Документальные съёмки Л. Н. Толстого

Александр Осипович Дранков стал первым кинодокументалистом, запечатлевшим Льва Толстого на киноплёнку^[2]. Его фирма выпустила четыре ключевые ленты, создавшие основу визуальной летописи последних лет жизни писателя^[3].

Первым и исторически значимым фильмом стал «80-летний юбилей гр. Л. Н. Толстого». Съёмки проводились 27 и 28 августа 1908 года в Ясной Поляне самим Дранковым и его помощником Васильевым. Этот фильм является первой в истории киносъёмкой Толстого и ознаменовал момент, когда кинематограф утвердился как средство фиксации исторических личностей. Фильм «80-летний юбилей графа Л. Н. Толстого» представляет уникальный документ, чья ценность заключается в его непреднамеренной достоверности. Съёмка носила вынужденно-репортажный характер: долго уговаривавший Софью Андреевну Толстую Дранков, не имея гарантированного доступа к писателю, был вынужден фиксировать всё, что случайно попадало в кадр — поездку дочери с конфетами для крестьянских детей, прогулки семьи, виды усадьбы. Эта «случайность» материала, однако, создала бесценную хронику повседневного усадебного быта. Для современного зрителя эти кадры обретают двойное значение: они не только показывают Толстого, но и непреднамеренно фиксируют социальную ткань эпохи — контраст между белыми льняными одеждами семьи и серыми рубахами крестьянских ребятишек, между церемонностью господ и простотой деревенской жизни. Ключевой эпизод — съёмка Толстого на балконе — был получен лишь к концу дня благодаря настойчивости оператора. В монтаже эта сцена, поддержанная титрами, подавалась не как образ немощного старика, а как итоговый, полный достоинства портрет «великого писателя земли русской», что демонстрирует раннее умение кинематографистов конструировать образ через монтаж и текст, превращая сырой репортаж в осмысленное высказывание^[1]. Картина произвела фурор, но также вызвала скандал: «Петербургский листок» написал, что Толстого изображает загримированный актёр. Опровержение пришло от самой Софьи Андреевны, которая в письме в редакции подтвердила подлинность кадров и потребовала, чтобы фильм показывали исключительно в программах с научными и видовыми лентами, опасаясь соседства с мелодрамами и фарсами. По воспоминаниям Дранкова, было продано около 100 копий фильма, принеся создателям прибыль около пяти тысяч рублей^[4].

Следующая работа, «Лев Николаевич Толстой у г. Черткова и в Москве», была снята 18-19 сентября 1909 года. Она детально документирует перемещения писателя: от уединённой прогулки в имении Черткова в Крёкшино до напряжённого публичного пространства Москвы. В кадр попали отъезд со станции, прибытие в московский дом в Хамовниках и массовые проводы писателя на вокзале. Третий фильм, «Последние дни пребывания Л. Н. Толстого в Ясной Поляне», создавался в два этапа — в январе и сентябре 1910 года. Дранков работал над ним совместно со своим братом, Львом Осиповичем. Из огромного количества отснятого материала было отобрано лишь около двухсот метров. В фильм вошли ставшие классическими кадры: Толстой за работой, верхом на лошади, на прогулке с женой Софьей Андреевной, за пилкой дров и в беседах с крестьянами. Четвёртая лента, «Похороны Толстого», была снята братьями Дранковыми 9 ноября 1910 года. Несмотря на зрительский интерес, этот фильм, как и аналогичные работы других студий, попал под запрет цензуры. Власти опасались, что показ похорон может вызвать массовые волнения и манифестации^[2]. Точный метраж и детальное содержание этой запрещённой ленты остаются неизвестными^[3].

Москва первой могла увидеть на экране величайшую человеческую трагедию. Жутко было идти в синематограф. Можно было бояться, что разнообразнейшая публика, которая заполняет залы театра, не сможет выделить снимки астаповских событий и похорон Л. Н. Толстого от остальной программы и зрительный зал все время будет оставаться местом зрелищ. Но перед именем покойного учителя смолкли дурные инстинкты людей. Гробовая тишина водворялась в театре, когда аншлаг оповещал о снимке астаповских событий и похорон. Молча снимали шапки. В некоторых театрах, по желанию публики, показывались картины из жизни великого писателя, а также инсценировки его произведений. Стояли в проходах между стульями…^[5]

В 1911 году Александр Дранков продал все свои негативы, запечатлевшие Толстого, итальянской кинокомпании «Чинес». Итальянцы смонтировали из этого материала собственный фильм, который рекламировали как эксклюзивный. Что касается сохранности, то большая часть съёмок Дранкова дошла до наших дней в фондах Российского государственного архива кинофотодокументов. Однако они сохранились не в виде цельных авторских лент, а как разрозненные фрагменты, часто включённые в более поздние монтажные сборники. Кропотливая работа по их атрибуции и научному описанию была проведена архивистами в середине 1990-х годов^[3].

