленный против Пруссии и России. Угроза нового европейского конфликта была отодвинута на второй план бегством Наполеона из ссылки и восстановлением его власти во Франции^[87].

После поражения Наполеона в битве при Ватерлоо 18 (30) июня 1815 года он вынужден был второй раз отречься от престола^[89]. На возобновившем работу Конгрессе Александру I удалось добиться принятия плана создания автономного Царства Польского с собственной конституцией под скипетром российского императора, что стало его личным дипломатическим успехом^[90]. Кроме того, Александр, стремясь поддержать баланс сил в Европе, добился смягчений условий Второго Парижского мира для вновь поверженной Франции, что закрепило за российским императором репутацию европейского арбитра^[91].

На завершающем этапе работы Конгресса Александр I выдвинул идею создания Священного союза. Это должно было предать Венской системе международных отношений религиозно-нравственное измерение: монархи объявлялись «отцами семейства» христианских народов, а их взаимные обязательства — производными от христианской солидарности. Заключённый 14 (26) сентября 1815 года союз, к которому присоединились почти все европейские государства (кроме Великобритании и Папского престола) имел для Александра глубоко личное религиозно-нравственное значение^[92].

В дальнейшем практикой работы Священного союза стала «система конгрессов»: члены союза встречались в Ахене (1818), Троппау (1820), Лайбахе (1821) и Вероне (1822). На этих встречах Александр последовательно поддерживал коллективные решения, направленные против революционных потрясений и национальных восстаний в различных уголках Европы. Этот курс, закрепил за Россией роль гаранта послевоенного порядка^[93].

К началу 1820-х годов идеалистический проект «христианского братства» трансформировался в консервативную «политику вмешательства» ради сохранения статус-кво. Александр, придерживаясь этого курса, поддержал французскую интервенцию в Испанию для подавления Испанской революции, но отказался поддержать греческое восстание против Османской империи. Эти решения встретили критику со стороны либерально настроенной российской общественности. Однако мотивация Александра оставалась прежней: не допустить подрыва «венского равновесия» и удержать европейский мир, пусть ценой репутационных потерь^[94].

Победа над Наполеоном позволила императору вновь сосредоточиться на внутренних делах. Внутреннеполитический курс Александра I 1815—1825 годов в историографии условно подразделяют на два этапа^[95]: до 1820 года — попытки продолжения либеральных реформ, после 1820 года — нарастающий консерватизм и усиление роли придворной бюрократии во главе с А. А. Аракчеевым^[96].

В рамках либеральных инициатив императора послевоенного периода были начаты «конституционные эксперименты». Даровав конституцию Царству Польскому (подписана 15 (27) ноября 1815, вступила в силу с 1818 года), Александр начал работу над составлением основного закона для всей России. Н. Н. Новосильцев, которому было поручено подготовить её проект, в 1820 году представил императору «Государственную уставную грамоту Российской империи». В проекте Новосильцева предлагалось создать представительные учреждения, обеспечить разделение властей, провозгласить гражданские свободы. Однако европейские революции 1820-х годов заставили императора отложить реализацию этого проекта^[97][98].

После войны Александр продолжил предпринимать ограниченные шаги и в «крестьянском вопросе». В Остзейском крае было отменено крепостное право: личная свобода крестьян без наделения их землёй была провозглашена в Эстляндии (1816), Курляндии (1817) и Лифляндии (1819). Параллельно обсуждались проекты постепенного выкупа крепостных крестьян у помещиков в казну, но сопротивление дворянства не позволило провести общегосударственную крестьянскую реформу^[99][100].

Вскоре после войны центральной фигурой внутреннего управления стал А. А. Аракчеев: с 1815 года ему фактически подчинялись Комитет министров, дела Государственного совета и Собственная Е. И. В. канцелярия. В 1820-х годах, когда император, обеспокоенный распространением революционных настроений в Европе и ростом социального напряжения в России, свернул политику либеральных реформ, роль Аракчеева возросла ещё больше. С 1822 года он стал единственным докладчиком императору по внутренним вопросам. Современники связывали с его именем «палочную дисциплину», мелочную регламентацию и жёсткий административный контроль^[101][102].

Ключевым предприятием Аракчеева стало создание системы военных поселений, которая была задумана для сокращения военных расходов и упорядочения комплектования армии. С 1816 года поселения разворачивались в Новгородской, Могилёвской, Херсонской и иных губерниях; быт поселян жёстко нормировался, хозяйственная и повседневная жизнь регламентировались уставами, за нарушения следовали телесные наказания^[103][104].

