Иосиф Обручник

Согласно Евангелию от Матфея, обручившись с Марией Иосиф узнал, что она «имеет во чреве от Духа Святого» (Мф. 1:18). Будучи «праведным» иудеем, Иосиф намеревался, не предавая Марию суду, тайно дать ей развод. Однако вскоре он получил во сне откровение от ангела, возвещающего божественное происхождение Младенца и повелевающего принять Марию как жену, а рождённому от Неё Сыну дать имя Иисус (Мф. 1:19—21). Исполняя божественное повеление, Иосиф принял Марию, и когда Она родила Сына, дал Ему имя Иисус (Мф. 1:25)^[5][6][7].

Евангелист Лука подчёркивает назаретское происхождение Иосифа и рассказывает, что он вместе с беременной Марией отправился в Вифлеем для участия в переписи, где и родился Иисус (Лк. 2:4—5, 11)^[4]. Матфей после рассказа о рождении Иисуса повествует о преследовании Младенца Иродом Великим и о бегстве Святого Семейства в Египет по новому ангельскому повелению, обращённому к Иосифу. После смерти Ирода Иосиф по повелению ангела вернулся и поселяется с семьёй в Назарете (Мф. 2:13, 19—23)^[6].

Лука дополняет картину деталями религиозной жизни семьи: на восьмой день Младенцу сделали обрезание, затем, на сороковой день, Иосиф и Мария принесли Иисуса в Иерусалимский храм (исполняя предписания закона), где произошла встреча со старцем Симеоном и пророчицей Анной, узнавшими в Нем ожидаемого Мессию (Лк. 2:21—24, 25—38). Последний раз Иосиф прямо упомянут в связи с пасхальным паломничеством двенадцатилетнего Иисуса в Иерусалим: по завершении праздника родители стали возвращаться домой, не заметив отсутствия отрока, и, найдя Его через три дня в храме среди учителей, услышали от Иисуса ответ, в котором впервые явно обозначена особая сыновняя связь Иисуса с Отцом Небесным (Лк. 2:41—52)^[4].

Дальнейшее евангельское повествование не упоминает Иосифа, что может быть свидетельством его смерти прежде начала общественного служения Иисуса. Косвенным подтверждением этому служит обозначение Иисуса жителями Назарета как «сына Марии» (Мк. 6:3). Евангелия сообщают также, что Иосиф был плотником и обучил этому ремеслу Иисуса (Мф. 13:55; Мк. 6:3)^[8][9].

Евангельские рассказы о детстве Спасителя формируют два различных по акцентам образа Иосифа^[10]. У Матфея он назван «праведным» (δίκαιος), что обозначает жизнь в соответствии с волей Божией и Законом, но вместе с тем его праведность раскрывается через милосердие и отказ от намерения придать огласке развод (Мф. 1:19)^[6][5]. В этом же Евангелии благовестие о рождении Иисуса обращено не к Марии, а к Иосифу, который постоянно получает божественные указания во сне, что сближает его с ветхозаветными патриархами (Мф. 1:20—24; 2:13, 19—23)^[11][7]. Через такой образ подчёркивается милосердие Иосифа по отношению к Марии и его готовность следовать божественной воле, даже если он не до конца понимает её смысл^[7].

Лука, напротив, уделяет Иосифу меньше внимания, выдвигая на первый план откровение Деве Марии и духовный отклик женщин — праведной Елисаветы и пророчицы Анны — на пророчества о рождении Спасителя (Лк. 1—2). Само наименование Иосифа «отцом» Иисуса у Луки звучит из уст Марии (Лк. 2:48), тогда как повествователь отмечает, что Иисус был, «как думали», сын Иосифов, что традиционно толкуется как указание на непорочное зачатие Иисуса (Лк. 3:23; ср.: 4:22)^[12].

При этом Лука показывает Иосифа как человека, исполняющего обязанности земного отца по отношению к Иисусу: он присутствует во всех ключевых сценах детства Христа, участвует в принесении Младенца в храм и в паломничествах в Иерусалим. Иисус, по словам Евангелия от Луки, в детские годы «был в повиновении» у Марии и Иосифа (Лк. 2:22, 27, 51)^[4].

Принадлежность Иосифа к роду Давида подчёркивается обеими евангельскими родословными, хотя они расходятся в имени его отца: Матфей называет его отцом Иакова, Лука — Илия (Мф. 1:15—16; Лк. 3:23). Уже в ранней Церкви предпринимались попытки согласовать это расхождение, важнейшую из которых предложил христианский хронист Юлий Африкан, чьё толкование сохранилось у Евсевия Кесарийского. Африкан предполагал различение естественного и юридического (по левирату) отцовства: Илий умер бездетным, и Иаков, взяв его вдову, родил Иосифа, который оказался сыном Иакова по природе, но сыном Илия по закону, поскольку Иаков «восстановил семя» брату (Втор. 25:5—10)^[13][2].