Из материалов, приобретённых у Дранкова, кинокомпания «Чинес» в 1911 году выпустила свой фильм «Лев Николаевич Толстой». Он представлял собой смонтированный вариант двух дранковских картин: «Лев Николаевич Толстой у г. Черткова и в Москве» и «Последние дни пребывания Л. Н. Толстого в Ясной Поляне». В анонсах фирма позиционировала эту ленту как исключительную собственность и «единственную в мире», подчёркивая её уникальную ценность. Все титры в фильме имели цифровую разметку и цензурные номера, что указывает на его официальный выпуск в прокат. Фильм «Лев Николаевич Толстой» фирмы «Чинес» сохранился в РГАКФД в двух копиях. При их изучении были обнаружены характерные ошибки монтажа и нумерации титров, например, дублирование номеров у разных титров и перестановка некоторых кадров местами. Одна из копий является более короткой и лишена, в частности, сюжета «Лев Николаевич Толстой за работой». Оригинальные позитивные копии фрагментов этого фильма с маркировкой фирмы на перфорации также были найдены в архиве. Они помогли в работе по восстановлению и атрибуции первоначального вида кинодокументов^[3].

Справочник историка кино Вишневского также указывает на существование в 1912 году ещё одного фильма «Чинес» под названием «Из жизни Л. Н. Толстого». Однако подтверждений этому в других источниках, включая периодику того времени, обнаружить не удалось. Вызывает сомнения и указанная Вишневским длина этой гипотетической ленты — 1500 метров, что значительно превышает метраж всех известных сохранившихся съёмок^[3].

Акционерное общество «Ханжонков и Ко», главный конкурент Дранкова, сделало ставку на документацию трагического финала жизни писателя, выпустив серию из четырёх фильмов, посвящённых его смерти и похоронам: «Последние дни графа Л. Н. Толстого», «Ясная Поляна накануне похорон Л. Н. Толстого», «Похороны Л. Н. Толстого», «События на станции Астапово». Все они были смонтированы из съёмок, выполненных в начале ноября 1910 года по поручению Александра Ханжонкова. Для этой работы были откомандированы не штатные операторы, а бухгалтер фирмы В. Н. Мартынов и режиссёр А. И. Иванов-Гай. Их задачей было максимально полно запечатлеть события, вызвавшие всенародный резонанс. Они прибыли в Ясную Поляну накануне похорон и начали съёмки с фиксации атмосферы ожидания и скорби, запечатлев виды усадьбы, заполненной народом, и ключевые локации, связанные с памятью о писателе: пруд, большое дерево для бесед с крестьянами и уже выкопанную могилу^[6].

Архивная история этих материалов полна сложностей. Копии поступали в Госфильмофонд и РГАКФД в разное время, часто в виде сборных роликов без точных описей. Например, фильм «Ясная Поляна накануне похорон Л. Н. Толстого» сохранился как минимум в трёх различных монтажных версиях. Одна из них, ошибочно атрибутированная в архиве как фильм 1929 года, содержала бесценный оригинальный негатив длиной 81 метр, что является исключительной редкостью для дореволюционной хроники. Однако впоследствии этот негатив был некорректно дополнен титрами и дублями кадров из другой, более полной позитивной копии, что исказило его первоначальный вид. Вторая версия представляла собой, вероятно, наиболее полный авторский вариант, выявленный при разборе общих сборников. Третья версия вошла в знаменитый киносборник 1960 года, смонтированный Верой Ханжонковой, где она, руководствуясь хронологическим принципом, могла изменить последовательность планов^[3].