В ответ на создание военных поселений в 1817—1819 годах начались волнения, кульминацией которых стало Чугуевское восстание 1819 года. В целом ожидаемого сокращения бюджетных расходов система военных поселений так и не дала^[105][106].

На фоне растущего общественного напряжения произошла «Семёновская история»: 17 (29) октября 1820 года из-за жестокости командира вспыхнули волнения в Семёновском гвардейском полку. Полк был расформирован, часть солдат и офицеров наказаны и сосланы. Выступление Семёновского полка утвердило императора во мнении, что революционный «дух зла» проникает из Европы в Россию и усилило консервативные и реакционные тенденции в его внутренней политике^[107][108].

Во второй половине 1810-х — первой половине 1820-х годов ужесточалась политика в области цензуры. Резкие меры ограничения автономии были приняты в Казанском и Петербургском университетах. Одновременно при дворе нарастали религиозно-мистические настроения. Александр покровительствовал Библейскому обществу, созданному министром духовных дел и народного просвещения А. Н. Голицыным. Однако, после отстранения Голицына от должности и перехода дел Синода под контроль Аракчеева, Библейское общество было закрыто за «связь с мистическими лжеучениями». Ещё ранее, рескриптом от 1 (13) августа 1822 года, были запрещены всех тайные общества и масонские ложи^[107][109].

Победа 1812 года вызывала большой патриотический подъём в России и способствовало росту национального самосознания. Из участников заграничных походов 1813—1814 годов сформировался слой офицеров-«детей 1812 года», которые были полны надежд на продолжение либеральных реформ в России. Видевшие своими глазами общественно-политический строй Европы после победы Великой Французской революции, они ратовали за отмену крепостного права в России^[110].

Постепенное свёртывание либеральной внутренней политики вызвало в их среде большое разочарование и стало питательной средой для первых тайных обществ^[111].

В 1816 году в Петербурге оформились «Союз спасения» и затем «Союз благоденствия» (1818) — офицерские кружки, где из первоначальных нравственно-просветительных задач быстро выросли политические цели: отмена крепостного права и изменение формы правления. Суровое подавление восстания Семёновского полка в 1820 года убедила многих декабристов в необходимости придерживаться заговорщической тактики и ждать удобного момента для вооружённого выступления против властей^[112][113].

После роспуска Союза благоденствия в январе 1821 года движение разделилось на Южное общество (Тульчин, программа «Русская правда» П. И. Пестеля) и Северное общество (Петербург; программа — проект конституции Н. М. Муравьёва), которые при организационной разобщённости пытались координировать планы вооружённого переворота и конституционного переустройства страны. Выступление декабристов произошло уже после смерти Александра I, которую лидеры декабристов посчитали подходящим моментом для выступления^[114][113].

Аристократ и либерал, одновременно загадочный и открытый, Александр казался своим современникам тайной, которую каждый разгадывает по своему представлению. Наполеон называл его «изобретательным византийцем», северным Тальма, актёром, который способен играть любую заметную роль.

В юности Александр Павлович — высокий, стройный, красивый молодой человек с белокурыми волосами и голубыми глазами — был властителем сердец. Контраст с отцом казался современникам разительным. Получив прекрасное воспитание и блестящее образование, он свободно владел тремя европейскими языками. Последователь революционно настроенного Лагарпа считал себя «счастливой случайностью» на престоле царей и с сожалением говорил о «состоянии варварства, в котором находилась страна из-за крепостного строя», однако довольно скоро вошёл во вкус самодержавного правления^[115]. «Он был готов согласиться, — писал князь Чарторыйский, — что все могут быть свободны, если они свободно делали то, что он хотел».

По мнению Меттерниха, Александр I был умным и проницательным человеком, но «лишённым глубины». Он достаточно быстро и горячо увлекался различными идеями, но и легко менял свои увлечения^[116]. С детства Александр привык делать то, что нравилось и бабушке (Екатерине), и отцу (Павлу), в характерах которых было мало общего. «К противочувствиям привычен, в лице и жизни арлекин», — писал о нём Пушкин. Современные историки подтверждают справедливость этого наблюдения:

Александра с юности связывали тесные и весьма личные отношения с его сестрой Екатериной Павловной^[118]. В 1793 году он женился на Луизе Марии Августе (1779—1826), дочери баденского маркграфа Карла Людвига, принявшей в православии имя Елизавета Алексеевна. Cупруги состояли в дальнем родстве: у них было два общих предка в пятом колене — маркграф Фридрих VII Баден-Дурлахский по отцовским линиям и маркграф Альбрехт II Бранденбург-Ансбахский по материнским линиям, также их общим предком был герцог Эберхард III Вюртембергский.