Большинство отцов Церкви, касавшихся вопроса евангельских генеалогий, в целом следовали Африкану, принимая различение «по природе» и «по закону» применительно к отцовству Иосифа^[14]. В новейшей библеистике выдвигались и другие гипотезы, в частности о том, что одна родословная могла относиться к самому Иосифу, а другая — к Деве Марии, однако проблема имён и их последовательности в обоих евангельских списках не получила окончательного решения^[15][9].

В древней церковной традиции почитание Иосифа, по‑видимому, не сложилось: его имя упоминается в основном в догматических и экзегетических дискуссиях^[16]. Ранние христианские тексты вплоть до конца II — начала III века не содержат сведений о возрасте Иосифа и обстоятельствах его жизни до обручения с Марией. Впервые данные о первом браке Иосифа и его детях появляются у Оригена, опирающегося на апокрифические предания, в том числе Протоевангелие Иакова^[17][18]. В другом сочинении Ориген называет Иосифа «приёмным отцом» Христа, ясно отличая его роль от физического отцовства^[19].

Святитель Епифаний Кипрский первым среди отцов Церкви подробно описывает Иосифа как престарелого вдовца. Он указывает, что Иосиф вступил в брак с юной Марией в восьмидесятилетнем возрасте, уже имея детей от первого брака, число которых колеблется от шести сыновей до четырёх сыновей и двух дочерей. Эта точка зрения становится доминирующей в восточной традиции, где «братья Господни» трактуются как дети Иосифа от первого брака, то есть сводные братья Иисуса; аналогичную позицию на Западе занимает святитель Иларий Пиктавийский^[14][2].

В латинской традиции значительное влияние оказала полемика блаженного Иеронима с Гельвидием. Отстаивая учение о приснодевстве Марии, Иероним утверждал, что Иосиф «благодаря Марии, был девственником», так что в девственном браке рождается девственный Сын, а под «братьями» Иисуса следует понимать детей Марии Клеоповой, сестры Богородицы. Толкуя выражение «родила Сына Своего первенца» (Мф. 1:25), он подчёркивает, что «первенцем» в библейском языке называется также единственный ребёнок, и тем самым утверждает отсутствие супружеского сожительства Иосифа и Марии как до, так и после Рождества Христова (ср.: Числ. 18:15; Исх. 34:19—20). Мнение Иеронима о девственности Иосифа разделяли многие западные авторы, включая блаженного Августина^[2][20][15].

Интерес к родственным связям Иосифа проявляется уже у раннехристианского писателя Егесиппа, который, по свидетельству Евсевия, называет его братом Клеопы, отца Симеона, второго епископа Иерусалима^[21]. Епифаний Кипрский дополняет это известием о том, что их отцом был Иаков по прозванию Панфир. Блаженный Феофилакт Болгарский, опираясь на развитую к тому времени традицию, выстраивает сложную схему, по которой «братья и сестры» Христа — дети Иосифа от жены его брата Клеопы, взятой им по закону левирата^[22][23][24].

Преподобный Иоанн Дамаскин, опираясь, вероятно, на палестинские предания, связывает родословие Иосифа с родом Иоакима, отца Девы Марии: по его сообщению, Иоаким был сыном Варпанфира из дома Давидова и состоял в свойстве с Иаковом, отцом Иосифа^[25]. В XIV веке Никифор Каллист передаёт предание, восходящее к Ипполиту Римскому, о первой жене Иосифа по имени Саломия, приходившейся племянницей праведному Захарии^[2].

Особое внимание христианских авторов привлекал нравственный облик Иосифа. Его намерение «тайно отпустить» Марию при обнаружении Её беременности многие толкователи понимали как выражение кротости и смирения: Иосиф не желает причинить Марии зла, не прибегает к законному суду и действует как бы «выше закона»^[26]. Евсевий Кесарийский, напротив, видел в этом поступке прежде всего трепет перед тайной Боговоплощения: Иосиф, по его мысли, хочет удалиться не из подозрения, но по сознанию своей недостойности пребывать свидетелем столь великих дел Божиих^[16].

В Гомилиях на Евангелие от Луки, сохранившихся в латинском переводе Иеронима, Ориген называет Иосифа «управителем рождения Господня» (лат. dispensator ortus Dominici), используя термин, соответствующий термину «домостроитель» (греч. οἰκονόμος), и подчёркивая его особое место в домостроительстве спасения. Смирение, с которым Иосиф относится к вверенному ему Младенцу, Ориген предлагает воспринимать как образец отношений родителей и детей^[27][28].

