«Мысль семейная» в романе Л. Н. Толстого «Война и мир»: Ростовы и Болконские

Судьбы героев в «Войне и мире» развиваются на фоне семейных отношений. Л. Н. Толстой сопоставляет несколько семей, типичных для первой половины XIX века. При этом семьи Ростовых и Болконских изображаются в развитии, а семья Курагиных и образы отдельных её представителей статичны^[2]. Курагинский клан изображается как «антимир», потому что связывает его членов между собой не любовь, а, по словам С. Г. Бочарова, «круговая порука эгоизма»^[3].

Исследователь А. В. Зиновьев отмечает многозначность «мысли семейной» и образа дома в «Войне и мире», в широком смысле их можно рассматривать в применении к России и её народу. Сплочение народа в одну «семью» в тяжёлые для страны времена позволяет трактовать «мысль семейную» как основополагающую для структуры романа. Подтверждение такой широкой трактовки он находит в текстах второго и третьего томов романа^[2]:

Когда Ростов подъезжал к полку, он испытывал чувство, подобное тому, которое он испытывал, подъезжая к Поварскому дому… Полк был тоже дом, и дом неизменно милый и дорогой, как и дом родительский^[4].
<…>

Россия не в Москве, она в сердцах её сынов!^[5]

Подобным образом формулирует значение мысли семейной и литературовед Ю. В. Лебедев:

Поэтизируя «мысль семейную», русский писатель шёл далее: «родственность», «сыновство», «отцовство», в его представлениях, расширялись, из первоначальных клеточек человеческого общежития вырастали коллективные миры, обнимающие собою народ, нацию, человечество^[6].

Таким образом «мысль семейная» связана с «мыслью народной» и помогает её раскрытию^[3].

По мнению М. И. Свердлова, мысль семейная — это идея Толстого, что история России складывается из частных судеб, в первую очередь из истории семей, из которых состоит российское общества^[7].

По словам С. А. Толстой, прототипом Ростовых стала семья Толстых, а за основу образа Наташи взяты черты её сестры Т. А. Кузминской (Берс)^[2]. Сам же писатель утверждал, что у Наташи было два прототипа — Т. А. Кузминская и С. А. Толстая^[8].

Исследователь К. А. Нагина утверждает, что дом Ростовых описывается в традиции семейной идиллии. Подчёркивается хлебосольность их дома, в котором часто принимают гостей и устраивают обеды, в котором кипит жизнь, а самую большую радость семьи составляют дети^[9]. Представители этого графского рода благородны и добры, их отличает цельность натур, нравственная чистота и близость к народу, отношения в их семье строятся на основе взаимопонимания и уважения. Ростовы воспитывают детей в свободе, и они вырастают непосредственными и жизнерадостными, открытыми по отношению к миру. Отличается от остальных детей старшая дочь Вера, которую воспитывали более строго, и она стала эгоистичной и чёрствой.

Во время Отечественной войны 1812 года, оставляя Москву, Ростовы собираются забрать с собой своё имущество, но в итоге вместо этого отдают свой дом и свои подводы для раненых солдат^[2].

Семья Болконских — старинный дворянский род, сохраняющий патриархальный уклад жизни. При описании их дома в Лысых Горах Толстой часто использует эпитеты «большой», «высокий», «огромный», подчёркивая величие старинного родового гнезда. Глава семейства — старый князь Николай Андреевич Болконский, умный, властный и гордый аристократ, привыкший к порядку и пунктуальности, суровый и строгий даже к детям. Однако за его внешней строгостью (а иногда и деспотизмом) скрывается любовь к детям и забота о них. Суть его характера и жизненное кредо выражены в романе так^[2][3]:

Он говорил, что есть только два источника людских пороков: праздность и суеверие, и что есть только две добродетели: деятельность и ум…

Его сын князь Андрей — представитель дворянской молодёжи, унаследовавший гордость и аналитический ум отца. Описание его дома (имения Богучарово) подчёркивает, что хозяин принадлежит к новому поколению, вместе с тем столь же аккуратен и основателен, как его предки. Он живёт разумом, а не чувствами, поэтому, с точки зрения Толстого, не может обрести счастья в семейной жизни.

