Завоевание нагорья майя

Педро де Альварадо с значительными силами прошёл через Соконуско в 1523 году с целью завоеванию Гватемалы. Армия Альварадо включала в себя опытных бойцов из числа участников похода на ацтеков, а также кавалерию и артиллерию. Его сопровождало большое количество союзников из числа коренного населения^[8]. Альварадо получил мирный приём в Соконуско, и жители присягнули на верность испанской короне. Они сообщили, что соседние группы в Гватемале нападали на них из-за их дружественного отношения к испанцам^[9]. К 1524 году Соконуско был полностью усмирён Альварадо и его войсками^[10]. Из-за экономической важности какао для новой колонии испанцы не хотели переселять коренных жителей далеко от их существующих плантаций какао. В результате жители Соконуско были в меньшей степени подвержены переселению в новые редукции, чем жители других районов Чьяпаса, поскольку для созревания нового урожая какао требовалось пять лет^[11].

Педро де Альварадо и его армия продвигались вдоль побережья Тихого океана без сопротивления, пока не достигли реки Самала на западе Гватемалы. Этот регион был частью царства Киче, и армия народности киче безуспешно пыталась помешать испанцам переправиться через реку. Переправившись, конкистадоры разграбили близлежащие поселения^[12]. 8 февраля 1524 года армия Альварадо сражалась при Ксетулуле (современный Сан-Франциско-Сапотитлан). Испанцы и их союзники штурмовали город и разбили лагерь на рыночной площади^[13][14]. Затем Альварадо направился вверх по реке в горы Сьерра-Мадре к центру Киче, пересекая перевал в долину Кесальтенанго. 12 февраля 1524 года мексиканские союзники Альварадо попали в засаду в перевале и были отброшены назад воинами Киче, но испанская кавалерия рассеяла киче, и армия перешла в город Селаху (современный Кесальтенанго), который оказался заброшенным^[15].

Согласно испанским источникам, по крайней мере один, а возможно, и два правителя Гумаркаха погибли в ожесточённых сражениях при первом приближении к Кесальтенанго^[17]. Почти неделю спустя, 18 февраля 1524 года^[18], 30-тысячная армия киче столкнулась с испанской армией в долине Кесальтенанго и была полностью разгромлена. Среди погибших было много знатных киче^[19][20]. Это сражение истощило военную мощь киче, они попросили о мире и пригласили Педро де Альварадо в свою столицу Гумарках. Альварадо с большим подозрением отнёсся к намерениям киче, но принял предложение и с армией двинулся на Гумарках^[21]. В Цакаха испанцы провели католическую мессу под импровизированной крышей^[22]. Это место впоследствии было выбрано для строительства первой в Гватемале церкви. Первая пасхальная месса в Гватемале была отслужена в новой церкви, во время которой высокопоставленные индейцы были крещены^[2].

В марте 1524 года Педро де Альварадо разбил лагерь у Гумаркаха. Он пригласил правителей киче Оксиб-Кех (аджпоп, или король) и Белехеб-Цы (аджпоп камха, или избранный король) посетить его в лагере. Как только они это сделали, он взял их в плен. В ответ на яростную контратаку киче Альварадо приказал сжечь пленных лордов киче, а затем поджёг весь город. После разрушения Гумаркаха Педро де Альварадо отправил послания в Иксимче, столицу какчикелей, предлагая союз против оставшегося сопротивления киче. Альварадо писал, что они послали 4000 воинов на помощь, хотя какчикели записывали, что они послали только 400. С капитуляцией царства киче различные народности, не принадлежащие к киче, но находившиеся под их властью, также подчинились испанцам. Среди них были мамы, населявшие территорию, которая входит в современный департамент Сан-Маркос.

14 апреля 1524 года испанцы были приглашены в Иксимче и были хорошо приняты лордами Белехе Кат и Кахи Имокс^{[23][24][комм. 1]}. Цари какчикелей предоставили местных солдат, чтобы помочь конкистадорам в борьбе с продолжающимся сопротивлением киче и в победе над соседним царством цутухили^[23]. Испанцы пробыли там непродолжительное время, прежде чем продолжить путь к Атитлану и тихоокеанскому побережью. 23 июля 1524 года испанцы вернулись в столицу какчикелей, а 27 июля Педро де Альварадо провозгласил Иксимче первой столицей Гватемалы под названием Сантьяго-де-лос-Кабальерос-де-Гватемала («Святой Иаков рыцарей Гватемалы»)^[23][26][27].

