Цоцили

Цоцилский язык, как и цельтальский и чольский, произошёл от проточольского языка, на котором говорили в поздний классический период в таких городах, как Паленке и Яшчилан^[7]. Слово tzotzil на языке цоциль изначально означало «люди летучих мышей» или «люди из племени летучих мышей» (от sotz' — «летучая мышь»)^[8]. Представители народа цоциль называют свой язык Bats’i k’op, что означает «истинный язык»^{[8]:p.162, 234}.

Семьи бывают расширенными и нуклеарными, патрилинейная, брак патрилокальный. Встречается полигиния, сорорат, выкуп за невесту. Сохраняются патрилинейные линиджи. Крупные поселения делятся на 4 эндогамных квартала. Характерна иерархия выборных лидеров общины^[5].

Дома традиционно строили из плетня и глины или из дерева, обычно с соломенными крышами. Традиционная мужская одежда состоит из рубашки, коротких штанов, шейного платка, шляпы и шерстяного пончо. Традиционная женская одежда — блузка или длинное платье (уипиль), юбка цвета индиго (энредо), хлопковый пояс и шаль^[9].

Основываясь на лингвистических и археологических данных, учёные предположили, что общие предки народов цоциль и цельталь проникли в Чьяпас между 100 годом до н. э. и 300 годом н. э. Согласно испанским хроникам, непосредственно перед испанским завоеванием цоцилей экспортировали перья кетцаля и янтарь в ацтекскую столицу Теночтитлан. Они также добывали соль в колодцах близ Икстапы и торговали ею по всему нагорью Чьяпаса, продолжая заниматься этим и после завоевания^[3].

Испанские завоеватели встретили в Чьяпасе сравнительно небольшое сопротивление. В 1522 году правитель Синакантана Кускакуатль обратился к испанцам с предложением о присяге на верность, и впоследствии его подданные помогли испанскому командиру Луису Марину подчинить соседние племена. С другой стороны, туземцы из Чамулы упорно сражались против испанцев. Они и народы Уистлана в конце концов бежали, не оставив ничего, что захватчики могли бы использовать. Не сумев получить от этих народов ни службы, ни дани, испанцы вернулись к побережью Мексиканского залива, а цоциль вернулись к своим землям и прежнему образу жизни. Другие испанские вторжения в последующее десятилетие в целом не затронули цоцилей, но их численность значительно сократилась из-за болезней и голода. Многие деревни были насильно перемещены, а туземцы были отданы в качестве вассалов в энкомьенды, которые испанская корона пожаловала завоевателям^[5].

После испанского завоевания цоцилей на протяжении веков эксплуатировали как рабочую силу — сначала испанцы, а затем ладино (испаноязычные жители городов смешанного испано-индейского происхождения), которые владели большей частью земель и доминировали в торговле. На протяжении большей части этого периода жёсткая кастовая система строго разделяла коренных жителей и ладино, предоставляя им разные права и налагая разные обязанности. Угнетение привело к восстаниям в 1528, 1712 и 1868 годах^[5].

Положение цоцилей ухудшилось в 1863 году, когда законы, принятые Бенито Хуаресом, лишили индейские поселения их общинных земель, вынудив многих жителей Синакантеко стать подневольными работниками на фермах, принадлежащих ладино. С 1940 года у народа цоциль усилилось чувство национальной гордости, поскольку коренные жители все чаще занимали местные административные должности и использовали свою культурную идентичность в политических целях. В некоторых городах появились крупные общины цоцилей, в то время как в других городах, где раньше доминировали ладино, происходила «реиндейнизация», поскольку ладино мигрировали в более крупные города^[5].

Проблемы, связанные с социальной интеграцией, по-прежнему актуальны, особенно для ладино. Среди цоцилей сильна поддержка сапатистского движения^[6], а также других ненасильственных оппозиционных групп, таких как «Лас-Абехас»^[10].

Испанский летописец описывал цоцилей как народ, у которого «бесчисленное множество богов; они поклонялись солнцу и приносили ему жертвы, а полноводным рекам, родникам, деревьям с густой листвой и высоким холмам — благовония и дары… их предки нашли каменную летучую мышь, сочли её богом и поклонялись ей»^[3].

