Микстонская война

Хотя в Микстонской войне против испанцев сражались и другие коренные народы, кашканцы были «сердцем и душой» сопротивления^[4]. Кашканцы жили в северной части современного мексиканского штата Халиско, в южной части Сакатекаса и в Агуаскальентесе. Их часто считают частью чичимеков, общего термина, используемого испанцами и ацтеками для обозначения всех кочевых и полукочевых коренных американцев, проживающих в пустынях северной Мексики. Однако кашканцы, по-видимому, были оседлым народом, зависящим от сельского хозяйства и проживавшим в постоянных городах и поселениях. Они были, предположительно, самым северным из сельскохозяйственных народов, проживавших в городах и посёлках внутренней Мексики^[5]. Считается, что кашканцы говорили на юто-ацтекском языке. Другими коренными американцами, участвовавшими в восстании, были сакатеки из одноимённого штата^[6].

Первый контакт кашканцев и других коренных народов северо-западной Мексики с испанцами произошёл в 1529 году, когда Нуньо Бельтран де Гусман выступил из Мехико с 300—400 испанцами и 5000-8000 союзниками из числа ацтеков и тлашкальтеков в поход через Наярит, Халиско, Дуранго, Синалоа и Сакатекас^[7]. В течение шести лет Гусман, который был жестоким даже по меркам того времени, убил, пытал и поработил тысячи туземцев. Политика Гусмана заключалась в том, чтобы «терроризировать туземцев часто неспровоцированными убийствами, пытками и порабощением»^[4]. Гусман и его лейтенанты основали города и испанские поселения в регионе, называемом Новая Галисия, в том числе Гвадалахару в или около родины кашканцев. Но испанцы столкнулись с усиливающимся сопротивлением, когда они удалились от сложных иерархических обществ Центральной Мексики и попытались заставить коренных жителей подчиниться через систему энкомьенды^[6].

Весной 1540 года кашканцы и их союзники нанесли ответный удар, возможно, воодушевлённые тем фактом, что губернатор Франсиско Васкес де Коронадо увёл с собой более 1600 испанцев и союзников из числа коренного населения из этого региона на север в свою экспедицию на современный Юго-Запад США^[8]. Таким образом, провинция лишилась многих своих самых боеспособных солдат. Поводом для начала войны, по всей видимости, стал арест 18 мятежных лидеров коренного населения и повешение 9 из них в середине 1540 года. Позже в том же году коренные жители подняли восстание, убили энкомендеро Хуана де Арсе^[9]. Испанские власти также узнали, что коренные жители участвовали в «дьявольских» танцах. Убив двух католических священников, многие коренные жители бежали из энкомьенд и укрылись в горах, в частности в горной крепости Микстон. Исполняющий обязанности губернатора Кристобаль де Оньяте возглавил испанские и коренные войска, чтобы подавить восстание. Кашканцы убили делегацию, состоявшую из одного священника и десяти испанских солдат. Оньяте попытался штурмовать Микстон, но туземцы на вершине отразили его атаку^[10]. Затем Оньяте запросил подкрепление из столицы, Мехико^[11].

Структура командования кашканцев неизвестна, но самым выдающимся лидером среди них был Тенамацтли из Ночистлана, Сакатекаса^[6].

Вице-король Антонио де Мендоса призвал опытного конкистадора Педро де Альварадо помочь в подавлении восстания. Альварадо отказался ждать подкрепления и в июне 1541 года атаковал Микстон с 400 испанцами и неизвестным количеством союзников из числа коренного населения^[8]. Там его встретили около 15 000 туземцев под командованием Тенамацтли и дона Диего, из племени сакатеков. Первая атака испанцев была отбита, 10 испанцев и многие союзники из числа коренного населения были убиты. Последующие атаки Альварадо также не увенчались успехом, и 24 июня Альварадо был ранен, когда на него упала лошадь. Он умер 4 июля^[12][6].

Воодушевлённые этим успехом, туземцы в сентябре атаковали город Гвадалахара, но были отбиты^[13]. Армия коренных жителей отступила в Ночистлан и другие опорные пункты. Испанские власти встревожились и опасались, что восстание распространится. Они собрали армию из 450 испанцев и 30 000-60 000 ацтеков, тлашкальтеков и других коренных жителей и под командованием вице-короля Антонио де Мендосы вторглись на земли кашканцев^[14]. С помощью своей подавляющей силы Мендоса один за другим захватывал опорные пункты коренных жителей в войне, пленников не брали. 9 ноября 1541 года он захватил города Ночистлан и Тенамзацле, но лидер коренного населения сбежал^[15][6]. Тенамзацле оставался на свободе в качестве партизана до 1550 года. В начале 1542 года крепость Микстон пала перед испанцами, и восстание было подавлено. После поражения коренных жителей «тысячи были увезены в цепях на шахты, а многие из выживших (в основном женщины и дети) были вывезены из своих родных мест, чтобы работать на испанских фермах и асьендах»^[4]. По приказу вице-короля многие из тех, кто был захвачен после падения Микстона, были казнены: некоторые — из пушек, некоторые — разорваны собаками, а другие — заколоты. Сообщения о чрезмерном насилии привели к тому, что Совет по делам Индий начал проводить закрытое расследование действий вице-короля^[16].

Как отметили некоторые исследователи, успех Эрнана Кортеса в победе над ацтеками всего за два года «создал иллюзию превосходства европейцев над индейцами как воинами». Однако победы испанцев над ацтеками и другими сложными обществами «оказались лишь прелюдией к гораздо более длительной военной борьбе против своеобразного и устрашающего мастерства более примитивных воинов американских индейцев»^[17].

Победа в Микстонской войне позволила испанцам контролировать регион, в котором находился Гвадалахара, Халиско, второй по величине город Мексики. Она также открыла испанцам доступ к пустыням на севере, где они нашли богатые месторождения серебра^[18].

После поражения кашканцы были ассимилированы испанским обществом и утратили свою идентичность как отдельный народ. Позже они служили в качестве вспомогательных войск испанских солдат в их продолжающемся продвижении на север^[17]. Испанская экспансия после Микстонской войны привела к более длительной и ещё более кровопролитной Чичимекской войне (1550—1590). Испанцы были вынуждены изменить свою политику насильственного подчинения коренного населения на политику примирения и постепенной ассимиляции, процесс, который занял несколько столетий^[8].