После того как два посланника какчикелей, отправленные Педро де Альварадо, были убиты цутухили^[21][28], конкистадоры и их союзники какчикели выступили против цутухили^[21]. Педро де Альварадо возглавил 60 всадников, 150 испанских пехотинцев и неизвестное количество воинов какчикелей. Испанцы и их союзники прибыли к берегу озера после дневного марша, и Альварадо проскакал впереди с 30 всадниками вдоль берега озера, пока не столкнулся с враждебными силами цутухили, которые были разгромлены испанцами^[28]. Выживших преследовали пешком по дамбе до острова, прежде чем жители успели разрушить мосты^[29]. Остальная часть армии Альварадо вскоре прибыла и успешно штурмовала остров. Выжившие цутухили бежали в озеро и спаслись вплавь. Испанцы не могли преследовать их, потому что 300 каноэ, посланных какчикелями, ещё не прибыли. Эта битва произошла 18 апреля^[30].

На следующий день испанцы вошли в Текпан-Атитлан, столицу цутухили, но обнаружили, что она пуста. Лидеры цутухили ответили посланцам Альварадо, сдавшись Педро де Альварадо и поклявшись в верности Испании, после чего Альварадо счёл их умиротворёнными и вернулся в Иксимче^[30]. Три дня спустя туда прибыли правители цутухили, чтобы присягнуть на верность и предложить дань конкистадорам^[31][32].

В 1524 году Луис Марин возглавил небольшую группу в разведывательной экспедиции в Чьяпас^[33]. Он вышел из Коацакоалькоса (переименованного испанцами в Эспириту-Санто)^[34], расположенного на побережье Мексиканского залива^[35]. Его группа следовала вверх по реке Грихальва; недалеко от современного города Чьяпа-де-Корсо испанцы сражались и победили народ чиапанеков. После этой битвы Марин направился в центральное нагорье Чьяпаса. Примерно на Пасху он прошёл через город майя-цоцили Синакантан, не встретив сопротивления со стороны местных^[36][35][37]. Синакантанцы, соблюдая свою клятву верности, данную двумя годами ранее, помогали испанцам в борьбе с другими коренными народами региона^[37].

Когда Марин приблизился к городу цоцили Чамула, его встретила мирная делегация. Он принял это за знак подчинения жителей, но когда попытался войти в провинцию, встретил вооружённое сопротивление. Испанцы обнаружили, что цоцили Чамула покинули свои земли и забрали с собой все запасы продовольствия, чтобы отбить у захватчиков желание вторгнуться в их земли^[35][38]. На следующий день после их первоначального приближения Марин обнаружил, что цоцили из Чамулы собрали своих воинов на гребне, который был слишком крутым, чтобы испанские лошади могли на него взобраться. На конкистадоров обрушился град снарядов и кипящей воды, они обнаружили, что близлежащий город защищён мощной оборонительной стеной толщиной 1,2 метра. Испанцы штурмовали стену, но обнаружили, что жители ушли под прикрытием сильного дождя, который прервал сражение^[39]. Захватив пустынный Чамула, испанская экспедиция продолжила наступление на своих союзников в Уистане. Жители снова оказали вооружённое сопротивление, прежде чем сдать свой город испанцам. Конкистадор Диего Годой писал, что число убитых или взятых в плен индейцев в Уистане не превышало 500 человек. Испанцы, разочарованные скудными трофеями, решили отступить в Коацакоалькос в мае 1524 года^[39][37].

Педро де Альварадо немедленно потребовал от какчикелей дань в виде золота, что испортило отношения между двумя народами, и 28 августа 1524 года какчикели покинули свой город и бежали в леса и горы. Десять дней спустя испанцы объявили войну какчикелям^[40].

Испанцы основали новый город неподалёку от города Текпан в Гватемале, но в 1527 году покинули его из-за непрекращающихся нападений какчикелей и переселились в долину Альмолонга на востоке, где вновь основали свою столицу в Сьюдад-Вьеха^[42][43].

Какчикели продолжали сопротивляться испанцам в течение нескольких лет, но 9 мая 1530 года, измученные войной, два вождя самых важных кланов вернулись из дикой местности. Через день к ним присоединились многие дворяне с семьями и многие другие люди; затем они сдались в новой испанской столице в Сьюдад-Вьеха^[40]. Бывшие жители Ишимче были рассредоточены; часть из них была переселена в Текпан, остальные — в Солола и другие города вокруг озера Атитлан^[44].

