Восточно-Прусская операция (1945)

Стратегическая военная наступательная операция на территории Восточной Пруссии проводилась вооружёнными силами трёх советских фронтов:

• 2-й Белорусский фронт (командующий — Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский);
• 3-й Белорусский фронт (командующий — генерал армии И. Д. Черняховский, с 20 февраля — Маршал Советского Союза А. М. Василевский);
• 43-я армия 1-го Прибалтийского фронта (командующий — генерал армии И. X. Баграмян);
• при содействии Балтийского флота СССР (командующий — адмирал В. Ф. Трибуц).

Численность личного состава сил Красной Армии, задействованных в Восточно-Прусской наступательной операции, достигла около 1,6 млн человек. В их распоряжении находились 25 426 орудий и миномётов, 3859 танков и самоходных артиллерийских установок (САУ), 3097 боевых самолётов^[2][3]. Для поддержки 3-го и 2-го Белорусских фронтов к проведению операции привлекались 43-я армия 1-го Прибалтийского фронта и силы Балтийского флота. 

В боях за Кёнигсберг 6—9 апреля 1945 года в рамках Восточно-Прусской операции на стороне советских войск принимал участие также французский авиаполк «Нормандия — Неман» антифашистской организации «Свободная Франция». За эти бои полк был награждён орденом Красного Знамени, а 24 лётчика — орденами СССР.

Оборону территории Восточной Пруссии осуществляло оперативно-стратегическое объединение вооружённых сил нацистской Германии — группа армий «Центр», с 26 января 1945 года переименованная в группу армий «Север» (командующий — генерал-полковник Г. Рейнхардт, с 26 января — генерал-фельдмаршал Ф. Шёрнер). В состав входили подразделения:

• 3-й танковой армии (под командованием Э. Рауса);
• 2-й армии (командующие — В. Вайс, с 12 марта 1945 года — Д. фон Зауке);
• 4-й армии (Ф. Хоссбах, с 29 января 1945 года — Ф.-В. Мюллер)^[4].

В общей сложности в группу армий были включены тридцать пять пехотных дивизий, две боевые группы (каждая из них по численности равна половине дивизии), три танковые и три моторизованные дивизии — всего 580 тысяч человек, около 8,2 тыс. орудий и миномётов, до 700 танков и штурмовых орудий. Для их поддержки с воздуха предназначались свыше 1 тыс. боевых самолётов 6-го воздушного флота люфтваффе^[2].

Перед группой армий стояла задача не допустить дальнейшего продвижения советских войск. При благоприятных условиях войскам нацистской Германии следовало нанести мощный контрудар в тыл 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, развёрнутых на берлинском направлении^[3].

Группа армий вермахта дислоцировалась на рубеже от устья Немана до Западного Буга. Используя выгодные условия местности (большое количество озёр, болот, рек, каналов, лесных массивов), немецкое командование хорошо подготовило территорию Восточной Пруссии в инженерном отношении. Здесь был создан ряд оборонительных полос (рубежей) и укреплённых районов на глубину 150—200 км. Как правило, главная полоса состояла из двух позиций, на каждой из которых имелось от трёх до пяти траншей. На удалении 10—20 км от переднего края находилась вторая полоса, состоявшая из одной — двух траншей. Далее в глубине размещались укреплённые районы (УР) и 13 крепостей^[5]. «Ильменхорст», Летценский и Хайльсбергский укреплённые районы прикрывали подступы к Кёнигсбергу с востока, юго-востока и юга^[6]. Наиболее мощным был Хайльсбергский УР, в котором насчитывалось 911 долговременных огневых точек (дот) с плотностью на отдельных участках до 10—12 единиц на 1 км. Города Гумбиннен, Инстербург, Тильзит, Велау, Кёнигсберг, Даркемен, Летцен, Млава, Цеханув, Хайльсберг и другие населённые пункты были превращены в мощные узлы сопротивления. Непосредственно вокруг Кёнигсберга проходила укреплённая полоса, включавшая две — три траншеи. Помимо этого, в самом городе имелось две линии фортов — внешняя и внутренняя. Форты находились во взаимной огневой связи. В каждом из них размещался гарнизон в количестве 250—300 человек. Капониры и полукапониры соединялись подземными коридорами.

В результате наступления летом и осенью 1944 года войска 3-го и 2-го Белорусских фронтов вышли в широкой полосе к границам Восточной Пруссии^[7]. На ряде участков советских военные подразделения вклинились на 20—45 км в глубину её территории и одновременно захватили плацдармы на р. Нарев в северной части Польши. Тем самым они заняли выгодное охватывающее положение по отношению к восточно-прусской группировке противника. Фронт сместился к линии Тукумс — Лиепая — Мемель — Тильзит — Августов — Варшава — Демблин — Сандомир — Ясло — Кошице — озеро Балатон — Осиек^[8].

