Энкомьенды в Перу
Энкомье́нды в Пе́ру возникли в контексте испанского завоевания империи инков, начатого Франсиско Писарро в 1532 году. В ранний колониальный период Нового Света ценность земли определялась наличием рабочей силы для обработки[1]. Система энкомьенды была призвана решить эту проблему: она предоставлялась лицам, отличившимся в ходе завоевания, и давала энкомендеро право взимать дань с общин коренного населения[2][3].
Пик числа энкомьенд в Перу пришёлся примерно на 1570 год. В большинстве стран Латинской Америки система энкомьенды уступила место репартимьенто к концу XVI века, однако в Перу она сохранялась вплоть до XVIII века. В 1721 году испанская корона запретила создание новых энкомьенд. Постепенно их заменили крупные земельные владения — асьенды, в рамках которых асьендадо (или патрон) являлся законным владельцем земли[4].
Общие сведения
| Энкомьенды в Перу | |
|---|---|
| Административно-территориальная единица | Вице-королевство Перу |
| Дата основания / создания / возникновения | 1532 |
| Государство | |
Система энкомьенды
Термин «энкомьенда» переводится как «вверение, поручение», что формально указывало на то, что коренное население вверялось заботе и вниманию энкомендеро. Однако на практике система энкомьенды зачастую приравнивалась к рабству. Формально энкомендеро не владел ни людьми, ни землёй, занимаемой его подданными, — он обладал лишь правом на получение дани, чаще всего в форме труда, которую мог извлекать из местного населения[3][5][6].
Предоставление и наследование
Со временем энкомьенды начали предоставлять не только солдатам, но и гражданским лицам, оказавшим ценные услуги в процессе завоевания и колонизации Перу. Право предоставления энкомьенд принадлежало губернатору Перу (первоначально — Писарро), а позднее — вице‑королю[7].
Энкомьенда, выделенная отдельному лицу, могла передаваться по наследству лишь во втором поколении. При этом энкомендеро нёс ряд обязательств[7][8]:
- уплачивать налог королю Испании;
- обеспечивать защиту и религиозное образование коренного населения, находившегося под его контролем;
- предоставлять армию по мере необходимости;
- содержать резиденцию вблизи района проживания своих подданных.
Размеры и источники дохода
Энкомьенды различались по размеру и уровню богатства. Писарро и другие военачальники получали значительно более крупные и доходные энкомьенды, чем рядовые солдаты. Тем не менее даже менее отличившиеся участники завоевания обретали богатство и социальный статус, которые превосходили те, на что они могли рассчитывать в Испании или иных испанских колониях[9].
Источники дохода включали немедленное обогащение за счёт доли в сокровищах, захваченных у инков, а также постепенное накопление богатства за счёт труда населения, проживавшего в подконтрольных энкомьендах. Большая часть доходов, получаемых через энкомьенды, формировалась за счёт сельского хозяйства и горнодобывающей промышленности. В отдельных случаях источником дохода выступало производство, в частности текстильное[10].
Роль
Энкомьенда являлась «ключевым институтом раннего испанского колониализма»[11] и основным механизмом эксплуатации труда жителей Анд испанскими завоевателями. Обладание энкомьендой позволяло её владельцу вести «образ жизни синьора». Энкомендеро, зачастую происходившие из низких слоёв общества, приобретали значительное экономическое влияние и доминировали в местных органах власти[4].
История
Распространение
Практика награждения энкомьендами за военные заслуги восходила к многовековой Реконкисте в Испании, когда христианские лидеры награждали отдельных испанцев за участие в завоевании территорий, находившихся под властью мусульман. Эта система была перенесена в Новый Свет[12].
В Перу первыми энкомендеро стали 40 пожилых и раненых испанских солдат, которых Писарро оставил в качестве арьергарда в городе Пьюра в 1532 году, прежде чем двинуться вглубь страны для сражения с империей инков. Каждый из 168 солдат Писарро, участвовавших в битве при Кахамарке, имел право на получение энкомьенды. Большинство из них происходили из низких социальных слоёв Испании[13].
Вскоре после событий при Кахамарке к Писарро присоединился Диего де Альмагро с 200 солдатами. Испанцы продолжили завоевание, захватив Куско и основав там испанский город в 1534 году. Альмагро и его люди стали последними испанцами в Перу, автоматически получившими право на энкомьенду. Военные лидеры, как правило, присваивали себе наиболее ценные энкомьенды. Энкомендеро обязан был уплачивать налоги испанской короне[13].