Во время завоевания основное население народа мам проживало в Синабахуле (современный город Уэуэтенанго), но укрепления Сакулеу привели к тому, что он был использован в качестве убежища во время завоевания^[45]. Убежище было атаковано Гонсало де Альварадо и Контрерасом, братом Педро де Альварадо^[46], в 1525 году, с 40 испанскими кавалеристами и 80 испанскими пехотинцами^[47], а также около 2000 союзниками из числа мексиканцев и киче^[48].

Гонсало де Альварадо покинул испанский лагерь в Текпане, Гватемала, в июле 1525 года и двинулся на Момостенанго, который быстро пал перед испанцами после четырёхчасового сражения. На следующий день Гонсало де Альварадо двинулся на Уэуэтенанго и столкнулся с армией народа мам из 5000 воинов из Малакатана. Армия мамов продвигалась по равнине в боевом порядке и была встречена испанской кавалерией, которая ввергла их в беспорядок, а пехота уничтожила тех мамов, которые выжили после атаки кавалерии. Вождь мамов Канил Акаб был убит, а выжившие воины бежали в горы. Испанская армия отдохнула несколько дней, а затем продолжила поход на Уэуэтенанго, но обнаружила, что город опустел^[47].

Кайбил Балам получил известие о продвижении испанцев и отступил в свою крепость в Сакулеу^[47], собрав около 6000 воинов из окрестных районов^[49]. Крепость обладала мощной обороной, и Гонсало де Альварадо начал атаку на более слабый северный вход. Воины мам сначала стойко сопротивлялись испанской пехоте, но отступили под натиском кавалерии. Кайбил Балам, видя, что полная победа на открытом поле боя невозможна, отвёл свою армию в безопасное место за стенами крепости. Когда Альварадо окопался и осадил крепость, армия из примерно 8000 воинов мам спустилась на Сакулеу с гор Кучуматанес на севере, привлечённая из городов, союзных с этим городом; армия подкрепления была уничтожена испанской кавалерией^[50]. После нескольких месяцев народ мам был доведён до голода. Кайбил Балам сдал город испанцам в середине октября 1525 года^[45][51][50]. Когда испанцы вошли в город, они обнаружили 1800 мёртвых туземцев, а выжившие питались трупами^[48]. После падения Сакулеу испанский гарнизон был размещён в Уэуэтенанго, а Гонсало де Альварадо вернулся в Текпан, Гватемалу^[50].

Через год после разведывательной экспедиции Луиса Марина Педро де Альварадо вошёл в Чьяпас, пересёк часть леса Лакандон в попытке соединиться с экспедицией Эрнана Кортеса, направлявшейся в Гондурас^[52][53]. Альварадо вошёл в Чьяпас из Гватемалы через территорию народа акала-чоли. Он не смог найти Кортеса, и его разведчики в конечном итоге привели его в Текпан Пуюматлан (современная Санта-Эулалия, Уэуэтенанго)^[54], в горном регионе недалеко от территории лакандон-чоли^[52]. Жители Текпан Пуюматлан оказали яростное сопротивление испанской экспедиции, и Гонсало де Альварадо писал, что испанцы понесли большие потери, в том числе были убиты посланцы, отправленные, чтобы пригласить туземцев присягнуть на верность испанской короне. После неудачной попытки найти Кортеса Альварадо вернулся в Гватемалу^[52].

В 1525 году Педро де Альварадо отправил небольшой отряд на завоевание Мишко-Вьехо (Чинаутла-Вьехо), столицы покоманов^{[комм. 2]}. Испанцы попытались пройти через узкий проход, но были вынуждены отступить, понеся тяжёлые потери. Сам Альварадо начал вторую атаку с 200 союзниками из Тласкалы, но также был отбит. Затем к покоманам прибыло подкрепление, и две армии столкнулись на открытой местности за пределами города. Сражение было хаотичным и длилось почти весь день, в конце испанская кавалерия одержала победу^[56]. Через три дня после отступления лидеры подкреплений сдались испанцам и рассказали, что в городе есть секретный вход в виде пещеры^[56][57].

Альварадо отправил 40 человек прикрывать выход из пещеры и начал ещё одно наступление вдоль ущелья, в одиночной колонне с арбалетчиками, чередующимися с мушкетёрами, каждый из которых имел напарника, прикрывающего его щитом. Эта тактика позволила испанцам прорвать проход и штурмовать вход в город. Воины покоманов хаотично отступили через город. Те, кому удалось спуститься в соседнюю долину, попали в засаду испанской кавалерии, которая была выставлена у выхода из пещеры. Выживших взяли в плен и вернули в город. Осада длилась более месяца, и из-за обороноспособности города Альварадо приказал сжечь его и переселить жителей в новую колониальную деревню Миско^[56].

