Исповедь (Толстой)

Л. Н. Толстой работал над книгой в конце 1870-х — начале 1880-х годов. Прежде он неоднократно пытался написать о своей жизни и о своей вере. Так, 6 ноября 1877 года писатель рассказал критику Н. Н. Страхову, что он, услышав, как священник неубедительно преподавал детям катехизис, захотел сам попытаться изложить в форме вопросов и ответов то, во что он верит. Начав работу, он понял, что это для него трудно, и отказался от замысла. В 1878 году он принимался писать художественную автобиографию «Моя жизнь», но не закончил. В октябре 1879 года он начал писать сочинение, из которого со временем выросла «Исповедь». С перерывами он работал над рукописью до весны 1882 года^[1].

В марте 1882 года писатель прочитал «Исповедь» С. А. Юрьеву, редактору журнала «Русская мысль», на которого она произвела сильное впечатление^[1].

Первоначально писатель намеревался издать «Исповедь» в мае 1882 года в «Русской мысли», но духовная цензура воспротивилась публикации, потому что произведение «приводит в сомнение важные истины веры и постановления православной церкви и допускает весьма неуважительные отзывы об истинах и обрядах православной веры»^[2].

«Исповедь» решили вырезать из журнала и уничтожить, но сохранилось несколько её корректурных оттисков, которые затем копировались и распространялись по всей стране. Исследователи считают, что тираж нелегальных оттисков существенно превышал тираж «Русской мысли» (3000 экз.)^[1].

Впервые «Исповедь» вышла в 1884 году в Женеве в журнале «Общее дело» и в издательстве М. К. Элпидина. В России впервые напечатана полностью в 1906 году в первом номере журнала «Всемирный вестник» (до этого печатались отрывки из неё)^[3].

«Исповедь» получила большой общественный резонанс. И. С. Тургенев откликнулся на произведение в письме к Д. В. Григоровичу:

Прочел её с великим интересом: вещь замечательная по искренности, правдивости и силе убеждения. Но построена она вся на неверных посылках — и в конце концов приводит к самому мрачному отрицанию живой, человеческой жизни… Это тоже своего рода нигилизм… И всё-таки Толстой едва ли не самый замечательный человек современной России!^[4]

Критик В. В. Стасов высоко оценил художественные качества «Исповеди»^[5].

Писатель Вильям Фрей (В. К. Гейнс) писал Л. Н. Толстому:

С замиранием сердца, доходящим до головокружения, я вчитывался в Вашу «Исповедь»… Я видел в Ваших словах наиболее рельефное проявление той могучей потребности в духовной пище, которая должна была, наконец, проявиться в нашем обществе^[2].

«Исповедь» вдохновила шведского писателя А. Стриндберга на создание книги «Среди французских крестьян» (1885). В предисловии он упоминает произведение Толстого:

Толстой, чей недавно переведённый роман «Война и мир» привёл парижан в восхищение, Толстой, граф, богатый человек, заслуженный воин севастопольских сражений, блестящий писатель, порвал с обществом, отказался от литературного творчества и в полемических работах «Исповедь» и «В чём моя вера?» встал на сторону Руссо, объявил войну культуре и сам воплотил на практике своё учение, превратившись в крестьянина^[1].

Толстой описывает историю своих духовных исканий: от юношеского нигилизма и неверия до экзистенциального кризиса зрелого возраста.

Он постепенно утрачивает детскую веру: сначала старший брат заявил, что Бога нет, а вскоре он и сам отказался от молитв после истории «умного человека» С., отрёкшегося от веры. В то время Толстой увлекся идеей самосовершенствования. Также он мечтал превзойти других в силе, уме и богатстве. К моменту ухода из университета он разуверился в православных догматах. Тем не менее в его душе оставалось смутное почтение к Иисусу Христу.

Писатель рассказывает о своих страстях и грехах (дуэли, блуд, азартные игры и т. п.). Переехав в Петербург, он сблизился с кругом литераторов и перенял взгляды своего окружения, в котором эгоцентризм, корыстолюбие и гордыня считались нормальными. Нравственная жизнь в этом обществе вызывала насмешки, а порочная встречала одобрение. В тот период жизни писатель начал испытывать к себе отвращение. Затем он уверовал в поэзию и проповедовал эту веру другим, словно жрец, не понимающий сути. Вопросы «Зачем?», страдания и уныние толкали его к поиску смысла жизни, которая казалась бессмысленной. В то же время и смерть его пугала.

Два события разрушили у Толстого веру в благополучие и идею прогресса. Став свидетелем казни в Париже, писатель осознал, что прогресс не оправдывает убийства, что человек может полагаться только на свои нравственные критерии. Второе событие — тяжёлая смерть любимого брата Николая, показавшая, что перед неизбежной смертью теряют ценность богатство, слава и творчество. В следующие 15 лет, несмотря на счастье в семье и успехи в литературе, он прятал этот страх, пока тот не перерос в глубокий духовный кризис. Им овладел ужас перед «драконом» — всепожирающей смертью, делающей тщетными любые человеческие устремления. Толстой рассказывает, что ему пришлось перестать ходить с ружьём на охоту, «чтобы не соблазниться слишком лёгким способом избавления себя от жизни». Так к пятидесяти годам он оказался в тупике.