В соответствии с решением командующего войсками 2-го Белорусского фронта К. К. Рокоссовского в состав ударной группировки, которая переходила в наступление с рожанского плацдарма, выделялись три армии, танковая армия и кавалерийский корпус. С сероцкого плацдарма должны были нанести удар две армии. Основной удар наступления должен был вести 3-й Белорусский фронт под командованием И. Д. Черняховского. Его силам было поручено продвигаться на запад в направлении Кёнигсберга, против оборонительных позиций 3-й танковой армии и 4-й армии группы армий «Центр» генерала Г. Рейнхардта. Командующий войсками 3-го Белорусского фронта генерал армии И. Д. Черняховский решил с целью разгрома тильзитско-инстербургской группировки противника главный удар нанести силами четырёх армий и двух танковых корпусов против смежных флангов двух немецких армейских объединений^[9]. Это позволяло нарушить взаимодействие между ними в самом начале операции, а также обойти с севера мощные узлы сопротивления — Гумбиннен и Инстербург.

С севера, на правом фланге Черняховского, 1-й Прибалтийский фронт генерала И. Х. Баграмяна должен был нанести удар по позициям 3-й танковой армии на Немане, а также сокрушить его небольшой плацдарм в Мемеле. Левый фланг И. Д. Черняховского должен был быть поддержан 2-м Белорусским фронтом маршала К. К. Рокоссовского, которому первоначально было приказано прорваться через линии 2-й армии, перекрыв всю Восточную Пруссию^[10].

13 января 1945 года в 6 часов утра в полосе 3-го Белорусского фронта начали действовать передовые батальоны^[11]. В ходе разведки боем было установлено, что противник оставил в первой траншее лишь боевое охранение, а главные силы отвёл в глубину. Убедившись, что наступление советских войск началось, немецкие войска провели мощную артиллерийскую контрподготовку по районам сосредоточения армейских ударных группировок^[12].

Наступление советских войск началось 13 января с тяжёлой подготовительной бомбардировки. Первоначально Красная Армия добилась небольшого продвижения. 3-й Белорусский фронт прошёл в первый день всего 1,5 км. К концу дня соединения 39-й и 5-й армий генерал-лейтенанта И. И. Людникова и генерал-полковника Н. И. Крылова смогли вклиниться в глубину вражеской обороны на 2—3 км. Частям 28-й армии под командованием генерал-лейтенанта А. А. Лучинского удалось продвинуться на 5—7 км^[13]. Не внёс перелом в ход боевых действий и ввод в сражение с утра 14 января 2-го гвардейского танкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта А. С. Бурдейного. Подвергаясь многочисленным контратакам немецких войск, ударная группировка фронта к исходу 15 января, преодолев от 6 до 10 км, прорвала главную полосу обороны. Задача первого дня наступления была выполнена за три дня. В течение следующих пяти дней Красной Армии удалось продвинуться на 20 км. После почти двух недель ожесточённых боёв продвижение советских войск значительно ускорилось. Подразделения вермахта имели значительные укрепления в Инстербургском заливе к востоку от Кёнигсберга и вокруг Хайльсберга. В течение следующих нескольких дней 3-я танковая армия генерала под командованием Э. Рауса была почти уничтожена или отведена в Кёнигсберг, в то время как 4-я армия генерала Ф. Хоссбаха начала оказывать фланговое сопротивление.

В последующие двое суток, пользуясь улучшением погодных условий, активизировала свои действия 1-я воздушная армия генерал-полковника авиации Т. Т. Хрюкина^[14], которая совершила 3468 самолёто-вылетов. Поддержка с воздуха позволила 39-й армии и 1-му танковому корпусу генерал-лейтенанта В. В. Буткова нарастить силу ударов и вынудить к отходу немецкий 26-й армейский корпус, занимавший оборонительный рубеж южнее реки Неман. К исходу 18 января войска 3-го Белорусского фронта в результате напряжённых боёв прорвали оборону противника к северу от Гумбиннена в полосе шириной 65 км на глубину 20—30 км, оттеснив остатки 3-й танковой армии в Кёнигсберг и Земландский полуостров. Тем самым были созданы условия для ввода в сражение второго эшелона фронта — 11-й гвардейской армии генерал-полковника К. Н. Галицкого и развития наступления на кёнигсбергском направлении.

