Вознесение Господне

Новозаветное повествование о Вознесении наиболее полно представлено в Лк. 24:50—51 и Деян. 1:9—11; краткое упоминание содержится в Мк. 16:19. Согласно этим текстам, после Воскресения Иисус Христос неоднократно являлся ученикам, повелевая им не отлучаться из Иерусалима и ожидать «обетования Отца» (Лк. 24:49; Ин. 16:7; Деян. 1:4). Затем Он вывел их на Елеонскую гору, благословил и стал возноситься на небо. После того как Христос скрылся в облаке, явились «два мужа в белой одежде», возвестившие о Его будущем возвращении (Деян. 1:10—11). Ученики, поклонившись Ему, возвратились в Иерусалим с радостью (Лк. 24:52)^[2].

Различие между рассказами Луки и Деяний объясняется их богословской перспективой. В первом случае смысловой центр сделан на завершении земного служения Спасителя, тогда как во втором — в начале апостольской проповеди. Детали повествования Деяний можно проинтерпретировать в свете ветхозаветных пророчеств о Дне Господнем. Согласно Книге пророка Захарии именно с Елеонской горы должно начаться это эсхатологическое событие (Зах. 14:4). Следуя этому можно отождествить День Господень с прославлением Бога в проповеди Апостолов, проповедь которых начинается с событий Вознесения и Сошествия Святого Духа. Сорокадневный период между Воскресением и Вознесением (Деян. 1:3) указывает также на другие библейские события, связанные с числом 40, включая сорокадневный пост Христа в пустыне (Мф. 4:1—2; Мк. 1:12—13; Лк. 4:1—2) и период от Рождества до Сретения (Лк. 2:22—38). Косвенное указание на Вознесение содержится также в словах Христа Марии Магдалине: «Не прикасайся ко Мне, ибо Я ещё не восшёл к Отцу» (Ин. 20:17)^[2].

Вознесение Господне как прославление Сына Божия не исчерпывается видимым уходом воскресшего Христа на небо и не сводится к событию, доступному непосредственному чувственному восприятию^[2].

В новозаветных писаниях неоднократно говорится о прославлении Воскресшего Иисуса Христа, о Его небесном возвышении и о сидении одесную Бога. Нередко об этих событиях говорится напрямую в связи с Воскресением и Вознесением (о «вхождении во славу» — Мк. 12:35—37; 14:62; Лк. 24:26; Деян. 5:31; Еф. 4:8—10; Флп. 2:6—11; 1 Тим. 3:16; Евр. 1:3, 5; 2:9; 5:5; 12:2; Откр. 3:21; 12:5; о «прославлении» после Воскресения — 1 Пет. 1:21; о «сидении одесную Бога» — Рим. 8:34; Еф. 1:20; 2:5—6; Кол. 3:1). Автор послания к Евреям связывает Вознесение с первосвященническим служением Иисуса и называет его вхождением в небесное святилище (Евр. 4:14; 6:20; 7:26; 8:1; 9:11—12, 24; 10:12)^[2].

Тема Вознесения имплицитно содержится как в высказываниях о возвращении Сына Человеческого к Отцу Небесному (Ин. 3:13; 13:1—3; 16:5, 28), так и в словах Христа о его возвращении с небес на землю (Мф. 16:27; 24:30; 26:64; Мк. 8:38; 13:26; Лк. 21:27). В текстах апостольского корпуса эти темы раскрываются также в Еф. 4:8—10 и 1 Пет. 3:18—22^[2].

В древнейших вероисповедных формулах, полемической и катехизической литературе I—II вв. Вознесение Господне уже фигурирует как одно из основных событий земного служения Иисуса Христа^[3][4][5].

На важность этого события для христиан уже в первые века истории Церкви указывают отсылки к нему как в большинстве крещальных символов (в том числе в Никео-Константинопольском Символе Веры), так и в древних анафор. В более поздних текстах событие Вознесения трактуется также в рамках богословия обожения человека^[2].

Установление праздника Вознесения

Ранняя Церковь не знала отдельного дня для празднования Вознесения. Все события послепасхального периода объединялись в многодневном торжестве Пятидесятницы не как отдельного праздника, но как периода церковного года. Однако, на протяжении IV века как на Востоке, так и на Западе выделяются праздники Пятидесятницы и Вознесения Господня со своими литургическими особенностями^[2].

При этом на месте празднуемых событий — в Иерусалиме — даже в конце IV столетия Вознесение не было отделено от праздника Сошествия Святого Духа на апостолов. Эгерия пишет, вечером в праздник Пятидесятницы иерусалимские христиане собираются на Елеонской горе, «в том месте, с которого Господь вознёсся на небо», где совершается служба с чтением Евангелия и Деяний апостольских, повествующих о празднуемом событии^[6][7].