Княжна Марья единственная в семье чувствительная и религиозная натура^[2]. Андрей и Марья редко открыто выражают свои чувства, тем не менее относятся друг к другу тепло, со взаимной заботой и привязанностью. Глубина их чувств проявляется в сцене, когда Марья, провожая Андрея на войну, с верой и трепетом вручает ему в качестве оберега святой образ. Он не разделяет её религиозных взглядов, но понимает и уважает её чувства, к тому же его глубоко трогает забота сестры^[3].

Исследователь Г. С. Миронова так определяет суть семейных отношений Болконских:

…„Три кита“, на которых держится „мир“ Болконских, — это открыто не демонстрируемая любовь друг к другу, достоинство и честь^[3].

Дом Ростовых разрушен и разорён войной, а имение продано с молотка, старый граф умер на съёмной квартире, Петя погиб. Тем не менее уклад их жизни и традиции гостеприимства продолжаются в семье Николая и Марьи. К. А. Нагина считает знаковым моментом, что Толстой знакомит читателя с домом Ростовых в день именин Натальи и завершает историю «обновлённого» дома Ростовых-Болконских именинами Николая. На этих именинах за одним столом собираются оставшиеся представители родов Ростовых, Болконских и Безуховых^[9].

Сватовство Анатоля к княжне Марье, а потом его же вторжение в мир Наташи и разрушение помолвки с князем Андреем показывает, насколько легко добро попадает во власть зла, насколько легко оно может быть обмануто и обольщено внешней привлекательностью и раскованностью^[10]. Марья поддалась чарам Анатоля, желая не только семьи, но и «земной любви», Наташа поддалась стихийному, безотчётному порыву чувств.

Анатоль действует, побуждаемый лишь животным эгоизмом, свободный от какой-либо ответственности, от любых моральных ограничений. В «большом» мире романа его аналогом оказывается Наполеон^[6].

Сопоставляя семьи Болконских и Курагиных как два противоположных мира (или как «мир» и «антимир»), Г. С. Миронова приходит к выводу:

…„антимир“ Курагиных обречён на разрушение и гибель, он сам постепенно подтачивает себя изнутри. „Мир“ Болконских, напротив, стремится к созиданию и потому имеет право на продолжение, на жизнь. Не случайно в финале романа этот „мир“ сливается с „миром“ Ростовых под крышей дома Болконских в Лысых Горах^[3].

Для Толстого важно отношение его героев к семье и браку. Принятое в высшем свете отношение к браку как к выгодной сделке для Болконских чуждо. Для Марьи брак — «божественное установление», Андрей, сделав предложение Наташе, чувствует, что прежнее романтическое чувство к ней сменилось новым, более серьёзным и глубоким:

В душе его вдруг повернулось что-то: не было прежней поэтической и таинственной прелести желания, а была жалость к ее женской и детской слабости, был страх перед её преданностью и доверчивостью, тяжелое и вместе радостное сознание долга, навеки связавшего его с нею. Настоящее чувство, хотя и не было так светло и поэтично, как прежде, было серьёзнее и сильнее.

Отношение к детям в представлении Л. Н. Толстого о семье тоже играет важную роль. Болконские и Ростовы продолжают свой род, Курагины остаются бездетными, а значит, их род обречён на вымирание. Элен отказывается от материнства: «Она засмеялась презрительно и сказала, что не дура, чтобы желать иметь детей». В художественном мире Толстого эгоисты, как правило, остаются бездетными. Андрею Болконскому не суждено было обрести семейное счастье, но у него остаётся сын, который в конце первой части эпилога мечтает о будущем, причём образ отца становится для него духовным ориентиром. Любимые героини Толстого Наташа и княжна Марья в финале обретают счастье в любви к мужу и детям. Брак Наташи и Пьера в эпилоге изображается почти идеальной гармонией телесного и духовного начал^[3].