Значительное развитие образ Иосифа получает в апокрифических произведениях, прежде всего в так называемых евангелиях детства^[29][18]. Протоевангелие Иакова (конец II века) изображает Иосифа вдовцом с сыновьями от первого брака, избранным в супруги Марии по чудесному знамению — явлению голубки из его жезла (Протоевангелие Иакова 8—9)^[30]. В этом апокрифе подробно описываются переселение Марии в дом Иосифа, его отъезд на плотничьи работы, обнаружение беременности Марии после его возвращения и испытание «водой обличения» перед первосвященником (Протоевангелие Иакова 13—16)^[30].

В Евангелии Фомы о детстве Спасителя Иосиф представлен как плотник, изготовляющий орала и ярма. Он становится объектом как упрёков, так и похвалы со стороны соседей и учителей из‑за необычной активности и чудесных действий Отрока Иисуса, которого он воспитывает и иногда строго вразумляет^[31]. В латинском Евангелии о Рождестве Марии и детстве Спасителя (лат. Liber de ortu beatae nativitate sanctae Mariae [Pseudo‑Mattaei Evangelium], конец IX века) акцент переносится на благоговейное отношение Иосифа к Младенцу во время бегства в Египет (глава 22)^[15].

Особое место в апокрифической традиции занимает Книга Иосифа плотника (лат. Historia Josephi fabri lignarii), дошедшая в коптской и арабской версиях. Вопрос о языке оригинала и датировке (между IV и VII веками) остаётся дискуссионным^[29]. Произведение построено как беседа воскресшего Христа с апостолами на Елеонской горе, в которой Он рассказывает о жизни и кончине Иосифа^[31].

В этом памятнике Иосиф представлен уроженцем Вифлеема, совмещающим ремесло плотника со священническим служением, что не соответствует библейским свидетельствам о происхождении иудейского священства из колена Левия, а династии Давида из колена Иуды. Текст сообщает, что Иосиф женился в сорок лет, прожил с первой женой сорок девять лет и имел от этого брака шестерых детей (четырёх сыновей и двух дочерей); через год после смерти первой жены он по жребию был обручён с тринадцатилетней Марией, а спустя два года родился Христос. При этом Иосиф заранее записывает Его в переписных списках. Дальнейшее повествование описывает судьбу семьи: старшие сыновья Иуст и Симеон вступают в брак, дочери выходят замуж, а с Иосифом, Марией и Иисусом остаются младшие сыновья Иаков и Иуда. Согласно этому апокрифу, Иосиф проживает до ста одиннадцати лет, предчувствуя смерть, отправляется в Иерусалим для молитвы в храме, а затем, охваченный страхом и трепетом, умирает, и Христос принимает его душу и вручает ангелам^[29][31]. Структура и мотивы Книги Иосифа плотника обнаруживают многочисленные параллели с каноническими евангельскими рассказами о детстве Иисуса, Протоевангелием Иакова и Евангелием Фомы^[32].

Иосиф упоминается также в нескольких гностических апокрифах из библиотеки Наг-Хаммади^[33][9].

Апокрифическая Книга Иосифа плотника помещает погребение Иосифа Обручника в Назарете, в гробнице рядом с его отцом Иаковом, что созвучно ряду средневековых паломнических свидетельств. По сообщению игумена Даниила (начало XII века), от этой гробницы исходило целебное «как бы миро», воспринимаемое паломниками как знак особой благодати. Наряду с назаретской традицией широкое хождение получила версия о погребении Иосифа и праведного Симеона Богоприимца в Иосафатовой долине. Позднее возникла версия о погребении Иосифа на территории церкви Успения Богородицы в Гефсимании, где гробницу Иосифа отождествляли с захоронениями в приделе, посвящённом ему, что впоследствии было опровергнуто археологическими данными^[34][35].

На 2026 год о мощах Иосифа сообщается в Гефсимании, а также на Афоне, где частицы почивают в Русском Пантелеимоновом монастыре. Ковчег с реликвиями из Русского Пантелеимонова монастыря был привезён в Россию в 1863 году и объехал ряд епархий^[36].

Древнейшим свидетельством литургического почитания Иосифа на Востоке считается коптская Книга Иосифа плотника, вступление которой указывает на её предназначение для богослужебного чтения в дни памяти святого в египетских монастырях^[29]. В других восточнохристианских традициях память Иосифа связана с праздником Рождества Христова (25 декабря): в византийской традиции общее воспоминание Давида, Иосифа и апостола Иакова совершается в воскресенье после Рождества в рамках рождественско-богоявленского праздничного цикла^[37][38].

Особенностью ряда восточных церквей является праздник Благовещения Иосифу (Мф. 1:20—21), отмечаемый в Эфиопской, Халдейской, Сирийской яковитской, Маронитской и Армянской Апостольской Церквах в различные дни литургического года^[38].