У народа цоциль мир представлен в виде квадрата, в центре которого находится «пупок» — земляной холм, расположенный в церемониальном центре. Мир покоится на плечах Вашака, аналога Четырёхугольных богов или Небожителей древних майя. Эта космическая модель отражается в церемониальных круговых движениях вокруг домов и полей, которые совершают жрецы. Они движутся против часовой стрелки по четырём углам и заканчивают в центре, где совершают подношения богам. Подземный мир цоцилей, населённый расой гномов, был создан богами во время их попыток создать человечество^[3].

Солнце — это «Отец наш, Тепло», а Луна — «Мать наша, Святая». Планету Венеру называли «Подметальщицей пути», потому что она предшествовала Солнцу на его пути вокруг мира. Местные холмы и горы — это жилища прародительских пар, Totilme’il, или «Отцов-Матерей», самых важных богов цоциль. Следующее по значимости божество — Владыка Земли. После завоевания он стал изображаться как большой, толстый и богатый ладино, живущий под землёй, которому принадлежит вся земля и её природные ресурсы. От каждого цоциля, использующего какие-либо из этих ресурсов — водоёмы, деревья, грязь для своего дома, известняк для извести — ожидается, что он отблагодарит Владыку Земли соответствующими подношениями во время церемонии^[3].

Цоцили верят, что у каждого человека есть две души: чулель (ch’ulel) и вайхель (wayhel). Чулель — это внутренняя, личная душа, находящаяся в сердце и крови, помещённая в нерождённый зародыш богами-предками. Она состоит из 13 частей, и человек, потерявший одну или несколько из этих частей, должен пройти исцеляющую церемонию, проводимую шаманом, чтобы вернуть их. «Потеря души» может быть вызвана страхом падения или встречей с демоном в тёмную ночь, наказанием богов-предков за плохое поведение или продажей в рабство Владыке Земли посредством злого колдовства^[3]. При смерти внутренняя душа покидает тело и отправляется в Катибак, мир мёртвых в центре Земли. Там она останется на тот же срок, что и в человеческом мире, переживая свою жизнь в обратном порядке, становясь все моложе и моложе, пока боги-предки не направят её к другому новорождённому противоположного пола^{[11]:p.131,198–199[12]}. Крещённые младенцы и женщины, умершие при родах, отправляются прямо в Винаджель, расположенный в Солнце. Люди, которые утонули, были убиты или поражены молнией, не попадают в Катибак^{[13]:p.42–43}. Животные и деревья тоже имеют душу чулель, которая проходит тот же цикл^[13]:p.249.

Другая душа, вайхель, — это дух-спутник в образе животного, общий с чанул (chanul), диким животным. На протяжении всей жизни каждого человека все, что происходит с духом-животным, происходит и с человеком, и наоборот. Этих духов-животных-спутников, среди которых ягуары, оцелоты, койоты и более мелкие животные, такие как белки и опоссумы, боги-предки держат в четырёх загонах внутри «Большой Старой Горы» на восточной стороне мира. Если боги-предки выпускают духа-животного из загона, человек оказывается в смертельной опасности и должен пройти длительную церемонию, чтобы поймать чанул и вернуть его в загон^[3]. Только люди обладают душой вайхель^[13]:p.249.

Каждый город связан со священной горой. Бог Манохель-Тохель создал людей, выведя их из пещер на первозданных холмах^[13]:p.237. : стр. 237 Согласно мифу, каждый из богов-покровителей «поселился на холме по велению богов четырёх сторон света»^[3]:p.35.

Яхвал Баламил — бог, живущий внутри земли. Он ездит верхом на олене в змеиной сбруе и выпускает из недр земли наполненные водой облака через пещеры. Он возвещает о своём приходе кваканьем лягушек^[3]:p.35,94.

В честь цоцилей назван вид мексиканских ямкоголовых змей Cerrophidion tzotzilorum^[14].