Соединения 2-го Белорусского фронта перешли в наступление 14 января. Преодолев сильное сопротивление немцев, 2-й Белорусский фронт К. К. Рокоссовского атаковал через Нарев. За два дня ударные группировки, наносившие удары с ружанского и сероцкого плацдармов, продвинулись лишь на 7—8 км. Перелома удалось достичь 16 января, когда 4-я воздушная армия генерал-полковника авиации К. А. Вершинина нанесла по врагу массированные удары штурмовой и бомбардировочной авиацией. В тот день было совершено более 2,5 тыс. самолёто-вылетов, сброшено до 1,8 тыс. т бомб. Действия авиации позволили наземным войскам завершить прорыв тактической зоны обороны и создать условия для ввода в сражение 5-й гвардейской танковой армии под командованием генерал-полковника В. Т. Вольского. Преследуя разрозненные части противника, её соединения блокировали Млавский укреплённый район^[15]. К утру 19 января во взаимодействии с дивизиями 48-й армии генерал-лейтенанта Н. И. Гусева освободили город Млава. В то же время действовавшие с сероцкого плацдарма 65-я и 70-я армии генерал-полковников П. И. Батова и В. С. Попова устремились вдоль северного берега Вислы на запад и овладели крепостью Модлин.

20 января 2-й Белорусский фронт получил приказ Ставки повернуть ось своего продвижения на север в сторону Эльбинга для помощи войскам 3-го Белорусского фронта. Это внезапное изменение направления застало Г. Рейнхардта и Ф. Хоссбаха врасплох. В течение дня советским войскам удалось освободить городами Серпц, Бельск, Вышогруд, а также крупным транспортным узлом Нейденбургом^[16]. На правом фланге К. К. Рокоссовского 3-й гвардейский кавалерийский корпус 22 января захватил главный город Алленштайн, угрожая тылу формирования Ф. Хоссбаха. 24 января ведущие танковые части 2-го Белорусского фронта достигли берега Вислинского залива, разорвав сухопутные сообщения с остальными германскими вооружёнными силами для всей 4-й армии вместе с несколькими дивизиями 2-й армии. В тот же день Ф. Хоссбах начал отводить свои части назад из укреплённого города Лётцен — центра оборонительной системы Восточной Пруссии — и через серию вынужденных маршей попытался прорваться на запад. 25 января войска правого крыла 3-го Белорусского фронта прорвали оборону немецких войск севернее реки Преголя и развернули наступление на Кёнигсберг^[17]. 28 января силы И. Х. Баграмяна захватили Мемель^[18]. Остатки трёх немецких дивизий, защищавших город, были эвакуированы и передислоцированы на Земланд для усиления защиты там. К 29 января советские войска вышли на побережье Балтийского моря, обойдя Кёнигсберг с севера, северо-запада и юго-запада.

С целью деблокирования советских войск под Эльбингом немецкая 4-я армия нанесла сильный контрудар силами четырёх пехотных, двух моторизованных и одной танковой дивизий. Для его отражения Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский задействовал 48-ю и 5-ю гвардейскую танковую армии, 8-й гвардейский танковый (генерал-лейтенант — А. Ф. Попов), 8-й механизированный (генерал-майор — А. Н. Фирсович) и 3-й гвардейский кавалерийский (генерал-лейтенант — Н. С. Осликовский) корпуса. К 8 февраля остановили немецкие войска и отбросили их назад. На этом участие 2-го Белорусского фронта в Восточно-Прусской операции закончилось. По итогам этого периода наступательной операции советским войскам удалось захватить в плен свыше 51 тыс. немецких солдат и офицеров^[19].

На следующий день Ставка ВГК приказала командующему его войсками передать 50-ю, 3-ю, 48-ю и 5-ю гвардейскую танковую армии в состав 3-го Белорусского фронта, а оставшимися силами с 10 февраля перейти в наступление с целью разгрома противника в Восточной Померании. Подразделения 3-го Белорусского фронта должны были самостоятельно завершить разгром группы армий «Север». К началу февраля 1945 года она насчитывала 32 дивизии, которые входили в состав трёх изолированных группировок: хайльсбергской, кёнигсбергской и земландской. Наиболее крупной являлась первая из них. Она объединяла более двадцати дивизий, которые, занимая участки обороны в укреплённом районе, располагали большим количеством артиллерии, танков и боеприпасов. К тому времени советские войска в ходе тяжёлых боёв понесли большие потери. Численность большинства стрелковых дивизий не превышала 2,5—2,7 тыс. человек. Поэтому уничтожение окружённого врага было связано с большими трудностями и затянулось по времени.

Командующий войсками фронта планировал ударом 5-й и 5-й гвардейской танковой армий по сходящимся направлениям отсечь хайльсбергскую группировку от моря, а другими армиями рассечь её и уничтожить по частям. Однако реализовать этот замысел в течение февраля так и не удалось. Умело маневрируя резервами, немецкое командование всякий раз закрывало образовавшиеся в обороне бреши. 18 февраля в районе Мельзак был смертельно ранен и скончался генерал армии И. Д. Черняховский. В связи с этим в командование войсками 3-го Белорусского фронта вступил Маршал Советского Союза А. М. Василевский.