Динамика развития системы в XVI—XVII веках
В конце 1530‑х и 1540‑х годов на фоне гражданской войны в Перу энкомьенды предоставлялись преимущественно капитанам и кавалеристам, редко — простым солдатам. К 1560 году энкомьенды сохраняли или получали[13]: солдаты времён завоевания, элита испанского общества, выдающиеся военные лидеры гражданских войн и лица, обладавшие влиятельными связями.
Некоторые обладатели энкомьенд решали вернуться в Испанию и отказывались от своих прав либо незаконно продавали их. Другие, оставшиеся в Перу, предпринимали усилия для сохранения энкомьенд в руках своих потомков[8]. К 1570 году число энкомьенд в Перу (включавшем тогда Эквадор, Боливию и север Чили) достигло пика — 470 единиц, а энкомендеро достигли пика своего экономического и политического влияния. В 1550 году среднее количество «данников» (коренных мужчин в возрасте от 15 до 50 лет), приписанных к каждой энкомьенде, составляло 673 человека. С учётом членов семей общее число жителей Анд, подчинённых энкомендеро, превышало один миллион человек[8]. К 1630 году количество энкомьенд сократилось до чуть более 300, из которых около 70 находились на территории современного Эквадора и 30 — в Боливии[14].
Основными причинами сокращения числа энкомьенд стали уменьшение численности населения Анд, вызванное эпидемиями болезней, завезённых европейцами и эксплуатация коренных народов[14]. По оценкам учёных, численность коренного населения Перу (без учёта территорий современных Эквадора и Боливии) в 1620 году составляла около 600 000 человек — по сравнению с примерно 9 млн человек в доколумбовом Перу[15]. Число европейцев (в основном испанцев), проживавших в Перу в 1630 году, достигало около 34 000 человек[14].
Связь с системой мита
Долгосрочное сохранение энкомьенд в Перу, в отличие от других стран Латинской Америки, объяснялось культурным сходством между испанской энкомьендой и инкской системой сбора дани в форме труда — мита. Испанцы унаследовали и адаптировали эту систему. Хотя инкская мита, вероятно, не была столь эксплуатационной, как испанская энкомьенда, обе модели представляли собой форму принудительного труда, в рамках которого жители Анд работали на благо своего правителя[16].
Энкомендеро
Идеал жизни энкомендеро воплощался в концепции casa poblada («населённый дом») — испанском представлении, которое включало[13]:
- большой дом;
- по возможности — испанскую жену;
- стол, за которым собиралось множество гостей;
- африканских рабов;
- слуг испанского и местного происхождения;
- конюшню с лошадьми;
- дорогую одежду;
- владение сельскохозяйственными землями и стадами скота;
- должность в муниципальных советах.
Основную часть доходов энкомендеро получал от сельского хозяйства и горнодобывающей промышленности, хотя также мог инвестировать в торговлю и недвижимость. К 1540 году, с ростом численности испанцев в Перу, почти все энкомендеро нанимали одного или нескольких мажордомов для управления своими территориями. Мажордомы (управляющие), как правило, происходили из низкосословных семей, но должны были быть грамотными. Их вознаграждение обычно составляло процент от прибыли энкомьенды — чаще всего около 20 %. Мажордомы зачастую играли более важную роль в управлении энкомьендой, чем сам энкомендеро[13].
Энкомендеро часто проживал вдали от своей энкомьенды — в городе (чаще всего в Лиме, Куско или Кито), а иногда и в Испании, — и посещал владения лишь изредка. Большинство энкомендеро также нанимали «эстансьеро» — испанцев, португальцев или жителей Канарских островов невысокого социального статуса. Эстансьеро жили среди андцев и обычно выполняли функции пастухов и фермеров. Горнодобыча приносила энкомендеро значительную прибыль, поэтому они нанимали квалифицированных специалистов для управления золотыми и серебряными рудниками. Управляющие получали до 20 % прибыли от рудников и плавилен[13][14].
Женщины-энкомендеро
В Перу XVI века испанские мужчины значительно превосходили по численности испанских женщин. Для передачи энкомьенды наследнику энкомендеро должен был иметь законную жену и ребёнка, рождённого в браке. Поэтому почти все энкомендеро вступали в брак с испанскими женщинами или, по крайней мере, с женщинами, претендовавшими на испанское происхождение[17].
Жёны энкомендеро в XVI веке занимали высшую ступень женского общества в Перу. В период с 1534 по 1620 год по меньшей мере 102 вдовы и дочери энкомендеро стали encomenderas — владелицами энкомьенд, обычно временно — до вступления в брак или повторного замужества. По обычаю вдовы должны были выходить замуж вскоре после смерти мужа. Учитывая высокую смертность мужчин в первые десятилетия колониального периода, многие женщины выходили замуж 3-4 раза и эффективно управляли энкомьендами своих умерших мужей[17].