Обе их^[119] дочери умерли в раннем детстве^[120]:

1. Мария (18 (29) мая 1799 — 27 июля (8 августа) 1800^[121])
2. Елизавета (3 (15) ноября 1806 — 30 апреля (12 мая) 1808)

Отношения Александра с супругой были весьма прохладными. В течение 15 лет он практически открыто состоял в связи с Марией Нарышкиной (в девичестве Четвертинской) и вынужден был порвать с ней, лишь убедившись в её неверности. После разрыва с Нарышкиной некоторое время встречался в Баболовском дворце с португалкой Софи Вельо, дочерью придворного банкира^[122].

По некоторым оценкам, от Нарышкиной и других любовниц у Александра могло быть до 11 внебрачных детей; другие же биографы считают его бесплодным. Чаще всего его детьми называют Софью Нарышкину и генерала Николая Лукаша (внебрачный сын Софьи Всеволожской).

Александр был крёстным отцом будущей королевы Виктории (наречённой в честь царя Александриной Викторией) и архитектора Витберга, создавшего неосуществлённый проект храма Христа Спасителя.

В год нашествия Наполеона на Россию под влиянием всех потрясающих событий того времени Александр впервые стал живо интересоваться христианской религией. Летом 1812 года по совету своего давнего друга князя А. Н. Голицына он пристрастился к чтению Библии; особенно его волновали страницы Апокалипсиса^[123]. Этот пиетизм поощрял пожилой вдовец Р. А. Кошелев, которому император выделил комнату в Зимнем дворце. Когда французы хозяйничали в Москве и пылал Кремль, все трое часто молились вместе, образовав своего рода мистический союз^[124].

В декабре того же года Голицын и Кошелев организовали Библейское общество, поощрявшее изучение и новые переводы священных текстов. В Россию устремились из Европы представители экзотических течений в христианстве — моравские братья, квакеры, баварские проповедники экстаза Линдль и Госнер. «Эта всеобщая тенденция к сближению с Христом Спасителем для меня составляет действительное наслаждение», — признавался император своим новым друзьям^[123]. Когда прибалтийские власти попытались затруднить отправление культа «инославцам», Александр вмешался лично^[123]:

Во время пребывания в Европе в 1815 году Государя совершенно обворожила баронесса Крюденер. Эта «слезливая проповедница» из протестантов погрузила Александра в анализ движений своей мятущейся души^[125]; приехав в Россию, баронесса засыпала «державного послушника» обстоятельными письмами на мистические темы, полными витиеватых выражений и туманных заключений наряду с недвусмысленными просьбами о материальных выплатах^[123]. Между тем сектантка Татаринова, ещё недавно участвовавшая в радениях хлыстов и плясках скопцов, открыла в себе дар пророчества и с согласия Императора водворилась в Михайловском замке, куда на «пение кантат из простонародной речи» зачастил и министр духовных дел Голицын^[123].

Такое «соединение всех вероисповеданий в лоне универсального христианства» объяснялось стремлением Императора приблизиться к истине путём невидимого общения с Божьим Промыслом; духовные обряды различных конфессий должны были объединиться на почве «всемирной истины»^[123]. Неслыханная прежде в Российской империи атмосфера толерантности возмутила церковные власти, и в первую очередь влиятельного архимандрита Фотия. Он смог убедить в опасности, грозящей православию от высокопоставленных мистиков, любимого адъютанта Императора Ф. П. Уварова, а вслед за тем и Аракчеева, которого тоже начинало беспокоить неограниченное влияние голицынской клики. Главным «врагом православия и злокозненным иллюминатом» Фотий считал не Голицына, а Кошелева^[126].

Обскуранты М. Л Магницкий и Д. П. Рунич, считавшиеся правой рукой Голицына в министерстве просвещения и Библейском обществе, насаждали клерикализм в университетах и увольняли профессоров точных наук за «афеизм». Получая от них тайные доносы на «иллюминатов», Аракчеев не спеша собирал компромат против Голицына^[123]. Закулисная борьба продолжалась несколько лет и закончилась полной победой официальной церкви. По наущению Аракчеева и других близких к Императору лиц от двора были удалены баронесса Крюденер и Кошелев, все масонские общества попали под запрет и были распущены; в 1824 году принуждён был выйти в отставку и князь Голицын.

