Гиль, Владимир Владимирович

Родился 11 июня 1906 года в городе Вилейка Виленской губернии Российской империи (ныне Минская область, Республика Беларусь)^[4][1]. По национальности — белорус, выходец из рабочей семьи^[1]. У него были брат Иван и сестра Елена^[5].

Во время Первой мировой войны семья переехала в Бобруйск, а в 1918 году — в село Дараганово Бобруйского уезда Минской губернии (ныне Осиповичский район Могилёвской области). В 1921 году Владимир вступил в комсомол. В 1922 году окончил 9 классов школы на станции Дараган Слуцкой железнодорожной ветки^[1][6]. Работал избачом и секретарём сельсовета в деревне Новые Дороги (ныне Стародорожский район, Минская область)^[6].

15 октября 1926 года Владимир Гиль был зачислен курсантом в Борисоглебско-Ленинградскую кавалерийскую школу. 1 сентября 1929 года был назначен командиром взвода в 32-й Белоглинский кавалерийский полк^[1]. Член ВКП(б) с 1931 года (партбилет № 0268567). 3 февраля 1934 года назначен командиром эскадрона, 4 апреля 1935 года — помощником начальника штаба 33-го Ставропольского кавалерийского полка. 19 сентября 1937 года зачислен слушателем в Военную академию РККА им. М. В. Фрунзе, которую окончил с отличием в 1940 году^[1][7].

В 1938 году ему было присвоено воинское звание капитана, в 1939 году — звание майора, 28 февраля 1940 года — звание подполковника. 19 мая 1940 года он был назначен начальником 5-й части штаба 12-й кавалерийской дивизии, 28 ноября — начальником штаба 8-й моторизованной пулемётно-артиллерийской бригады, 5 марта 1941 года — начальником оперативного отдела штаба 12-го механизированного корпуса. С 22 марта 1941 года служил начальником штаба 229-й стрелковой дивизии^[1].

Летом 1941 года 229-я стрелковая дивизия попала в окружение под Толочином (ныне Витебская область)^[8]. Подполковник Гиль был взят в плен 16 июля 1941 года под Богушевском (ныне Сенненский район, Витебская область) и отправлен в офицерский лагерь № 68 (Oflag 68) в Сувалках (ныне Подляское воеводство, Польша)^[9]. По его собственным словам, он якобы попал в плен раненым^[10][8], однако в карточке военнопленного указано, что на момент пленения Гиль был здоров^[9].

Вскоре Гиль стал помощником коменданта сувалковского лагеря^[11][12].

Осенью 1941 года под контролем администрации сувалковского лагеря была создана так называемая «Национальная партия русского народа»^[13][14]. Членами этой антибольшевистской группы под руководством Гиля стали 25 бывших командиров РККА, которые были предварительно отобраны комиссиями Службы безопасности (СД) как лица, заслуживающие доверия и представлявшие интерес для диверсионной деятельности^[13][14]. В начале 1942 года группа из организации Гиля была направлена в вербовочный лагерь под Бреслау (ныне Вроцлав, Польша), а затем в месячную «ознакомительную поездку» по Германии^[15].

В марте 1942 года при VI отделе РСХА была создана организация «Цеппелин», главной целью которой стало противодействие партизанской войне и диверсионная деятельность на территории Советского Союза. Для этого было решено использовать добровольцев, которые должны были действовать от имени специально созданных политических организаций, якобы ведущих борьбу против большевизма независимо от немцев^[16]. В результате 20 апреля 1942 года под эгидой организации «Цеппелин» был учрежден «Боевой союз русских националистов» (БСРН), а Гиль назначен его руководителем^[17]. Союз утвердил программу, в которую входили вооружённая борьба против советской власти и установление после войны в России порядка по германскому образцу. Руководители «Цеппелина» намеревались использовать добровольцев в своих целях ещё до их отправки за линию фронта и заодно хотели проверить их благонадёжность^[16]. 1 мая сто бывших военнопленных, вступивших в БСРН, были освобождены из лагеря и переодеты в новое чешское обмундирование, получив вооружение^[16]. Бывших командиров РККА в качестве рядовых свели в один взвод^[18]. В сопровождении офицеров СД сотня переехала в Парчев — Люблин, где располагалось подразделение организации «Цеппелин», занимавшееся подготовкой русских коллаборационистов^[19]. Через три недели интенсивных занятий личный состав был привлечён к спецоперациям по уничтожению евреев и охоте на польских партизан Армии Крайовой в Томашевском, Замостьском, Рака-Русском и Парчевском уездах^[19].