24 февраля в состав фронта была включена Земландская оперативная группа войск, образованная на базе 1-го Прибалтийского фронта. Погодные условия, наступившая распутица и отставание тылов не позволили продолжить наступление. Оно возобновилось только 13 марта после тщательной подготовки и пополнения соединений людьми и материально-техническими средствами^[20]. Несмотря на ожесточённое сопротивление противника, советские войска 26 марта вышли к заливу Фриш-Гаф. Ещё через три дня остатки хейльсбергской группировки прекратили борьбу. В ходе боевых действий 93 тыс. немецких солдат и офицеров было уничтожено, а 46 тыс. — пленено. Из концентрационных лагерей были освобождены до 68 тыс. граждан^[10]. Активную помощь наземным войскам оказал Балтийский флот нанося удары по врагу авиацией, подводными и лёгкими надводными силами. За февраль — март 1945 года он потопил 32 немецких транспорта и семь боевых кораблей кригсмарине.

В районе Кёнигсберга были блокированы значительные силы войск нацистской Германии: оперативная группа «Земланд», четыре пехотные дивизии, несколько отдельных полков и батальонов фольксштурма. Они насчитывали свыше 130 тыс. человек, около 4 тыс. орудий и миномётов, 108 танков и штурмовых орудий. Поддержку этих войск с воздуха осуществляли 170 самолётов, которые базировались на Земландском полуострове.

Около 15 дивизий 4-й армии оказались окружёнными на берегу Вислинского залива в так называемом «кармане Хайлигенбейль». После ожесточённых боёв эти подразделения были окончательно уничтожены 29 марта. Остатки 3-й танковой армии, находившиеся под командованием 4-й армии, оказались в изоляции в осаде Кёнигсберга. 28-й армейский корпус под командованием генерала Х. Гольника занимал Земландский полуостров и порт Пиллау, где находился последний пункт эвакуации в этом районе.

Для выполнения задачи по разгрому кёнигсбергской группировки врага привлекались 39-я, 43-я, 50-я, 11-я гвардейская армии, 1-я и 3-я воздушные армии 3-го Белорусского фронта, соединения 18-й армии Дальней авиации, военно-воздушные силы Балтийского флота, два бомбардировочных авиационных корпуса РВГК (всего до 187 тыс. человек, около 5,2 тыс. орудий и миномётов, 538 танков и самоходных артиллерийских установок, 2,5 тыс. самолётов^[21]). С учётом того, что боевые действия предстояло вести на местности с большим количеством инженерных заграждений и в условиях укреплённого города, 47 % артиллерийских систем составляли тяжёлые орудия, орудия большой и особой мощности. По этой же причине более 45 % от общего числа самолётов составляли бомбардировщики.

Маршал Советского Союза А. М. Василевский решил нанести удары по Кёнигсбергу 43-й и 50-й армиями с севера и 11-й гвардейской армией с юга. Задача 39-й армии заключалась в выходе на побережье залива Фриш-Гаф и к устью реки Прегель с тем, чтобы исключить поддержку блокированных в городе немецких войск или воспретить их отход в направлении Пиллау^[4]. Эффективно сдерживая остатки группы армий «Центр», советские войска могли сосредоточиться на ударах по немецким войскам в Померании и устранении любой возможной угрозы для северного фланга их возможного наступления на Берлин. Г. Рейнхардт и Ф. Хоссбах, пытавшиеся вырваться из Восточной Пруссии и спасти свои войска, были освобождены от командования, а группа армий была передана под командование генерала Л. Рендулича. Тем временем обороняющиеся силы были рассечены и окружены в трёх карманах армиями И. Д. Черняховского.

За четыре дня до начала операции артиллерия приступила к разрушению долговременных сооружений врага. Эффективность огневого поражения оказалась ниже ожидаемой, поскольку погодные условия не позволили в полной мере применить авиацию. 6 апреля в 12 часов после артиллерийской подготовки войска фронта перешли в наступление. Уже в первый день соединения 39-й армии перерезали железную дорогу Кёнигсберг — Пиллау, в результате чего было прервано сообщение гарнизона крепости с земландской группой противника^[22]. Одновременно дивизии 43, 50-й и 11-й гвардейской армий овладели 15 населёнными пунктами, непосредственно прилегавшими к Кёнигсбергу, а затем освободили более 100 городских кварталов.

Решающими стали последующие два дня, когда установилась лётная погода. В течение 7 апреля 1945 года советская авиация произвела 4758 самолёто-вылетов и сбросила на укрепления врага 1658 т бомб. На следующий день было совершено уже более 6 тыс. самолёто-вылетов^[23]. На позиции немецких войск обрушилось 2,1 тыс. т бомб, что оказало значительное влияние на снижение их боевых возможностей. К исходу 8 апреля штурмовые группы, созданные в стрелковых дивизиях и полках, захватили порт и железнодорожный узел города, а также ряд важных военно-промышленных объектов. Они окончательно отрезали и изолировали гарнизон крепости от Земландского полуострова. Несмотря на это, его командование отклонило переданное через парламентёров предложение сложить оружие.