Такие восточные памятники IV века, как Апостольские постановления, а также проповеди Златоуста и Григория Нисского содержат упоминания праздника Вознесения^[8][9].

Синхронно появляются указания на этот праздник в западной христианской литературе. Так, например, блаженный Августин говорит о древнем и общеизвестном празднике «четыредесятнице Вознесения» в Проповеди 263^[10] и раздельно упоминает праздники Вознесения и Сошествия Святого Духа (лат. ascensio in coelum, et adventus de coelo Spiritus Sancti, anniversaria solemnitate celebrantur) в Письме 54^[11].

Существует предположение, что установление отдельного праздника для Сошествия Святого Духа связано с осуждением ереси Македония (пневматомахов)^[12].

Источники V и позднейших веков однозначно выделяют Вознесение Господне как отдельный праздничный день. Из числа древних отцов Церкви проповеди на Вознесение оставили также Мефодий Олимпийский, Афанасий Александрийский, Епифаний Кипрский, Прокл Константинопольский, Кирилл Александрийский, Софроний Иерусалимский, Григорий Палама, Иоанн Дамаскин^[2].

В древней иерусалимской традиции (до IX века), сведения о которой дошли до нас в грузинских и армянских переводах, служба Вознесения проходила на горе Елеон. Читались Деян. 1:1-14 и Лк. 24:41-53. В VII—IX веках служба накануне включала в себя один или несколько циклов стихир на Господи воззвах, а утреня праздника — канон праздника «Возведший нас от врат смертных…» и стихиры на хвалитех^[13][14][15].

В соответствии с Типиконом Великой Церкви IX—XII веков накануне Вознесения Господня после вечерни с паремиями (Ис. 2:2-3a; Ис. 62:10-63. 9; Зах. 14:1a, 4a, 8-11) служилась праздничная паннихис, а в сам день праздника на Литургии читались отрывки из Деян. 1:1-12, Лк. 24:36-5.

Студийский и Иерусалимский монашеские уставы послеиконоборческой эпохи предполагают отмечать Вознесение по чину двунадесятого праздника с одним днём предпразднства и 8 днями попразднства.

Согласно действующей в Русской православной церкви редакции Иерусалимского устава накануне праздника совершается всенощное бдение, за которым поётся воскресное песнопение «Воскресение Христово видевше» (праздник всегда бывает в четверг). На Литургии праздничные антифоны и чтения Деян. 1:1-12, Лк. 24:36-5.

В западном богослужении древнейший формуляр латинской мессы на этот праздник относится к VI веку и содержится в Веронском Сакраментарии. Латинские песнопения праздника составлены в основном в VIII—IX веках.

В пореформенном римском обряде (лат. Novus Ordo) Вознесение Господне имеет литургический ранг торжества (лат. solemnitas). Используются облачения белого или золотого цвета.

Накануне вечером совершается месса навечерия, в сам день праздника также служится месса.

На мессе навечерия читаются первое чтение из Деян. 1:1-11, второе чтение из Еф. 1:17-23 и евангельский отрывок, который в зависимости от лекционарного года выбирается из Мф. 28:16-20, Мк. 16:15-20 или Лк. 24:46-53. На Евхаристии используется префация Вознесения (в одной из двух существующих редакций)^[16].

На мессе в день праздника первое чтение берётся из Деян. 18:1-8, Евангелие — из Ин. 16:16-20, при этом используется одна из пасхальных префаций^[16].

По окончании последней мессы праздника из основного пространства храма уносят изображение Воскресшего Христа, а с креста снимается красная стола^[17].

В некоторых странах по решению епископской конференции торжество Вознесения Господня переносится на VII воскресенье Пасхи, то есть на воскресный день после четверга Вознесения^[18].

Изменяемые тексты праздника, применяемые в Русской православной церкви содержатся в Цветной Триоди. К ним относится тропарь «Вознеслся еси во славе, Христе Боже наш», кондак «Еже о нас исполнив смотрение», а также несколько комплектов стихир и два канона — Иоанна Монаха (предположительно, Иоанна Дамаскин) и Иосифа Фессалоникийского.

Современный иконографический тип Вознесения складывается в IX веке, после преодоления иконоборчества. На такой иконе в верхней части изображается Спаситель в окружении ангелов, а в нижней — Богородица и двенадцать апостолов. Золотой фон иконы и мандорла вокруг Христа обозначают Божественную славу Христа. Хотя Новый Завет прямо не упоминает присутствие Богородицы при Вознесении, в иконографии она предстоит как образ Церкви^[19].