В этот период формирование получило официальное наименование 1-й Русский национальный отряд СС, ставший известным также под названием «Дружина». Гиль был назначен командиром «Дружины» и взял псевдоним «Родионов»^[18], возможно, от имени деда по матери^[20]. В составе отряда были три роты (сотни). Он был придан СД, а в его задачи входила полицейская служба на оккупированной территории и борьба против партизанских отрядов^[16].

К концу лета 1942 года на базе сотни Гиль-Родионова был развёрнут батальон, сформированный за счёт пополнений, отобранных в разных лагерях. От других подразделений восточных войск он отличался не только тем, что подчинялся СД, но и высокой степенью технической оснащённости. Знаки различия личного состава соответствовали принятым в войсках СС, но погоны были собственного образца, на обшлагах офицерских мундиров имелась нарукавная повязка с надписью «За Русь!»^[21].

В конце августа 1942 года батальон был переброшен в оккупированный Смоленск^[22] и расквартирован в бывшей городской тюрьме^[23]. В октябре 1942 года его направили в Могилёвскую область, под Старый Быхов^[24]. Личный состав охранял железную дорогу на участке Быхов — Тощица и участвовал в антипартизанской операции в Кличевском, Белыничском и Березинском районах. На время этой операции в состав батальона включили 150 немецких военнослужащих и белорусских полицейских^[24][25].

В декабре 1942 года в учебном центре СС под Дембицей завершилось формирование 2-го Русского национального отряда СС («Дружины II») численностью 300 человек, которое было поручено начальнику штаба Гиль-Родионова, бывшему капитану РККА Андрею Блажевичу^[26]. В марте 1943 года обе «Дружины» слились в 1-й Русский национальный полк СС, личный состав которого насчитывал 1500 человек (в том числе 126 офицеров и 146 унтер-офицеров). Гиль-Родионов был назначен командиром полка. Блажевич возглавил Службу предупреждения^[27], его заместителем стал бывший генерал-майор РККА Павел Богданов^[28]. Полк насчитывал три стрелковых и один учебный батальон, а также различные вспомогательные подразделения (пять рот, семь взводов и авиаотряд)^[29]. В мае 1943 года на базе полка началось формирование 1-й Русской национальной бригады СС «Дружина»^[30], которое закончилось в конце июня. Бригада дислоцировалась в деревне Лужки Шарковщинского района Витебской области (зона была закреплена за бригадой для самостоятельных действий против партизан)^[31] и состояла из трёх строевых и одного учебного батальонов, автороты, артиллерийско-миномётной батареи, пулемётной роты, учебной роты, роты боевого питания, двух взводов кавалерии, комендантского взвода, санчасти, хозчасти, штурмовой роты, сапёрного взвода, роты связи и взвода полевой жандармерии^[32]. Контролировал бригаду штаб связи СД в составе 12 человек во главе с ярым национал-социалистом штурмбаннфюрером СС Карлом Аппелем^[33]. Численность бригады в июле составляла 3 тысячи человек, около 20 % из которых были бывшими военнопленными, а остальную часть составляли полицейские и мобилизованное население^[31]. В целом численность бригады никогда не превышала 4—5 тыс. человек^[34].

Развёртывание «Дружины» в полк и бригаду сопровождалось постоянными боями с партизанами^[35] и велось на фоне пика пропагандистской кампании вокруг формируемой генералом А. А. Власовым «Русской освободительной армии»: Власов ожидал, что «Дружина» станет первой воинской частью, подчиняющейся непосредственно РОА^[31]. Во второй половине января 1943 года в составе соединения бригадефюрера CC Курта фон Готтберга формирование Гиль-Родионова привлекли к операции «Праздник урожая» в Пуховичском и Слуцком районах Минской области. В результате 1165 человек были убиты карателями, 1308 мужчин и женщин угнаны в Германию, было захвачено большое количество крупного рогатого скота и сельскохозяйственной продукции^[36]. «Дружина» привлекалась и к операции «Праздник урожая II», прошедшей с 30 января по 15 февраля 1943 года на территории Минской области. При этом родионовцы действовали в одной боевой группе с особым батальоном СС Оскара Дирлевангера и 1-м батальоном 23-го полицейского полка СС под командованием майора охранной полиции Зигфрида Бинца^[36]. В ходе операции сжигались деревни и сёла, уничтожалось население, связанное с партизанами. В итоге были расстреляны 2325 человек, около 300 человек вывезены в Германию^[36]. В феврале 1943 года «Дружина» участвовала в одной из самых кровавых антипартизанских операций «Февраль»^[36].

