Синдром Олмстеда

Заболевание было впервые описано в 1927 году американском врачом Олмстедом, который наблюдал 5-летнего мальчика с врождённой ладонно-подошвенной кератодермией и выраженным периорифициальным гиперкератозом. В своей статье Олмстед отметил необычное сочетание гиперкератоза ладоней и подошв с поражением кожи вокруг естественных отверстий, что позволило выделить данное состояние как отдельную нозологическую форму. Заболевание было названо в его честь^[2][6].

Большинство зарегистрированных случаев СО являются спорадическими, что предполагает возникновение мутаций de novo^[2]. Тем не менее, в литературе описаны и семейные формы заболевания с различными типами наследования, включая аутосомно-доминантный, аутосомно-рецессивный, Х-сцепленный доминантный и Х-сцепленный рецессивный типы^[3][4].

Выявлены две ключевые генетические причины СО:

• мутации в гене TRPV3 (транзиторный рецепторный потенциал ваниллоид-3), расположенном на 17-й хромосоме (17p13), обусловливают аутосомно-доминантную или аутосомно-рецессивную формы заболевания. Эти мутации, как правило, приводят к повышенной активности гена^[2][3].
• мутации в гене MBTPS2 (мембранно-связанная протеаза фактора транскрипции, сайт 2), ответственны за рецессивную Х-сцепленную форму синдрома^[2].

Патогенез СО связан с нарушением регуляции процессов дифференцировки и пролиферации кератиноцитов, что приводит к выраженному гиперкератозу и другим кожным и системным проявлениям^[3].

Центральную роль играют мутации гена TRPV3, кодирующего катион-селективный ионный канал, экспрессируемый в эпидермальных кератиноцитах и волосяных фолликулах. Повышенная активность TRPV3, обусловленная мутацией, приводит к усилению апоптоза кератиноцитов, нарушению кератинизации, воспалительной реакции кожи и, как следствие, развитию гиперкератотических поражений. TRPV3 участвует также в модуляции болевой чувствительности и зуда, что объясняет наличие зуда у части пациентов^[3][7].

В случае мутаций в MBTPS2 происходит нарушение работы мембранной протеазы, регулирующей активность транскрипционных факторов, что также отражается на процессах эпидермальной дифференцировки^[2][5].

Дополнительные патогенетические изменения включают аномалии в экспрессии кератинов (KRT1, KRT10, KRT5, KRT14), а также маркера пролиферации Ki-67, свидетельствующие о сохранении незрелого, гиперпролиферативного эпидермального профиля. У пациентов с СО наблюдается нарушение экспрессии зрелых эпидермальных кератинов (1 и 10 типов) и избыточная экспрессия базальных цитокератинов, характерная для незрелой эпидермальной ткани^[3][6][8].

При гистологическом исследовании выявляется массивный акантоз, паракератоз, папилломатоз и незначительный поверхностный периваскулярный инфильтрат^[2]

Заболевание обычно проявляется при рождении или в раннем детстве, чаще всего — в первые шесть месяцев жизни, и имеет прогрессирующее течение^[1]. Синдром встречается крайне редко: его распространённость оценивается менее чем 1 случай на 1000000 человек^[2]. В мировой литературе описано не было 73 случаев заболевания. Болезнь диагностируется у представителей обоих полов, однако мужчины поражаются чаще^[5]

Диагноз СО в основном устанавливается на основании типичных клинических симптомов^[2].

СО, как правило, проявляется при рождении или в первые месяцы жизни, реже — в течение первых 10 лет. Заболевание характеризуется медленным, но неуклонным прогрессированием^[2][4].

Наиболее типичными проявлениями являются двусторонняя, симметричная, чётко ограниченная и прогрессирующая ладонно-подошвенная кератодермия и симметричные гиперкератотические бляшки вокруг естественных отверстий тела — рта, носа, глаз, наружного слухового прохода, аногенитальной зоны и пупка. Первоначально очаги кератоза могут быть ограниченными и локализоваться в местах давления, но со временем становятся диффузными, кожа утолщается, возникают глубокие болезненные трещины^[1][3][4].