Другие материалы хранились вперемешку с хроникой конкурентов. Так, сюжет «Прибытие тела в Ясную Поляну» из фильма «Похороны Л. Н. Толстого» долгое время числился в одном ролике с одноимённым фильмом фирмы Бр. Пате. Важнейшим событием для историков кино стала находка 1996 года, когда в РГАКФД от НИКФИ поступила партия из семи коробок с материалами. В них обнаружились полные оригинальные позитивные копии фильмов «Перевезение тела Л. Н. Толстого из Астапова в Ясную Поляну» (с вирированными титрами) и «Ясная Поляна накануне похорон Льва Николаевича» в превосходном техническом состоянии. Эта находка не только предоставила эталонные экземпляры для изучения, но и наглядно показала, как должны были выглядеть эти фильмы при первоначальном выпуске, включая особенности тонирования и оформления титров, что крайне важно для точной реставрации и атрибуции^[3].

Французская кинокомпания «Братья Пате» (Pathé Frères) также вела активную съёмку Льва Толстого, выпустив в общей сложности девять документальных фильмов и один сюжет для киножурнала. В отличие от Дранкова, который сосредоточился на разных периодах жизни писателя, и Ханжонкова, сфокусировавшегося на похоронах, Пате удалось запечатлеть как один из последних отъездов Толстого из Ясной Поляны, так и трагические события его кончины. Ещё в 1909 году фирма анонсировала в журнале «Сине-фоно» выпуск целой серии фильмов о писателе, снятых с его разрешения. Из этой серии достоверно известен и сохранился первый фильм под названием «Отъезд Л. Н. Толстого [из Ясной Поляны] в Москву». Съёмки проходили 3 сентября 1909 года силами двух операторов — француза Ж. Мейера и русского В. Коненко. Последний подробно описал работу в прессе: были запечатлены сцены прощания Толстого с семьёй у крыльца яснополянского дома, его посадка в экипаж и отъезд со станции Козлова Засека. Фирма выпустила эту хронику в двух вариантах примерно одинаковой длины, но под разными названиями. Один из этих вариантов, пусть и неполный, вошёл в киносборник Веры Ханжонковой 1960 года^[3].

Подавляющее большинство фильмов Пате, пять из девяти, были посвящены последним дням жизни Толстого на станции Астапово и его похоронам. В их число вошли «События на станции Астапово», «Последние дни пребывания Л. Н. Толстого на ст. Астапово», «Перевезение тела Л. Н. Толстого из Астапово в Ясную Поляну», «Похороны Л. Н. Толстого» и «События на станции в Астапове и похороны Л. Н. Толстого». Все эти ленты были смонтированы из одних и тех же съёмочных материалов, сгруппированных и озаглавленных по-разному для кинопроката^[3].

В архиве сохранились и другие материалы этой фирмы. Например, в составе сборника Ханжонковой присутствует крошечный, всего 23 метра, фильм под названием «Родные и друзья Толстого». Его происхождение и связь с анонсированной серией 1909 года установить пока не удалось. Также для киножурнала «Пате-журнал» (№ 86) был снят отдельный сюжет о Толстом^[3].

Сохранность наследия Пате, как и у других студий, фрагментарна. Фильмы хранились в РГАКФД в виде сборных роликов, часто объединённых с материалами конкурентов. Например, полная копия фильма «События в Астапове — местопребывании гр. Л. Н. Толстого и его семьи» была восстановлена архивистами из дублей, найденных в разных частях общего архивного дела. При этом два фильма, «Л. Н. Толстой» и «В память со дня смерти Л. Н. Толстого», в российских архивах отсутствуют, и их судьба, включая возможное наличие копий в зарубежных кинохранилищах, остаётся неизвестной^[3].

Помимо крупных студий, документальные съёмки Льва Толстого предпринимали и другие кинокомпании, однако их наследие крайне скудно или полностью утрачено. Эти материалы часто известны лишь по упоминаниям в прессе или архивным пометкам, что создаёт область для дальнейших исследований. Одной из таких малоизвестных работ стал фильм «Граф Лев Толстой в Москве», выпущенный 10 марта 1910 года екатеринбургским кинотеатром «Комета». В его основу легли съёмки, выполненные в сентябре 1909 года в Крёкшино и Москве американским фотографом Томасом Тапселем, представителем Томаса Эдисона. Тапсель был прежде всего известен как мастер фотоискусства, создавший множество портретов Толстого, и факт его работы с кинокамерой подтверждается лишь косвенно. Сообщения о выходе этого фильма появились в газетах «Русские ведомости» и «Голос Москвы», но ни самих кинолент, ни их подробных описаний обнаружить не удалось. Ещё одна загадочная картина — фильм «У графа Толстого», произведённый в 1909 году немецкой компанией Акционерное общество «Унион» из Франкфурта. Съёмки вёл немецкий оператор под руководством некоего Р. Перского. Этот фильм отсутствует в фондах РГАКФД, и никаких сведений о его судьбе или содержании пока не найдено^[3].