С 15 мая по 22 июня 1943 года «Дружина» была задействована против партизан Борисовско-Бегомльской зоны в рамках антипартизанской операции «Котбус»^[37][38]. По воспоминаниям бывшего секретаря Минского подпольного обкома партии и командира партизанского соединения Романа Мачульского, несколько дивизий, полицейских полков и карательных батальонов вместе с «Дружиной» окружили партизан в лесном массиве по берегам Березины, однако основные силы сумели прорвать кольцо окружения и выйти из блокады, причём произошло это на том участке, который контролировала «Дружина». Бригада была причастна в том числе к разгрому партизанского госпиталя бригады «Железняк», блокаде Домжерицких болот и другим «усмирительным акциям», в том числе сожжению деревень и расстрелу мирных жителей^[39].

От идеи включения бригады в состав РОА «власовцы» в итоге отказались, сославшись на деморализацию личного состава бригады в ходе боёв против партизан^[31]. Моральный климат в бригаде вызвал обеспокоенность и у немецкого командования: в Берлин стали поступать сообщения о политической неблагонадёжности отдельных бойцов «Дружины», а в одном из донесений было прямо сказано о том, что своим поведением Родионов не внушает доверия^[39].

По мнению историков, стремление выжить, видимо, было для Гиля важнее любой идеологии. Он видел, что положение немцев ухудшается с каждым месяцем. Стремление выжить любой ценой Гиль маскировал, прибегая к демагогии, моральным постулатам, напускной рефлексии по поводу судьбы русского народа. При этом сохранить жизнь и власть, с которой он не хотел расставаться, пока можно было только при условии возвращения на советскую сторону^[40].

Летом 1943 года «Дружина» была переброшена в Докшицы (ныне Витебская область) и вела бои против партизанской бригады «Железняк»^[41]. В начале июля между Владимиром Гилем и командиром партизанской бригады «Железняк» Иваном Титковым завязалась переписка — Титков агитировал Гиля перейти на советскую сторону^[42][7]. После недели переписки Гиль задал партизанскому командиру вопрос о гарантиях на случай перехода^[43]. Одним из поводов для перехода бригады на сторону партизан стала переброска новых частей немецкой полевой жандармерии в конце июля, хотя бригаде обещали доставить вооружение. По словам Романа Мачульского, гитлеровцы намеревались предпринять в отношении бригады «какие-то меры»^[44].

Утром 16 августа 1943 года состоялась встреча комбригов, на которой они лично обсудили гарантии для «дружинников» и условия перехода: разоружение бригады, арест и выдача её командования из числа коллаборационистов и ликвидация немецких военнослужащих^[45][46]. Выполняя условия партизан, Гиль и его подчинённые в этот день арестовали начальника контрразведки бригады П. В. Богданова, белоэмигрантов — князя Л. С. Святополк-Мирского^[31], графа Вырубова, штабс-капитана Шмелёва, а также сотрудников «Службы предупреждения», представителей гражданской администрации Докшицкого района и всех немцев, находившиеся при «Дружине». Большинство немцев были повешены. Оставшихся в живых пленных отвели в бригаду «Железняк», где позднее их допросами занялись представители НКВД-НКГБ^[47]. Богданова и эмигрантов отправили в Москву и впоследствии казнили^[48][49].

На сторону партизан перешла большая часть формирования — 106 офицеров, 151 человек младшего командного состава, 1175 рядовых. Но оказалось немало и таких, кто не захотел возвращаться: на сборный пункт, развернутый сотрудниками «Цеппелина» в Глубоком, прибыли не менее 500 человек, в том числе 30 офицеров^[36].

Общий переход «Дружины» к партизанам завершился к 24 часам 16 августа 1943 года^[50]. Гиль зачитал заранее подготовленный приказ, по которому бригада получила название «1-я Антифашистская партизанская бригада», а бойцы обязались «беспощадно истреблять фрицев до последнего их изгнания с русской земли»^[51]. Большинство бойцов встретили приказ криком «ура!» и потребовали послать их в бой. В доказательство своей лояльности партизанам бригада успешно атаковала немецкий гарнизон в Докшицах и железнодорожную станцию Крулевщина^[52][46][53]. Утром 18 августа немцы провели контрнаступление при поддержке танков и авиации, в результате которого подразделения бригады едва не попали в окружение^[54].

20 августа на Бегомльский аэродром приземлился самолёт с рабочей группой Центрального штаба партизанского движения, которая должна была изучить обстановку в бывшей «Дружине», разобраться в обстоятельствах перехода и проверить возможность её использования в борьбе против гитлеровцев^[55][56]. Планировалось также подвергнуть личный состав бригады фильтрации^[36]. Для этой цели в группу вошли представители контрразведки — майор Георгий Морозкин и капитан Константин Доморад^[56], впоследствии начальник особого отдела НКВД Партизанского соединения Борисово-Бегомльской зоны^[57].

