Новолетие

В древнееврейской ветхозаветной традиции, как и во многих других средиземноморских культурах, существовало две даты нового года. Наряду с весенним Новолетием (1 нисана), отмечалось и осеннее, связанное с праздником Кущей и сбором урожая (месяц тишри). Хотя в Ветхом Завете оно прямо не названо «новым годом», на это указывают упоминания о конце сельскохозяйственного года (Исх 23:16; 34:22). В книге Левит (в еврейском каноне — Ваикра) содержится следующее предписание: «И сказал Господь Моисею, говоря: скажи сынам Израилевым: в седьмой месяц, в первый [день] месяца да будет у вас покой, праздник труб, священное собрание [да будет у вас]; никакой работы не работайте и приносите жертву Господу» (Лев 23:23—25). Талмудическая традиция чётко разграничивала эти даты. 1 нисана считался «новым годом для царей и паломников» (отсчёт правления царей и праздников). 1 тишри был «новым годом для счёта лет» (гражданское летоисчисление), а также временем выплаты налогов. В II веке раввины вели спор о том, с какого месяца — нисана или тишри — был сотворён мир. Это свидетельствует о длительном равнозначном отношении к обеим датам в иудейской традиции (Вавилонский Талмуд. Рош ха-шана. 10b-12a; Иерусалимский Талмуд. Рош ха-шана. 1. 1 (56b); Авода Зара. 1. 2 (39c)). Постепенно именно 1 тишри стало иудейским новогодним праздником (Рош ха-Шана). С этой датой связывают Творение мира и несостоявшиеся жертвоприношение Авраамом своего сына Исаака на горе Мориа^[3][4].

В христианской традиции весеннее новолетие получило глубокое богословское осмысление. Оно было связано с главным событием истории спасения — Воскресением Христовым, которое произошло во время иудейской Пасхи в первом весеннем месяце. Более того, не позднее III века на первый весенний месяц было установлено празднование ещё одного важнейшего события — Благовещения Пресвятой Богородицы 7 апреля (25 марта). Богословы III—V веков усматривали мистическую связь между творением мира, Воплощением Христа и Его Воскресением. Согласно этой концепции, все эти события символически произошли в одну дату — 25 марта (день весеннего равноденствия по юлианскому календарю). Эта дата считалась «истинным» Новолетием многими византийскими хронистами, так как означала обновление творения. Однако, несмотря на теоретическое обоснование, по сугубо практическим причинам византийский Новый год стал праздноваться в сентябре, в связи со сбором урожая и фискальными мероприятиями^[5].

В Византии начало церковного нового года и начало индикта (нового налогового отчётного периода) праздновали 1 сентября. Однако в некоторых древних типиконах (IX—X вв.) указывается дата 23 сентября. В этом проявляется наследие римской традиции празднования Нового года в день рождения императора Августа. К X—XI векам утвердилась дата 1 сентября, которая была осмыслена в связи с евангельским чтением о проповеди Христа в назаретской синагоге (Лк 4:16—22). Торжества в Константинополе в этот день включали многолюдные процессии. Накануне вечером совершалась великая вечерня с литией. Утром 1 сентября после утрени следовал крестный ход на форум Константина, где патриарх лично читал Евангелие. Затем литургия служилась в храме Святой Софии и церкви Богородицы в Халкопратии^[6][5].

На Руси чин «летопроводства» (новолетия) стал известен не позднее конца XIII века и совершался с большой торжественностью, особенно в Москве в XVII веке. Вот как пишет об этом праздновании в Москве в 1582 году иезуит Антонио Поссевино:

Пётр I в 1699 году перенёс празднование гражданского нового года на 1 января и ввёл летоисчисление от Рождества Христова^[8]. После 1700 года сентябрьский чин практически прекратил совершаться. В 1765 году Святейший Синод утвердил новый чин новогоднего молебна, который предполагалось служить 1 января. В него были включены чтения из службы 1 сентября^[5]. К началу 2010-х годов в Русской православной церкви сложилась практика совершать новогодний молебен 1 января по григорианскому календарю^[9], во многих храмах в ночь на 1 января также совершается Божественная литургия^[10]. При этом богослужение 14 сентября также сохраняется. В греческих церквях, перешедших на новый стиль, новый год празднуется 1 января. Дата же 1 сентября была переосмыслена как День защиты окружающей среды, в который совершаются особые молитвы о сохранении творения Божия. Русская Православная Церковь также поддержала эту экологическую инициативу, утвердив особый чин молебного пения, который теперь положено совершать в первое воскресенье сентября^[11][12].