Прогрессирующая кератодермия может приводить к деформации сгибательных поверхностей, формированию констрикций, аутоампутации и облитерации пальцев. Эти изменения могут существенно нарушать двигательную активность и в некоторых случаях приводят к инвалидности^[1][4].

Характерны периорифициальные и перианальные гиперкератотические бляшки, склонные к мацерации и вторичному инфицированию^[3]. Часто наблюдаются выраженные зуд, жжение и боль в области гиперкератотических очагов, которые значительно снижают качество жизни пациентов^[1][4].

К частым сопутствующим симптомам относятся:

• универсальная алопеция (часто формируется к 2 годам)^[2];
• аномалии ногтей: они могут быть ребристыми, матовыми, утолщёнными (онихогрифоз), шероховатыми, дистрофическими, с подногтевым гиперкератозом. Также может наблюдаться лейконихия, онихолизис, паронихия, отсутствие ногтей^[2];
• аномалии волос (гипотрихоз, редкие, ломкие, тонкие волосы)^[2][3];
• лейкокератоз слизистой оболочки рта и языка^[5];
• гиперкератотические полосы на коленях, локтях, в подмышечных впадинах^[3];
• помутнение роговицы, снижение зрения^[5];
• гипергидроз или гипогидроз ладоней и подошв^[3];
• аномалии зубов, гипермобильность суставов, задержка физического развития^[2];
• снижение слуха, реже — первичный склерозирующий холангит^[2].

Отмечается склонность к рецидивирующим кожным инфекциям^[4][5]. В редких случаях возможно развитие плоскоклеточной карциномы или меланомы на фоне длительно существующих гиперкератотических очагов, что может стать причиной преждевременной смерти^[2].

• Гистологическое исследование поражённых участков кожи^[2].
• Молекулярно-генетическое исследование — выявление мутаций в гене TRPV3 или MBTPS2^[5].

Не применяется.

Включает:

• кератодермия Меледа^[1],
• энтеропатический акродерматит^[1],
• врождённая пахионихия^[2],
• эктодермальная дисплазия^[2],
• синдром Фовинкеля^[5],
• синдром Клоустона^[5],
• синдром Папийона — Лефевра^[5],
• синдром Хаима — Мунка^[5],
• тирозинемия II типа^[5].

Включают:

• прогрессирующая плоскоклеточная карцинома^[2],
• меланома^[2],
• преждевременная смерть^[2],
• самоампутация пальцевых фаланг^[4],
• инвалидизация^[4].

Специфическая терапия СО не разработана. Лечение носит симптоматический характер и направлено на смягчение гиперкератоза, уменьшение боли и улучшение качества жизни^[2][6].

Местное лечение включает:

• эмоленты и увлажняющие средства — для смягчения и увлажнения кожи^[4][5];
• кератолитики на основе мочевины, молочной и салициловой кислот — для удаления роговых масс^[2][4];
• ретиноиды (например, ретиноевая кислота) и кортикостероиды — оказывают умеренное временное облегчение^[4][5];
• гидроколлоидные повязки — при наличии болезненных трещин^[2][6];

• регулярные ванночки и бальнеотерапия — способствуют размягчению и последующему механическому удалению гиперкератоза^[2],
• мази, содержащие витамины A и D — для смягчения кожи^[2]

Системное лечение включает:

• системные ретиноиды (например, ацитретин) могут быть эффективны, особенно при выраженном гиперкератозе, однако эффект часто временный или ограниченный^[2][3];
• нестероидные противовоспалительные препараты, противосудорожные препараты, трициклические антидепрессанты и наркотические анальгетики — могут применяться для купирования болевого синдрома^[4];
• системные антибактериальные и противогрибковые средства^[2].

В тяжёлых случаях, не поддающихся медикаментозной терапии, возможно иссечение гиперкератотических участков с последующей кожной пластикой, однако возможен рецидив^[6].

СО имеет хроническое прогрессирующее течение. Прогноз зависит от тяжести клинических проявлений и наличия осложнений. В тяжёлых случаях возможна инвалидизация и преждевременная смерть^[2][3].

Наблюдение у врача-дерматовенеролога.

Не разработана.