22 августа члены подпольного ЦК компартии Белоруссии Иван Ганенко и Роман Мачульский встретились с Гилем. Его волновал вопрос, простят ли его за службу на стороне оккупантов. Его собеседники, в свою очередь, хотели узнать, как он, советский офицер, оказался по ту сторону баррикад. По словам Гиля, он согласился на создание националистического формирования с расчётом вывести из лагеря как можно больше пленных, получить от немцев снаряжение и вооружение и при удобном случае перейти линию фронта. Мачульский упрекнул его за слишком позднее решение перейти к партизанам, а Гаенко не стал скрывать сложного положения Гиля и заметил, что прежде чем ему смогут поверить, должно пройти время^[58].

25 августа Гиль приступил к обязанностям командира^[46]. На следующий день 1-я Антифашистская партизанская бригада была окончательно сформирована, а её личный состав принял «партизанскую присягу»^[59]. В подразделения бригады были направлены коммунисты и комсомольцы, в том числе 12 политработников^[60]. В этот период сотрудники опергруппы «Август» НКГБ проверяли командирский и рядовой состав. В ходе проверки было выявлено 23 немецких агента^[61]. Комиссаром бригады был назначен бывший комиссар партизанской бригады «Большевик» Иван Тимчук.^[62]

16 сентября 1943 года подполковник Гиль указом Президиума Верховного Совета СССР был награждён орденом Красной Звезды с формулировкой «за проявленные доблесть и мужество в борьбе против немецко-фашистских захватчиков»^[63]. Награждение Гиля стало эффективным пропагандистским ходом, который положительно повлиял на личный состав бригады^[36].

21 сентября бригада участвовала в разгроме немецкого гарнизона в местечке Зембин, убив 94 немецких солдата, двух офицеров и 14 полицейских, уничтожив три ДЗОТа, склад с боеприпасами и продовольственный склад^[64]. В ночь на 26 сентября четыре отряда бригады перебили на железной дороге Королев Стан — Смолевичи 2485 рельсов, уничтожив блокпост и четыре дзота, а артиллерийско-миномётным огнём были сожжены и разрушены на станции Смолевичи вокзал, общежитие, казармы, склад со снаряжением и эшелон в составе 15 вагонов^[60].

С конца осени 1943 года 1-я Антифашистская партизанская бригада дислоцировалась в Полоцко-Лепельской партизанской зоне на территории Ушачского района^[44]. Всего к весне 1944 года в Полоцко-Лепельской партизанской зоне действовало 16 партизанских бригад численностью более 17 тыс. человек^[65].

11 апреля 1944 года в соответствии с решением немецкого командования подразделения вермахта, полиции и СС приступили к крупномасштабной карательной операции «Весенний праздник» с целью разгрома партизанских формирований в Полоцко-Лепельской партизанской зоне. К 1 мая партизаны оказались в окружении в Матыринском лесу северо-западнее города Ушачи^[66].

В ночь на 5 мая 1944 года 1-я Антифашистская партизанская бригада в составе других партизанских бригад Полоцко-Лепельского партизанского соединения пошла на прорыв немецкого окружения. Из 1413 её бойцов погибают 1026 человек^[67][68]. В районе деревни Заборовка Гиль-Родионов был ранен осколками мины в голову и в грудь. С поля боя его вынес ординарец. На лошадях и носилках раненого комбрига доставили в Голубицкую пущу. 14 мая 1944 года Гиль скончался и был похоронен на партизанском кладбище у хутора Накол Глубокского района^[69][70][71].

В 1990 году ветеран 1-й Антифашистской партизанской бригады Григорий Марков нашёл в Национальном архиве Республики Беларусь журнал боевых действий бригады. В нём была запись, что комбрига похоронили «в районе деревни Накол Южный в квадрате 02-70Б».

В областном штабе гражданской обороны по карте с координатной сеткой удалось отыскать место захоронения в районе деревни Чистое Глубокского района^[72]. В августе 1991 года члены военно-патриотического клуба «Поиск» и поискового клуба «Рубеж» из Запорожья, опросив местных жителей, нашли могилу Гиля^[66]. 16 сентября 1991 года останки Гиля и ещё семи партизан были перезахоронены в центральном сквере города Ушачи^[73][66].

На плитах мемориального комплекса «Прорыв», открытого в Ушачском районе в 1974 году, увековечены имена более 200 партизан 1-й Антифашистской бригады, в том числе и Гиля^[66]. В экспозиции Музея народной славы в Ушачах представлены фотографии бойцов бригады.