С ранней поэтической интерпретацией евангельского конфликта вокруг беременности Марии связано сирийское стихотворное произведение V века, включённое в состав вечерних богослужений и построенное как диалог Марии и Иосифа: от упрёка и подозрения он приходит к признанию её непорочности^[16].

По преданию, уже в IV веке на Поле пастухов (Бейт‑Сахур) святая равноапостольная Елена построила храм во имя Пресвятой Богородицы и Иосифа Обручника; к началу XII века игумен Даниил видел там руины базилики Иосифа^[39][40]. В византийский период приделы в честь Иосифа появляются в базилике Рождества Христова в Вифлееме и в храме Благовещения в Назарете, а также при святилищах, связанных с пребыванием Святого Семейства в Египте, особенно в Гермополе и Гелиополисе^[41].

В России один из первых известных храмов, посвящённых Иосифу Обручнику, — деревянная церковь св. Иосифа Древодела и святителя Николая на Охте (Санкт‑Петербург, 1725—1729), связанная с плотницкими слободами и отражающая восприятие Иосифа как небесного покровителя ремесленников. Наиболее значительным центром его почитания стал Могилёв, где заложенный Екатериной II и императором Иосифом II собор во имя Иосифа Обручника стал кафедральным и был украшен иконой Иосифа работы В. Л. Боровиковского^[36].

Храмы и престолы в честь Иосифа активно возводились в западных губерниях Российской империи, что отражается и в антропонимике: имя Иосиф было одним из самых распространённых согласно переписям^[2].

Отдельная литургическая память Иосифа на Западе появляется лишь в VIII—IX веках^[42].

К XI—XIII векам поминовение святого закрепляется в местных литургических рукописях; около 1030 года она засвидетельствована в Уинчестере, в 1129 году в Болонье освящается монастырская церковь во имя Иосифа, а имя святого появляется в литаниях XII века^[43]. Самый ранний полный оффиций Иосифу содержится в льежской рукописи XIII века, а древнейшая вотивная месса — в миссале конца XIII века^[15].

С XIII века решающим фактором в развитии культа становятся нищенствующие ордены^[2].

Решающий шаг в деле установления общецерковной памяти Иосифа относится к понтификата Сикста IV. В этот период память Иосифа включена в миссал (1472) и бревиарий (1474), а в 1480 году возведена в ранг duplex, после чего праздник закрепляется в Риме. В 1540 году в Риме закладывается церковь Сан‑Джузеппе деи Фаленьями — первая городская церковь, посвящённая святому^[44].

В XVI—XVII веках появляются многочисленные жития Иосифа на национальных языках. Тереза Авильская выбирает его покровителем реформированных кармелитов и посвящает ему первый монастырь (1562). Франсиско Суарес в Трактате о тайне жизни Христовой (лат. De mysteriis vitae Christi) характеризует служение Иосифа как высшую форму христианского служения, ставя его в ряд с апостольским и подчёркивая его уникальную близость к Христу. В XVII веке возникают специализированные конгрегации (иоозефиты, дочери, сёстры, госпитальеры св. Иосифа), а сам святой объявляется покровителем Богемии, Австрии, Испанских Нидерландов, Мексики и других территорий^[2].

В XVII—XVIII веках формируются дополнительные праздники (в том числе «покровительства св. Иосифа»), а имя святого включается в Литанию святых (1726)^[38]. В XIX веке богословские и духовные сочинения формируют устойчивый образ Иосифа как образца христианского служения; в Португалии и Бразилии популяризируется мотив трёх Сердец — Иисуса, Марии и Иосифа^[43]. В 1870 году Пий IX декретом Quemadmodum Deus провозглашает Иосифа покровителем Католической Церкви, а его праздник получает высший литургический ранг^[44][2].

Лев XIII в энциклике Quamquam pluries (1889) закрепляет богословское понимание Иосифа как покровителя Церкви в испытаниях; в XX веке Пий XI связывает обращение к святому с противостоянием коммунизму, Пий XII учреждает праздник Иосифа Труженика и назначает его 1 мая, Иоанн XXIII объявляет святого Иосифа покровителем Второго Ватиканского собора и включает его имя в канон мессы. В апостольском обращении Redemptoris custos Иоанн Павел II подытоживает говорит об Иосифа как праведнике, труженике, хранителе Воплощённого Логоса и всей Церкви^[28][45][2].

Католики отмечают два праздника в честь святого Иосифа:

• 19 марта — день Иосифа Обручника как главы Святого семейства.
• 1 мая — день Иосифа Труженика как покровителя всех трудящихся.

Папа Пий XII учредил праздник Иосифа Труженика в 1955 году, придав светскому празднику труда новое религиозное значение — Иосиф Труженик является для христиан образцом терпения, выносливости и трудолюбия.