Хотя большинство энкомендеро происходили из плебейских семей (аристократов среди них было немного), даже с таким скромным происхождением они жили гораздо более роскошно, чем женщины аналогичного происхождения в Испании[13].
В исключительных случаях женщина могла получить энкомьенду за собственные заслуги. Например:
- Мария Эскобар, дважды овдовевшая и унаследовавшая две энкомьенды, получила одну из них за то, что вырастила пшеницу и ввела пшеничный хлеб в Лиме (до этого город зависел от кукурузы для выпечки хлеба).
- Джордана Мехия, также дважды овдовевшая, умершая в 1624 году, накопила такое богатство, что её завещание, распределяющее активы, насчитывало более 250 страниц[17][13].
Жители Анд
Энкомендеро практически не контактировали с андским населением, чьим трудом они управляли, — за исключением домашних слуг. Посредниками между энкомендеро и его подданными выступали касики (на языке кечуа — курака). Род касиков существовал ещё до прихода испанцев и даже инков, служа механизмом местного самоуправления. Энкомендеро мог стремиться увеличить доход от своей энкомьенды, но не был заинтересован в разрушении унаследованной от инков системы. Касики контролировали андское население и поставляли дань и рабочую силу энкомендеро[11].
Касики часто обвинялись в коррупции и жестокости по отношению к подчинённым, но оставались необходимыми для энкомендеро. Они даже занимали высокое положение в испанской иерархической системе: имели право называться «дон», в то время как даже некоторые энкомендеро и многие их жёны не обладали таким титулом[11]. Касики получали значительный доход[13].
Андское население, подчинённое прямому правлению касиков и косвенному — энкомендеро, переживало глубокий демографический и социальный кризис. Оно страдало от[13]:
- повторяющихся эпидемий европейских болезней, резко сокративших его численность;
- непомерных требований дани и труда со стороны испанцев;
- потерь в гражданских войнах и восстаниях, вспыхивавших в первые 40 лет после завоевания.
Испанцы требовали[18] золото и серебро от тех, у кого не было рудников, свиней от тех, кто их не разводил, кукурузу, пшеницу и аджи (перец) от тех, кто их не выращивал.
Кроме того, жители Анд должны были доставлять дань, требуемую энкомендеро, в его дом — иногда на очень большие расстояния от своих жилищ. Перевозка дани (в основном сельскохозяйственной продукции) на спинах или в караванах лам могла занимать несколько месяцев в году. Взамен энкомендеро предоставляли священников для обучения андцев «догматам нашей святой католической веры»[18].
Большинство жителей Анд, проживавших в энкомьендах, работали недалеко от своих домов, но многих отправляли на работу в отдалённые места — в шахты и на текстильные фабрики. С 1570‑х годов мужская рабочая сила к югу от Куско, включая жителей энкомьенд, была обязана работать в серебряных шахтах Потоси. Одна седьмая часть рабочей силы (около 13 500 мужчин) работала там поочерёдно шестимесячными сменами. Дополнительные трудовые повинности взимались за работу в ртутной шахте в Уанкавелике (известной своей вредностью для здоровья) и на текстильных фабриках на севере Перу[19].
Небольшая заработная плата, которую они получали за тяжёлый и опасный труд, помогала им выплачивать ежегодную денежную дань энкомендеро[19].
Рабство и энкомьенда
Андцев, работавших в перуанских энкомьендах, иногда называют рабами, при этом у энкомендеро было право только на труд коренного населения, а не на их землю. Энкомендеро не мог продавать или переселять андцев и не владел своей энкомьендой бессрочно: наследование ограничивалось одним поколением после предоставления энкомьенды. Сторонники энкомьенды отметили, что ограничения на наследование заставляли энкомендеро эксплуатировать работников и уделять им меньше внимания, чем если бы те были его собственностью (наследуемыми рабами). Хотя юридические ограничения часто нарушались, статус работников энкомьенды фактически приравнивался к принудительному труду[8].
Многие энкомендеро владели рабами африканского и коренного американского происхождения.
- Коренные американские рабы, не жители Анд, были привезены из Никарагуа и Венесуэлы. Их было относительно немного, и они ассимилировались в общем населении Перу после запрета порабощения коренных народов Америки в 1540‑х годах. Большинство коренных рабов были женщинами — наложницами или домашней прислугой[13].