Утром 9 апреля соединения 43-й армии сорвали попытки отдельных частей противника прорваться на запад. Не принёс результата и удар на Кёнигсберг, предпринятый немецкой 5-й танковой дивизией с Земландского полуострова. После массированных ударов артиллерии и авиации (около 1,5 тыс. самолётов) по уцелевшим узлам сопротивления стрелковые дивизии 11-й гвардейской армии при поддержке танков и самоходной артиллерии атаковали врага в центре города. К 21 часу немецкие войска по приказу коменданта города и крепости Кёнигсберг генерала от инфантерии О. Ляша капитулировали^[10]. В ходе боёв за Кёнигсберг войска фронта уничтожили около 42 тыс. солдат и офицеров противника, пленили 92 тыс. человек. В качестве трофеев были захвачены 3,4 тыс. немецких оурдий и миномётов, 128 самолётов^[24]. В городе были арестованы 1,7 тыс. человек, среди которых были члены НСДАП, служащие немецкой разведки и контрразведки и коллаборационисты. В числе пленных оказались комендант лагеря военнопленных в Кёнигсбергском порту К. Маковецкий, комендант лагеря военнопленных О. Андрис и помощник бургомистра города В. Шмык.

К концу первой декады апреля 1945 года остатки восточно-прусской группировки врага (65 тыс. человек, 1,2 тыс. орудий и миномётов, 166 танков и штурмовых орудий) продолжали удерживать только Земландский полуостров. Для их разгрома командующий войсками 3-го Белорусского фронта развернул в полосе шириной около 40 км все пять оставшихся в его распоряжении армий, которые насчитывали к тому времени всего 111,5 тыс. солдат и офицеров. Стремясь избежать напрасного кровопролития, А. М. Василевский за два дня до перехода в наступление обратился к немецкому командованию с предложением прекратить сопротивление. Однако ответа не последовало.

Земландская операция началась 13 апреля 1945 года переходом в наступление войск ударной группировки Земландской группы войск при авиационной поддержке 1-й и 3-й воздушных армий. В ночь на 13 апреля бомбардировщики 1-й и 3-й воздушных армий нанесли массированные удары по опорным пунктам, огневым позициям артиллерии и командным пунктам противника. Утром при поддержке артиллерии и авиации соединения 5-й и 39-й армий атаковали его укреплённые позиции, стремясь рассечь земландскую группировку на две части. Чтобы исключить такое развитие событий, её командование уже на второй день начало отводить свои войска вдоль северного побережья полуострова^[25]. Преодолевая сопротивление вражеских арьергардов, соединения и части двух армий начали преследование. Его успеху способствовали два тактических десанта, высаженные бронекатерами на дамбу Кёнигсбергского морского канала. К исходу первого дня боёв советские войска продвинулись на 3—5 км, взяв плен свыше 4000 человек. 14 апреля противник начал отводить свои войска к Пиллау. Балтийский флот с бронекатеров высадил два тактических десанта на дамбу Кёнигсбергского канала, что создало благоприятные условия для наступления войск фронта вдоль побережья залива Фришес-Хафф.

17 апреля войска Земландской группы войск овладели основным узлом сопротивления противника — городом Фишхаузен (ныне город Приморск Калининградской области). Остатки оперативной группировки противника «Земланд» отступили в район Пиллау. К исходу 17 апреля основная часть Земландского полуострова была захвачена. При этом лишь до 20 тыс. немецких солдат и офицеров смогли совершить отход в район Пиллау. Выгодные для обороны условия местности и наличие широкой сети инженерных заграждений позволили им успешно противостоять здесь наступлению 2-й гвардейской армии генерал-лейтенанта П. Г. Чанчибадзе. 18 апреля командующий войсками фронта нарастил силу удара на этом направлении вводом в сражение 11-й гвардейской армии. Её соединения прорвали оборону противника и в результате ожесточённых боёв 25 апреля овладели крепостью и незамерзающим портом Пиллау. 20 апреля в сражение была введена 11-я гвардейская армия. 25 апреля начался штурм Пиллау, и к концу дня советским войскам удалось взять город^[11][26].

После разгрома основных сил группы «Земланд» противник продолжал удерживать в своих руках лишь косу Фрише-Нерунг, бои по освобождению которой продолжались до 8 мая, а 9 мая более 22000 солдат и офицеров сложили оружие. Земландская наступательная операция завершила наступление советских войск в Восточной Пруссии^[27].