Не существует прямых источников, описывающих завоевание народа чахома испанцами, но, судя по всему, это была затяжная кампания, а не быстрая победа. После завоевания жители царства были переселены в Сан-Педро-Сакатепекес и Сан-Мартин-Хилотепеке^[58]. Чахома восстали против испанцев в 1526 году, сражаясь в битве при Укубили, месте, которое не удалось идентифицировать, где-то недалеко от современных городов Сан-Хуан-Сакатепекес и Сан-Педро-Сакатепекес^[59].

Чикимула-де-ла-Сьерра («Чикимула в горах») на момент завоевания была заселена майя-чорти^[60]. Первая испанская разведка этого региона состоялась в 1524 году^[61]. В 1526 году три испанских капитана вторглись в Чикимулу по приказу Педро де Альварадо. Коренное население вскоре восстало против завышенных требований испанцев, но восстание было быстро подавлено в апреле 1530 года^[62]. Однако регион не считался полностью завоёванным до кампании Хорхе де Боканегра в 1531—1532 годах, которая также охватила части Халапы^[61]. Смертельные болезни Старого Света, войны и переработки в шахтах и энкомьенда нанесли тяжёлый ущерб жителям восточной Гватемалы, в результате чего численность коренного населения так и не восстановилась до уровня, существовавшего до завоевания^[63].

В 1528 году капитан Диего Мазариегос пересёк Чьяпас через перешеек Теуантепек с артиллерией и новобранцами, недавно прибывшими из Испании^[68]. К этому времени коренное население значительно сократилось из-за болезней и голода^[66]. Сначала они отправились в Хикипила, чтобы встретиться с делегацией из Синакантана, которая просила испанскую помощь в борьбе с мятежными вассалами. Небольшого отряда испанской кавалерии было достаточно, чтобы вернуть их в подчинение. После этого Мазариегос и его спутники направились в Чиапан и разбили неподалёку временный лагерь, который назвали Вилья-Реаль.

Мазариегос прибыл с мандатом на создание новой колониальной провинции Чиапа в высокогорной части штата Чьяпас. Сначала он столкнулся с сопротивлением со стороны ветеранов-конкистадоров, которые уже обосновались в этом регионе^[68]. Мазариегос узнал, что Педро де Портокарреро находится в высокогорной части, и отправился на его поиски, чтобы убедить его покинуть эти места. Два конкистадора в конце концов встретились в Уистане^[69].

Мазариегос вступил в длительные трёхмесячные переговоры с испанскими поселенцами в Коацакоалькосе (Эспириту-Санто) и Сан-Кристобаль-де-лос-Льянос. Было достигнуто соглашение, и энкомьенды Эспириту-Санто, расположенные в высокогорье, были объединены с энкомьендами Сан-Кристобаля, чтобы сформировать новую провинцию. Без ведома Мазариегоса король уже издал указ о передаче поселений Сан-Кристобаль-де-лос-Льянос Педро де Альварадо. Результатом переговоров между Мазариегосом и поселенцами стало расформирование Вилья-де-Сан-Кристобаль-де-лос-Льянос, а те поселенцы, которые пожелали остаться, были переселены в Вилья-Реаль, перенесённую в плодородную долину Ховель^[68].

Педро де Портокарреро покинул Чьяпас и вернулся в Гватемалу^[69]. Мазариегос продолжил политику переселения индейцев в редукции. Этот процесс был облегчён значительным сокращением численности коренного населения^[66]. Мазариегос выдал лицензии энкомьенды, охватывающие ещё не завоёванные регионы, чтобы побудить колонистов к завоеванию новых территорий^[34]. Провинция Чиапа не имела прибрежной территории, и в конце этого процесса около 100 испанских поселенцев были сконцентрированы в отдалённой провинциальной столице Вилья-Реаль, окружённой враждебными индейскими поселениями и с сильными внутренними разногласиями^[70].

Хотя Мазариегосу удалось основать новую провинциальную столицу без вооружённого конфликта, слишком высокие требования испанцев в отношении рабочей силы и поставок вскоре вызвали восстание местного населения. В августе 1528 года Мазариегос заменил существующих энкомендеро своими друзьями и союзниками. Коренные жители, видя изолированность испанцев и враждебность между первоначальными и вновь прибывшими поселенцами, воспользовались этой возможностью, чтобы восстать и отказаться снабжать своих новых господ. Синакантан был единственным поселением коренного населения, которое осталось верным испанцам^[70].