- Африканские рабы были более многочисленны. В 1542 году энкомендеро в Куско купил 17 африканских рабов для работы в золотом руднике, но большинство африканских рабов в середине XVI века в Перу стали слугами богатых испанцев, в том числе энкомендеро. Им доверяли, поскольку они были изолированы от общего населения и зависели от владельцев. Владение одним или несколькими африканскими рабами было престижно для энкомендеро — частью идеала casa poblada, «населённого дома» энкомендеро, его семьи, родственников и слуг[13].
Упадок
Завоевание Перу не сильно опустошило казну испанской короны, однако власть энкомендеро в Америке воспринималась как потенциальная угроза. В 1542 году король Карл V выразил эту озабоченность, приняв Новые законы, которые предусматривали отмену рабства и системы энкомьенды в испанских колониях Нового Света.
В ответ энкомендеро в Перу подняли восстание: они убили первого вице‑короля Перу и вынудили корону фактически отменить действие закона. При этом и сама корона, и некоторые религиозные лидеры были обеспокоены благосостоянием народа Анд. Однако эта озабоченность вступала в противоречие с финансовой потребностью короны в доходах от Перу — в первые годы существования колонии налоги, уплачиваемые энкомендеро, составляли наибольшую часть поступлений в бюджет[20][8].
Предложение энкомендеро и встречное предложение касиков
В 1554 году энкомендеро Перу отправили в Испанию своего представителя — Антонио де Риберу — с необычным предложением для короля. Энкомендеро предложили короне, обременённой долгами, денежный платёж в размере 7,6 миллиона песо — сумма, вдвое превышавшая размер испанского государственного долга. В обмен они добивались двух ключевых привилегий[11]:
- бессрочности — права передавать свою энкомьенду наследникам на неопределённый срок;
- контроля над коренными подданными с правом назначать судей, что позволило бы им обойти власть касиков и испанских чиновников в Перу.
Касики, положению которых угрожало это предложение (и которых поддерживали католические священники), также направили в Испанию своего представителя — сына Джеронимо Гуакрапаукара, касика из Хаухи, чьё происхождение восходило к империи инков. Они выдвинули встречное предложение: заплатить на 100 000 песо больше, чем энкомендеро, в обмен на провозглашение касиков лордами Перу и ликвидацию системы энкомьенд[11].
Существуют сомнения, что у какой‑либо из сторон имелись реальные ресурсы для выполнения своих финансовых обязательств, поэтому ни одно из предложений не было принято. В 1560‑х годах энкомендеро подавили вождей в Хаухе, утверждая, что те планировали восстание[11].
Политика вице‑королей
Реакция испанской короны оказалась неблагоприятной для обеих сторон. Исполняющий обязанности вице‑короля Перу Лопе Гарсия де Кастро учредил должность коррехидора индейцев. Эта мера распространила власть короны на сельские районы Перу. Хотя данное решение объединило все фракции против Гарсии и ограничило эффективность коррехидоров, оно разрушило стремления как энкомендеро, так и касиков к контролю над сельскими территориями[11].
Ещё один серьёзный удар по позициям энкомендеро и касиков был нанесён в 1569 году, когда Франсиско де Толедо был назначен вице‑королём. Он начал проводить политику редукций — концентрации коренного населения Перу в новых поселениях испанского типа. Эта мера преследовала две цели: облегчить контроль испанского правительства над населением и ускорить процесс христианизации[11].
Из‑за медленного и противоречивого внедрения редукций произошли следующие изменения[11][11]:
- дань, которую энкомендеро ранее получали от андцев, стала поступать колониальному правительству, а энкомендеро получали лишь её часть;
- многие энкомендеро смогли перестроиться и превратиться в землевладельцев;
- касики, вопреки изначальной цели Толедо по уменьшению их влияния, стали ещё более важными посредниками между колониальным правительством и андским населением.
Окончательный упадок
В XVII веке энкомендеро сохранили часть своего престижа, но постепенно утратили экономическое значение. Этому способствовали два ключевых фактора: диверсификация перуанской экономики и сокращение населения Анд в Перу (из‑за эпидемий, эксплуатации и участия в войнах)[8][20].
В 1721 году испанская корона официально объявила создание новых энкомьенд незаконным. К этому моменту число энкомьенд сократилось примерно до 100, но они продолжали существовать в отдельных районах Перу вплоть до конца XVIII века. Постепенно система энкомьенд была заменена системой асьенд[8][20].
Примечания
Дополнительно по теме
| История |
| ||||||||||
|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Конкистадоры, губернаторы и др. участники | |||||||||||
| Связаное | |||||||||||