Восточно-Прусская наступательная операция имела важное военно-политическое значение. Советские войска овладели Восточной Пруссией, освободили часть северных районов Польши, разгромили 25 немецких дивизий, нанесли большой урон ещё 12 соединениям. Они пленили более 220 тыс. солдат и офицеров, захватили в качестве трофеев около 15 тыс. орудий и миномётов, 1442 танка и штурмовых орудия, 363 боевых самолёта и много другой боевой техники. Потеря значительных сил и важной в военно-экономическом отношении области ускорила поражение нацистской Германии.

Восточно-Прусская наступательная операция продолжалась 103 дня и стала самой длительной из всех, проведённых в последний год Великой Отечественной войны^[28]. Несмотря на то, что вражеская группировка в Восточной Пруссии была прижата к морю и рассечена на части, дальнейшая борьба по её уничтожению заняла более двух месяцев. Одна из причин этого заключалась в отсутствии надёжной блокады немецких войск с моря со стороны Балтийского флота. Организованное в спешке взаимодействие кораблей с армиями, которые вели наступление вдоль побережья, оказалось малоэффективным. В результате изолированный с суши противник имел возможность маневрировать морским путём, усиливая каждый раз угрожаемые направления. Неблагоприятная погода и весенняя распутица не позволили в полной мере использовать превосходство 3-го Белорусского фронта в артиллерии, авиации и танках.

В условиях сильно укреплённой обороны и наличия у немецкой группы армии «Центр» большого количества танков в наступательной Восточно-Прусской операции большую роль отводили авиации. Советская авиация превышала в 5,8 раз авиацию противника^[29]. Советская авиация должна была парализовать резервы, артиллерию немцев и нарушить движение по железным и шоссейным дорогам. В ходе наступательной операции советские воздушные армии должны были поддерживать ударные группировки фронтов при прорыве тактической зоны обороны, обеспечивать ввод в сражение танковых соединений, уничтожать резервы противника, прикрывать свои войска в районах их сосредоточения и вести непрерывную воздушную разведку. Чтобы ввести немецкое командование в заблуждение и добиться внезапности, была создана сеть ложных аэродромов с установкой на них макетов штурмовиков и истребителей. В районах ложных аэродромов располагались радиостанции, имитирующие работу штаба воздушной армии, штурмового авиационного корпуса и трёх бомбардировочных соединений. Также проводились мероприятия по скрытию районов базирования авиационных соединений^[30].

Группировка советской авиации состояла из 1-й воздушной армии, входившей в состав 3-го Белорусского фронта, и 4-й воздушной армии, входившей в состав 2-го Белорусского фронта. Авиация фронтов была усилена за счёт резервов Ставки Верховного главнокомандования и насчитывала более 3 тыс. самолётов. Кроме того, к операции привлекались часть сил авиации 3-й воздушной армии 1-го Прибалтийского фронта и 18-й воздушной армии^[31]. Советским войскам на данном направлении противостояла немецкая группа армий «Центр», которую поддерживал 6-й воздушный флот, имевший в своём составе 775 самолётов. На своей территории в Восточной Пруссии немцы хорошо подготовленную аэродромную сеть, обеспечивающую манёвр авиации как по всему фронту, так и в глубину.

13 января 1945 года в ночь перед наступлением бомбардировщики 1-й воздушной армии совершили 740 самолёто-вылетов и нанесли удары по скоплению войск и техники на участке прорыва 3-го Белорусского фронта. Войска фронта встретили упорное сопротивление немецких войск, которые пытались переходить в контрнаступление. В это время советская авиация не могла в полном объёме поддержать свои войска из-за низкой облачности и тумана. 14 января немецкие войска контратаковали войска 5-й армии. Самолёты 1-й воздушной армии совершили 490 вылетов^[13]. К середине дня погода улучшилась и штурмовики 1-й воздушной армии совершили 257 самолёто-вылетов по танковой группировке фашистов, тем самым оказав значительную помощь советским войскам в отражении мощного контрудара противника. 15 января в течение трёх часов светлого времени суток более 1,3 тыс. советских самолётов нанесли удары по основным узлам сопротивления и опорным пунктам немецких войск. Советские войска, используя результаты авиационных ударов, продвинулись до 10 км и завершили прорыв главной полосы обороны противника. На следующий день 342 бомбардировщика 1-й и 3-й воздушных армий нанесли массированный удар по основным опорным пунктам второй полосы обороны немцев. Это обеспечило разрушение основных оборонительных сооружений и ввод в сражение 2-го гвардейского танкового корпуса. Через три часа 284 бомбардировщика нанесли удар по опорным пунктам немецких войск, расположенным на третьей полосе обороны. 1-я гвардейская и 277-я штурмовые авиационные дивизии осуществляли непосредственную авиационную поддержку наземным войскам, уничтожая войска и технику перед фронтом. 182-я штурмовая и 130-я истребительная авиационные дивизии уничтожали войска и технику на третьей полосе обороны немцев^[30].