Вилья-Реаль был окружён враждебной территорией, и любая испанская помощь была слишком удалена, чтобы быть полезной. Колонисты быстро исчерпали запасы продовольствия, взялись за оружие и отправились на поиски продовольствия и рабов. Индейцы покинули свои города и спрятали женщин и детей в пещерах. Восставшее население сосредоточилось на легко обороняемых вершинах гор. В Кетсальтепеке между майя-цельтали и испанцами произошло длительное сражение, в результате которого погибло несколько испанцев. Сражение длилось несколько дней, и испанцев поддерживали коренные воины из центральной Мексики. В конце концов испанцы одержали победу, но остальная часть провинции Чьяпа осталась в состоянии восстания^[70].

После битвы при Кецальтепеке в Вилья-Реаль по-прежнему не хватало продовольствия, а Мазариегос был болен. Он отступил в Копанагуастлу, несмотря на протесты городского совета, который остался защищать молодую колонию^[70]. К этому времени Нуньо де Гусман был губернатором Мексики, и он отправил Хуана Энрикеса де Гусмана в Чиапу в качестве судьи по делу Мазариегоса и в качестве коррехидора (местного колониального губернатора). Он занимал свою должность в течение года, в течение которого пытался восстановить испанский контроль над провинцией, особенно над северными и восточными регионами, но не смог добиться значительных успехов^[34].

В 1531 году Педро де Альварадо занял пост губернатора Чиапы. Он сразу же восстановил прежнее название Сан-Кристобаль-де-лос-Льянос для Вилья-Реаль. Вновь энкомиенды Чиапы были переданы новым владельцам. Испанцы организовали экспедицию против Пуюматлана. Она не увенчалась успехом с точки зрения завоевания, но позволила испанцам захватить больше рабов для обмена на оружие и лошадей. Вновь приобретённые припасы использовались в дальнейших экспедициях для завоевания и умиротворения всё ещё независимых регионов, что привело к ряду набегов с целью захвата рабов, обмена на припасы, а затем дальнейших завоеваний^[34].

Семья Мазариегос сумела создать базу власти в местных колониальных учреждениях и в 1535 году добилась того, что Сан-Кристобаль-де-лос-Льянос был объявлен городом с новым названием Сьюдад-Реаль. Им также удалось получить от короны особые привилегии для стабилизации колонии, такие как указ, который определял, что губернатор Чиапы должен управлять лично, а не через уполномоченного представителя^[34]. На практике быстрая смена энкомендеро продолжалась, поскольку немногие испанцы имели законных испанских жён и законных детей, которые могли бы унаследовать имущество. Эта ситуация не стабилизировалась до 1540-х годов, когда острый дефицит испанских женщин в колонии был уменьшен за счёт прибытия новых колонистов^[71].

В 1542 году были изданы Новые законы с целью защиты коренных народов испанских колоний от чрезмерной эксплуатации со стороны энкомендеро. Монах Бартоломе де лас Касас и его последователи покинули Испанию в июле 1544 года, чтобы обеспечить соблюдение Новых законов. Лас Касас прибыл в Сьюдад-Реаль с 16 доминиканцами 12 марта 1545 года^[72]. Доминиканцы были первым религиозным орденом, который предпринял попытку евангелизации коренного населения. Их прибытие означало, что колонисты больше не могли свободно обращаться с коренными жителями по своему усмотрению без риска вмешательства со стороны религиозных властей^[73]. Доминиканцы вскоре вступили в конфликт с устоявшимися колонистами. Сопротивление колонистов было настолько сильным, что доминиканцы были вынуждены покинуть Сьюдад-Реаль, опасаясь за свою жизнь. Они поселились неподалёку, в двух индейских деревнях, на месте старой Вилья-Реаль-де-Чиапа и в Синакантане. Из Вилья-Реаль Бартоломе де лас Касас и его спутники готовились к евангелизации всей территории, входившей в епархию Чиапа^[72].

Доминиканцы продвигали почитание Сантьяго Матаморос (Святого Иакова, убивающего мавров) как легко узнаваемый символ военного превосходства Испании^[74]. Вскоре доминиканцы осознали необходимость восстановить своё присутствие в Сьюдад-Реале, и враждебность со стороны колонистов утихла^[75]. В 1547 году был заложен первый камень нового доминиканского монастыря в Сьюдад-Реале^[76].