В ходе архивной работы в РГАКФД был выявлен ещё один уникальный сюжет, о котором нет записи в справочнике Вишневского. Это киносъёмка фирмы «Эклер» под названием «На могиле Льва Николаевича Толстого. 7 ноября 1912 года». Она была обнаружена в составе одного из сборных кинодокументов. Попытки найти информацию о нём затруднены, поскольку не сохранился полный комплект журнала «Эклер», который издавало московское отделение фирмы^[3].

Отдельную категорию утраченных материалов составляют более поздние документальные фильмы, использовавшие раннюю хронику. Речь идёт о картине «Россия Николая II и Лев Толстой» (1928), созданной документалистом Эсфирью Шуб. Этот фильм, в котором хроника о Толстом была осмыслена в широком историческом контексте, считается утраченным. Однако в РГАКФД сохранился фрагмент — небольшой ролик с немецкими титрами, содержащий несколько планов толстовской хроники. Исследователи предполагают, что это может быть либо фрагмент немецкой прокатной копии (Шуб возила фильм в Германию в 1929 году), либо рекламный ролик к нему. Тексты этих титров значительно отличаются от сохранившегося в РГАЛИ сценарного пласта Эсфири Шуб, что лишь добавляет загадочности истории этого кинопроизведения и указывает на необходимость продолжения поисков^[3].

Документальные съёмки Льва Николаевича Толстого, выполненные в 1908—1913 годах, имеют историко-культурную ценность. Они представляют собой уникальный визуальный документ эпохи, позволяющий увидеть писателя в движении — таким, каким он был в последние годы жизни. Ни один из статичных портретов — живописных, скульптурных или фотографических — не передаёт с такой достоверностью его облик, манеру двигаться, жестикулировать и взаимодействовать с окружением^[3].

Историческое значение этих кинокадров было осознано современниками почти сразу. Уже сам факт первой съёмки Толстого в 1908 году, выполненной Александром Дранковым, существенно повысил общественный статус кинематографа в России, доказав его способность фиксировать для истории образы ключевых фигур времени. Итальянская фирма «Чинес», выпуская в 1911 году свой фильм о писателе, подчёркивала в анонсе пророческий характер кинематографа:

…и скоро весь мир увидит на полотне синематографа Льва Николаевича: как он ходил, говорил, работал, отдыхал. В этом есть что-то пророческое. Какое-то проникновение в прошлое, потому что мы видим ушедших из жизни^[7].

Ранние документальные съёмки Толстого являются не только бесценным биографическим источником, но и важной вехой в истории отечественного кино, и культурным феноменом, зафиксировавшим встречу гения литературы с новой технологией^[3].

В дальнейшем эти кадры осмысливались как драгоценнейшие кинодокументы дореволюционной эпохи. Режиссёр-документалист Эсфирь Шуб, используя эту хронику в своём фильме «Россия Николая II и Лев Толстой» (1928), видела в ней уникальную возможность показать Толстого, «органично связанного со своей эпохой»^[8]. Историк кино и фильмограф В. Е. Вишневский сообщал в автобиографии, что в 1939—1941 годах им была подготовлена книга «Толстой и кино», написанная как диссертация, но война помешала изданию этого исследования. Историк кино Семён Гинзбург оценивал их как выдающуюся культурную ценность^[9]. Кинокритик Лев Аннинский посвятил исследованию этих съёмок главу монографии «Лев Толстой и кинематограф». Попытки исследования ранних документальных фильмов о Л. Н. Толстом предпринимались в РГАКФД, что, однако, не отразилось на состоянии научно-справочного аппарата по этой теме^[10]. Вплоть до 1990-х годов в научно-справочном аппарате РГАКФД можно было найти весьма общую информацию об этих кинодокументах. Основная их часть — 10 названий (13 единиц хранения) — поступила в архив в 1928—1934 годах от киностудий «Совкино», «Союзкинохроника», «Союзвузфильм» и ВГИКа. В 1936—1937 годах к этим фильмам без предварительной атрибуции и расшифровки были составлены монтажные листы, которые с тех пор устарели и требовали значительной переработки. В картотеке архива сохранялась недостоверная информация, поэтому в 1995 году в РГАКФД было решено поднять научно-справочный аппарат к ранним документальным фильмам о Л. Н. Толстом «на должный научный уровень»^[3].