Авиационная поддержка наступающего 2-го гвардейского танкового корпуса осуществлялась пятью бомбардировочными авиационными дивизиями, тремя дивизиями штурмовиков и одной истребительной авиационной дивизией. Всего 16 января соединения воздушных армий совершили более 2,8 тыс. самолёто-вылетов^[32]. Ударная группировка советских войск при активной поддержке авиации 17 января завершила прорыв второй полосы обороны немецко-фашистских войск. 18 января войска 3-го Белорусского фронта при содействии авиации взломали оборону немцев на фронте до 65 км и продвинулись в глубину до 20—30 км, создав условия для ввода в сражение основных сил второго эшелона фронта. Для поддержки наземных войск авиация 1-й и 3-й воздушных армий совершили 10350 самолёто-вылетов, из них 24 % ночью.

Успешному наступлению войск фронта в значительной степени способствовали активные действия авиации по отходящим войскам. Несколько сильных ударов было нанесено по железнодорожным узлам, перегонам и мостам. Советская авиация не позволяла противнику планомерно отводить свои войска на тыловые рубежи для организации обороны. После блокировки войсками 70-й армии города-крепости Торн немецкие войска предприняли сильный контрудар, в результате которого крупная группировка немецких войск вырвалась из окружения и начала передвигаться в северо-западном направлении. Авиация была единственным средством для уничтожения прорвавшегося противника. Несмотря на сложные метеоусловия, части 260-й штурмовой авиационной дивизии нанесли по отходящим войскам несколько ударов. Первые группы штурмовиков остановили движение колонн, а последующие бомбами и пулемётно-пушечным огнём с бреющего полёта уничтожили большую часть фашистской группировки. С 19 января по 9 февраля, используя улучшение погодных условий, 4-я воздушная армия совершила более 8 тыс. самолёто-вылетов, в результате которых были уничтожены немецкие самолёты на аэродромах Хайлигенбаль и Грунау, а также нанесла удары по войскам и узлам сопротивления в Хайльсбергском укреплённом районе, уничтожив при этом большое количество живой силы и техники противника.

С началом ввода в сражение второго эшелона войск фронта советская авиация непрерывно поддерживала и прикрывала сухопутные войска, уничтожая отходящие колонны немецких войск на дорогах. Вместе со штурмовиками по войскам активно действовали и сопровождавшие их истребители. 1-я воздушная армия оказывала поддержку войскам 5-й и 28-й армий, в полосе наступления которых противник оказывал упорное сопротивление. 20 января две бомбардировочные и две штурмовые авиационные дивизии в составе 300 самолётов нанесли удар по сильному узлу сопротивления немецких войск — городу Гумбиннен. Используя удар авиации, войска 28-й армии штурмом овладели значительной частью города.

3 февраля 65 самолётов Пе-2 6-й гвардейской бомбардировочной дивизии нанесли сосредоточенный удар по опорному пункту Прейсиш-Эйлау, сбросив на него более 55 т бомб. Эти удары содействовали войскам фронта в прорыве внешнего оборонительного обвода города-крепости Кёнигсберг. Также 1-я воздушная армия вела борьбу с морскими перевозками немцев, наносила удары по кораблям, ведущим обстрел советских войск на приморском фланге, и портам. 5 февраля 60 штурмовиков 276-й бомбардировочной авиационной дивизии нанесли мощный удар по скоплению немецких войск и техники в порту Пиллау. В этот же день группа штурмовиков 1-й гвардейской штурмовой авиационной дивизии нанесла удар по двум миноносцам противника, сильно повредив один из них.

Борьба с немецкой авиацией велась в воздухе и на аэродромах. Немецкая авиация группами по 60 самолётов действовала по войскам 3-го Белорусского фронта. Однако решительные действия советских лётчиков-истребителей не позволяли немцам добиться превосходства в воздухе. 27 января воздушной разведкой было обнаружено до 250 немецких самолётов на аэродромах в районе Кёнигсберга. Силами 1-й гвардейской и 277-й штурмовой и 6-й гвардейской бомбардировочной авиационных дивизий по этой группировке был нанесён удар. В результате на земле было уничтожено и повреждено большое количество самолётов противника. В результате совместных действий войск и авиации 3-го и 2-го Белорусских фронтов восточно-прусская группировка немцев понесла большие потери и была рассечена на три части. Советские войска овладели значительной частью Земландского полуострова, обошли Кёнигсберг с трёх сторон и вышли к Хайльсбергскому укреплённому району. В окончательном разгроме немецкой группировки в Восточной Пруссии приняла участие авиация 1-й и 3-й воздушных армий. Перед авиацией ставилась задача разрушения опорных пунктов и узлов сопротивления укреплённого района с одновременным уничтожением артиллерийской группировки^[30]. Кроме того, во взаимодействии с флотом она должна была блокировать немецкие войска с моря. В ходе наступательной операции воздушная обстановка характеризовалась количественным и качественным превосходством советской авиации. Наряду с уничтожением войск и техники немцев на поле боя 1-я и 3-я воздушные армии во взаимодействии с авиацией флота вели борьбу с морскими перевозками противника^[20].