Вопрос, не дававший покоя знаменитому писателю и превративший его жизнь в кошмар, был поставлен с максимальной простотой и честностью: есть ли у жизни смысл, который не уничтожается неизбежностью смерти? Служение искусству, прогрессу человечества, людям теряет всякий смысл без понимания общего значения жизни. Личное развитие, потребление и накопление жизненных благ кажутся бесцельными на фоне мимолётности человеческого существования. Попытки найти ответы на вопросы, занимавшие Толстого, в науке, философии или восточной мудрости, оказались тщетными вследствие осознания того, что смысл жизни не постигается размышлением.

Толстой заметил, что люди его окружения относятся к бессмысленности жизни одним из четырёх способов:

• одни просто не задумываются об этом,
• другие заглушают осознание бессмысленности погоней за наслаждениями,
• третьи отказываются от бессмысленной жизни, добровольно уходя из неё,
• четвёртые, осознавая бессмысленность жизни, продолжают жить по инерции.

Себя Толстой отнёс к последней категории.

Он заметил, что крестьяне, живя в тяжелейших условиях, не отчаиваются, но живут со спокойной уверенностью, потому что верят в жизнь. Писатель осознал ограниченность рационального познания и понял, что ответ на его вопрос о смысле жизни нужно искать в вере, в иррациональном. А значит, нужно отбросить снобизм и жить простой жизнью, как крестьяне; добывать хлеб своим трудом. Обратившись к вере, он пытался соблюдать обряды православной церкви, но осознал их фальшь. В 1879 году, после посещения Киево-Печерской и Троице-Сергиевой лавры, он отказался от церковной веры, в которой истина перемешана с ложью.

В финале «Исповеди» автор рассказывает о своём сне: он видит себя висящим над пропастью, при этом он ощущает себя в безопасности, потому что его взгляд устремлён в небо^[6].

Произведение имеет подзаголовок «Вступление к ненапечатанному сочинению», потому что изначально оно задумывалась как вступление к трактатам «В чём моя вера?», «Исследование догматического богословия», «Соединение и перевод четырёх Евангелий» и объясняло путь автора к излагаемым в них воззрениям^[7].

«Исповедь» — не изложение религиозно-философского учения Л. Н. Толстого (т. н. «толстовства»), а описание подступов к нему. Раскаяние в грехах, искренность, свойственная исповеди, соединяются в трактате с проповедью открытого автором понимания жизни. Таким образом, стиль «Исповеди» дидактичен, имеет черты проповеди.

Исследователи отмечают влияние на Толстого других произведений, написанных в жанре исповеди, таких как «Исповедь» Блаженного Августина, «Исповедь» Жан-Жака Руссо. В то же время произведение Толстого оригинально и не полностью вписывается в рамки жанра исповеди, сложившегося к концу XIX столетия. Так, в нём нет традиционного для жанра повествования о происхождении героя (хотя в первой редакции «Исповедь» начиналась с рассказа о родственниках). Тем самым писатель подчёркивает, что его цель — не просто рассказать о жизни, а поведать о самом важном — о поиске её смысла. Всю свою молодость Толстой описывает одной фразой:

Я убивал людей на войне, вызывал на дуэли, чтоб убить, проигрывал в карты, проедал труды мужиков, казнил их, блудил, обманывал. Ложь, воровство, любодеяния всех родов, пьянство, насилие, убийство… Не было преступления, которого бы я не совершал.

Следуя традиции жанра, автор обнажает свои грехи и несовершенства, чтобы потом показать путь изменения. Личную жизнь автор описывает с предельной искренностью. Центральное событие «Исповеди» — пережитый в 1869 году духовный кризис. Все события жизни до этого момента автор описывает пунктирно и умещает в трёх главах. Остальные 23 главы посвящены описанию мыслей и переживаний в период кризиса.

В «Исповеди» Л. Н. Толстого нет традиционных для жанра исповеди прямых обращений к читателям. В одном из писем к жене он подчёркивал, что писал произведение «не для публики», «не для разговора и красивых слов», а «искренно и с тем, чтобы делать то, что я говорил». Ещё одна особенность «Исповеди»: значимые для своего духовного развития моменты писатель подчёркивает и иллюстрирует с помощью притч, которые также служат цели убедить читателей в истинности нового мировоззрения^[7].

• 2008 — фильм «Безмолвное скольжение» («Бесшумно») / Silent Glide британского кинорежиссёра Эргина Кавусоглу, в котором используются идеи «Исповеди».
• «Лев Толстой. Наша вера» — моноспектакль-проповедь о христианских идеях Л. Н. Толстого, основанный на нескольких религиозно-публицистических произведениях Л. Н. Толстого, в том числе на «Исповеди». Режиссер и исполнитель Павел Михайлов^[8].