В последние два года жизни, потеряв опору в виде Голицына и мистиков, Александр всё менее интересовался государственными делами, которые передоверил Аракчееву («аракчеевщина»). Он никак не реагировал на сообщения о распространении тайных обществ. Утомлённость бременем правления, апатия и пессимизм императора были таковы, что поговаривали о его намерении отречься от престола^[127]. Последний год жизни Александра был омрачён крупнейшим наводнением в столице. До конца жизни Александр сохранил страсть к путешествиям, заставившую его исколесить пол-России и пол-Европы^[128], и умер вдали от своей столицы. За два года до смерти он распорядился составить секретный манифест (16 (28) августа 1823 года), в котором принял отречение брата Константина от престолонаследия и признал в качестве законного наследника младшего брата, Николая. Незадолго до поездки в Таганрог посетил старца Алексия (Шестакова) в Александро-Невской Лавре^[129].

Умер Император Александр Павлович 19 ноября (1 декабря) 1825 года в Таганроге в доме градоначальника Папкова в возрасте 47 лет. Александр Пушкин написал эпитафию: «Всю жизнь свою провёл в дороге, простыл и умер в Таганроге». В доме, где умер Государь, был организован первый в России мемориальный музей его имени, просуществовавший до 1925 года.

Скоропостижная смерть императора, ранее почти никогда не болевшего, породила в народе массу слухов (Н. К. Шильдер в своей биографии императора приводит 51 мнение, возникшее в течение нескольких недель после смерти Александра). Один из слухов сообщал, что «государь бежал под скрытием в Киев и там будет жить о Христе с душею и станет давать советы, нужные теперешнему государю Николаю Павловичу для лучшего управления государством»^[130].

Позднее, в 1830—1840-х годах, появилась легенда, что Александр, якобы измученный угрызениями совести (как соучастник убийства своего отца), инсценировал свою смерть вдалеке от столицы и начал скитальческую, отшельническую жизнь под именем старца Фёдора Кузьмича (умер 20 января (1 февраля) 1864 года в Томске)^[131]. Эта легенда появилась уже при жизни сибирского старца и получила широкое распространение во второй половине XIX века^[132].

В 2015 году президент Русского графологического общества Светлана Семёнова и ряд почерковедов заявили, что почерки Александра I и Фёдора идентичны^[133].

Что касается исторической науки, вопрос о тождестве Фёдора Кузьмича и императора Александра I ею однозначно не решён, как указал в конце 1990-х годов историк А. Н. Сахаров в своей монографии «Александр I»^[118].

Впрочем, впоследствии, в 2015 году, А. Н. Сахаров выступил в поддержку тождества этих двух лиц^[134].

Окончательно ответить на вопрос, имел ли старец Феодор какое-либо отношение к императору Александру, могла бы только генетическая экспертиза, возможность проведения которой в своё время не исключили специалисты Российского центра судебной экспертизы^[135]. О возможности проведения такой экспертизы высказался архиепископ Томский Ростислав (в его епархии хранятся мощи сибирского старца)^[136].

В середине XIX века аналогичные легенды появились и в отношении супруги Александра императрицы Елизаветы Алексеевны, умершей вслед за мужем в 1826 году. Её стали отождествлять с затворницей Сыркова монастыря Верой Молчальницей, появившейся впервые в 1834 году в окрестностях Тихвина^[137].

• Александерплац — одна из самых знаменитых площадей Берлина, до 1945 года — главная площадь города.
• Земля Александра I в Антарктиде, открытая во время его царствования в 1821 году русской кругосветной экспедицией под командованием Ф. Ф. Беллинсгаузена.
• В Хельсинки в честь Александра I названа улица Алексантеринкату, на которой расположено здание Государственного Совета.
• Александрия — город в Елисаветградской губернии, ныне Кировоградской области Украины
• Александровский сад — парк в центре Москвы. Датой основания на месте реки Неглинной принято считать 1812 год. Расположен с северо-западной стороны от Кремля в районе Китай-города. Площадь сада около 10 гектаров.
• Александровский сад — центральный парк, один из старейших парков Кирова.
• Александровский парк — парк в Петроградском районе Санкт-Петербурга. Один из первых публичных парков города.
• Форт «Император Александр I» — одно из долговременных оборонительных сооружений, входивших в систему обороны Кронштадт, в дальнейшем — «Чумной». Расположен на небольшом искусственном островке к югу от острова Котлин.
• В Екатеринбурге в честь посещения города Александром I (император посетил город в 1824 году) были названы Александровский проспект (с 1919 года улица Декабристов) и Царский мост (на этой же улице через реку Исеть, с 1824 года деревянный, с 1890 года каменный, сохранился до сих пор).
• Александровская улица — названа в честь императора Александра I, часто посещавшего Ораниенбаум.
• Александровская улица — названа в честь императора Александра I, умершего в Таганроге.
• Александровская площадь — на площади установлен памятник императору, воссозданный к 300-летию Таганрога по сохранившимся в Санкт-Петербурге чертежам.
• Остров Александра как второе название острова Уруп, использовавшееся служащими Российско-американской компании с 1795 года.