Немецкое командование активизировало действия своего морского флота по снабжению войск в Восточной Пруссии. С целью недопущения перевозок 1-я и 3-я воздушные армии в начале марта усилили свои действия по немецким морским портам, расположенным на побережье залива Фриш-Гаф. Авиация 1-й воздушной армии нанесла ряд ударов по кораблям и транспортам в порту Розенберг, а авиация 3-й воздушной армии по военно-морской базе Пиллау. Военно-воздушные силы флота уничтожали транспорты и корабли в портах и в море. В связи со сложными метеоусловиями боевые действия авиации начались только на пятый день после начала наступления наземных войск фронта. Основные усилия авиации сосредотачивались по местам скопления войск и техники немецкой армии. С 18 по 25 марта 1945 года 405 бомбардировщиков сбросили 530 т бомб по порту Розенберг. С 19 по 22 марта фронтовая и дальняя авиация во взаимодействии с авиацией военно-морского флота нанесла ряд сосредоточенных ударов по порту Пиллау и по боевым кораблям и транспортам в заливе Фриш-Гаф и Данцигской бухте^[30].

1-я и 3-я воздушные армии с 13 по 27 марта 1945 года произвели свыше 20 тыс. самолёто-вылетов, из них 4,5 тыс. ночью, что способствовало ликвидации окружённой немецкой группировки юго-западнее Кёнигсберга. Для проведения операции по овладению крепостью и городом Кёнигсберг были привлечены крупные силы авиации. Кроме 1-й и 3-й воздушных армий, входивших в состав фронта, в ней участвовали 18-я воздушная армия (дальняя авиация), по одному бомбардировочному корпусу из соседних 4-й и 15-й воздушных армий и часть сил авиации флота. Общее количество боевых самолётов, участвующих в операции, составило около 2,4 тыс. единиц. Боевые действия всех авиационных соединений координировал представитель Ставки Верховного Главнокомандования Главный маршал авиации А. А. Новиков^[33]. Особое значение в проведении операции отводилось ударам советской авиации по укреплённым узлам, дзотам и дотам. Сложные метеоусловия не позволили воздушным армиям полностью провести авиационную подготовку. Вместо запланированных 5316 самолёто-вылетов 4 и 5 апреля было совершено только 766.

7 апреля 1945 года в первой половине дня по оборонительным сооружениям и войскам в районе Кёнигсберга были нанесены три бомбардировочных удара, в которых участвовало 246 самолётов Ту-2 и Пе-2. Затем начался дневной массированный налёт 516 дальних бомбардировщиков 18-й воздушной армии, это позволило советским войскам быстро вклиниться в оборону крепости. На следующий день по немецким резервам западнее Кёнигсберга был нанесён удар 456 бомбардировщиками. 10 апреля в результате совместных действий советских сухопутных войск и авиации немецкие войска прекратили сопротивление и гарнизон Кёнигсберга капитулировал. За четыре дня операции советская авиация совершила свыше 13 тыс. самолёто-вылетов и сбросила на противника 4,4 тыс. т бомб^[24].

За всю Восточно-Прусскую операцию было произведено 146 тыс. самолёто-вылетов, в том числе 4,1 тыс. авиацией советского ВМФ и около 2,4 тыс. авиацией дальнего действия. До 61,4 % всех самолёто-вылетов советской авиации были направлены на уничтожение войск и техники противника на поле боя и в ближайшей глубине его обороны. Также фронтовая и дальняя авиация во взаимодействии с авиацией ВМФ вела борьбу с морским флотом немцев. В период ликвидации немецкой группировки юго-западнее Кёнигсберга 20 % всех самолёто-вылетов воздушных армий приходилось на решение задач на морском направлении. В ходе всей операции советская авиация имела господство в воздухе. На борьбу за господство в воздухе было затрачено 26 % всех самолёто-вылетов^[30].

Общие потери Красной армии и Балтийского флота за весь период проведения Восточно-Прусской наступательной операции составили 126,5 тыс. солдат и офицеров погибшими и пропавшими без вести, более 458 тыс. ранеными и выбывшими из строя по болезни. Были потеряны 3525 танков и самоходных артиллерийских установок, 1644 орудия и миномёта и 1450 боевых самолётов.

Потери вермахта составили более 100 тыс. убитых и более 220 тыс. раненых солдат и офицеров. 25 дивизий были полностью уничтожены. Оставшиеся подразделения потеряли от 50 до 70 % личного состава. Трофеями Красной Армии стали около 15 тыс. орудий и миномётов, 1442 танка и штурмовых орудия, 363 боевых самолёта, а также другая военная техника^[2].