Празднование 1 сентября в Константинополе IX—XX вв. подробно описано в Типиконе Великой церкви. Оно называлось «последованием индикта» (греч. ἀκολουθία τῆς ἰνδίκτου) и включало крестные ходы по городу и одновременные литургии в Софии и Халкопратии. Накануне, 31 августа, в соборе святой Софии служилась торжественная вечерня. После ектении патриарх с духовенством отправлялись с литией в Халкопратийский храм, сопровождаемые пением тропаря «Богородице Дево». В Софии служба продолжалась своим порядком: читались паремии и пелись песнопения в честь преподобного Симеона Столпника (его память также праздновалась 1 сентября). В Халкопратии служилась вторая вечерня — с чтением паремий и гимнами Богородице. 1 сентября утром в Софии на утрене исполнялся тропарь новому индикту («Всея твари Содетелю…»). Затем крестный ход следовал на форум Константина. Во главе шествия шёл патриарх; пелось Трисвятое, исполнялись антифоны из псалмов 1, 2 и 64 с припевами, перемежаемыми ектениями. Далее следовали чтения: прокимен (Пс 146), Апостол (Кол 3:12—16), аллилуиарий (Пс 64) и Евангелие (Лк 4:16—22). Евангелие читал сам патриарх, а затем повторял диакон для лучшей слышимости. После этого процессия разделялась: часть шла в Халкопратию, часть возвращалась в Софию, где в обоих храмах служились литургии — с разными наборами чтений и гимнографии. Обряд крестного хода на городскую площадь (литии) подробно описан в «Евхологии Стратигия» (1027 г.) и в Патриаршем Евангелии XI в. Особое значение придавалось тому, что патриарх лично читал Евангелие — это происходило всего семь раз в году. Праздник пользовался большой популярностью. Ему посвящали произведения гимнографы: в Минее 1 сентября помещены десять стихир индикта, приписываемые Андрею Пирру, Византию, Герману, Иоанну Дамаскину, Киприану и др., а также канон Иоанна Монаха и ряд других песнопений. Служба включала и специальные ветхозаветные паремии (Ис —28а, третья паремия посвящена Симеону Столпнику)^[5].

Традиция крестного хода сохранилась до поздневизантийской эпохи, причём не только в Константинополе, но и, например, в Фессалониках. Уже в XIII в. она была воспринята и на Руси: в ответах епископа Феогноста (1276) говорится, что 1 сентября архиерей сам читает Евангелие в день «хода с крестами». С XIV в. чин индикта переводится на славянский и постепенно распространяется в Новгороде, Москве и Киеве^[13], где он дополнялся новыми чтениями, песнопениями и обрядами^[5].

В современной Русской православной церкви Новолетие имеет уставную особенность: накануне совершается великая вечерня с входом и чтением паремий, а в сам день праздника — славословная (с праздничным окончанием) утреня. Полное название праздника в богослужебных книгах Православной церкви: Начало индикта, еже есть новаго лета (др.-греч. Ἀρχὴ τῆς Ἰνδίκτου, ἤτοι τοῦ νέου Ἔτους), другое древнее славянское название праздника, известное по иконографии, — Летапреложение. Гимнография (изменяемые тексты) для службы этого праздника печатаются в сентябрьской Минее^[14].

В иконографии «Новолетие» — это изображение Иисуса Христа, находящегося в синагоге Назарета среди людей и читающего книгу пророка Исайи^[5].

Выражение, взятое из службы Новолетию, «венец лета» встречается в Псалтири (Пс 64:12).

Существуют проповеди почитаемых святых на Новолетие, например Димитрия Ростовского^[15].