На правление Александра пришлась победоносная Отечественная война 1812 года, и многие памятники, посвящённые победе в той войне, так или иначе были связаны с Александром.

• Памятник Александру I в Таганроге (скульптор И. П. Мартос, архитектор А. И. Мельников, 1831 год)^[141].
• Александровская колонна (1834 год) и Александровский зал Зимнего дворца (1839 год) в Петербурге.
• У стен Московского Кремля, в Александровском саду, 20 ноября 2014 года был открыт памятник императору Александру I, в церемонии участвовали Президент России В. В. Путин и патриарх Кирилл.
• Памятник Императору Всероссийскому Александру I и Кронпринцу Швеции Карлу Юхану (посвящается исторической встрече в августе 1812), Турку, Финляндия, (2012 год; скульптор А. Н. Ковальчук)^[142].
• Бронзовый бюст в Хельсинки на Сенатской площади, с наружной стороны здания университетской библиотеки^[143].
• Бронзовый бюст на территории Николо-Берлюковского мужского монастыря в селе Авдотьино, Московской области (торжественно открыт 28 сентября 2012; скульптор А. А. Аполлонов).
• Имперская колонна в честь императора Александра I в усадьбе Архангельское.
• Колонна двух императоров в выборгском парке Монрепо.
• Мраморная стела 1851 года, увенчанная двуглавым позолоченным орлом, в Евпатории, на территории караимского храмового комплекса^[144].
• Памятник-бюст в селе Паниковец Липецкой области^[145].
• Памятник в усадьбе графа Аракчеева в Грузино. Уничтожен во время ВОВ и ныне от него остался лишь кусок постамента.
• Памятник в Кишинёве. Открыт в июне 1914 года и простоял до 1918 года, после чего был снят с постамента оккупационными войсками Румынии.
• Памятник-бюст в Бендерах, простоявший до румынской оккупации 1918 года.
• Памятник-бюст на территории Тульского кадетского корпуса спасателей^[146].
• Бюст в Теплице (Чехия) открыт в 2013 году.
• Памятник-бюст в Омске в сквере у Омского кадетского военного корпуса. Открыт 8 сентября 2018 года^[147][148].
• В октябре 2024 года, к 200-летию визита Александра I на Ижевский завод, в ижевском соборе Александра Невского были открыты памятные таблички в честь императора^[149].
• В декабре 2024 года в Екатеринбурге возле Храма-на-Крови открыли памятник императору Александру I, событие приурочено к 200-летию посещения императором Екатеринбурга^[150].

• Нагрудный знак «Вензелевое изображение имени Александра I»

• Золотые монеты Царства Польского#Монеты с изображением Александра I: двадцать пять и пятьдесят злотых
• 3 сентября 1991 года Государственный банк СССР выпустил 150 рублёвую платиновую памятную монету посвящённую «500-летие единого русского государства: Отечественная война 1812 года», на которой изображён Александр I.
• В 2012 году Центральным банком Российской Федерации была выпущена монета (2 рубля, сталь с никелевым гальваническим покрытием) из серии «Полководцы и герои Отечественной войны 1812 года» с изображением на реверсе портрета императора Александра I.
• В 2012 году Центральным банком Российской Федерации была выпущена памятная монета Банка России «200-летие победы России в Отечественной войне 1812 года». 25 000 рублей, золото, на реверсе которой, на одном из барельефов, изображен Александр I.

• Марка Российской империи, 1915 год, 20 копеек, Александр I.
• Почта России, 2002 г. выпустила серию марок посвящённую Истории Российского государства. Александр I (1777—1825).
• Почта России, 2020 г. выпустила марку «Браслет с портретным алмазом», где изображён Александр I.

• Петербургский государственный университет путей сообщения Императора Александра I
• Колледж «Императорский Александровский лицей»^[151].

• Александр Пушкин, «На Александра I»:

• Дмитрий Мережковский. Роман «Александр I»
• Марк Алданов. Повесть «Могила воина».
• Лев Толстой. Роман «Война и мир».

• Концерт для фортепиано с оркестром № 1 op. 61 Фридриха Калькбреннера написан к 10-летию поражения Наполеона I Бонапарта в русской кампании и Битве народов и посвящён «Александру I, Императору Всероссийскому».