Рабство в испанских колониях Америки

На территории современной Испании люди попадали в рабство ещё со времён Римской империи. За участие в завоевании Америки конкистадоры награждались правом на труд коренных жителей и данью, известной как энкомьенда^[3]. После массового уничтожения коренного населения Америки испанцы были ограничены в использовании принудительного труда коренных американцев Бургосскими законами 1512 года и Новыми законами 1542 года^[11]. Вместо этого для работы на коммерческих плантациях, а также для выполнения работ в домашних хозяйствах, религиозных учреждениях, текстильных мастерских (obrajes) и других местах испанцы стали чаще использовать порабощённых людей из Западной и Центральной Африки^[12][13]. Поскольку корона запретила испанцам напрямую участвовать в атлантической работорговле, право на экспорт рабов (Asiento de Negros) стало основной частью внешней политики других европейских держав, вызвав многочисленные европейские войны, такие как Война за испанское наследство и Война за ухо Дженкинса. Испанские колонии в конечном итоге получили около 22 % всех африканцев, доставленных к американским берегам^[14][15]. К концу атлантической работорговли азиатские рабочие-мигранты (чинос и кули) в колониальной Мексике и на Кубе подвергались пеонажу и тяжёлому труду по контрактам кабалы^[16][17][15].

В середине XIX века, когда большинство стран Северной и Южной Америки упразднили рабство, Куба и Пуэрто-Рико — две последние испанские колонии Америки — были одними из последних в регионе, за ними следовала только Бразилия^[a]. Обращённые в рабство люди противостояли своей неволе разными способами — от внедрения неевропейских элементов в христианство (синкретизм) до создания альтернативных обществ вне плантационной системы (мароны). Первое открытое восстание чернокожих произошло в испанских трудовых лагерях (плантациях) в 1521 г.^[19]. Сопротивление, особенно принудительному труду коренного населения, также исходило от испанских религиозных и юридических кругов^[20]. Сопротивление рабству коренного населения в испанских колониях породило первые споры о легитимности рабства^[b][21][22]. Борьба с рабством в испанских американских колониях оставила важную традицию противостояния, которая положила начало дискуссиям о правах человека^[23]. Первая речь в Америке в защиту всеобщих прав человека и против рабства была произнесена на Испаньоле Антонио де Монтесиносом, всего через девятнадцать лет после первого путешествия Колумба^[24].

Рабство в Испании появилось ещё во времена греков, финикийцев и римлян. Рабство было межкультурным и многоэтническим и играло важную роль в развитии экономики многих европейских стран, в том числе Испании^[25]. Согласно Кодексу Юстиниана, в Древнем Риме рабство было широко распространено. После возникновения христианства христианам теоретически было запрещено порабощать своих собратьев, но практика продолжала существовать. С приходом ислама и завоеванием большей части Пиренейского полуострова в VIII веке рабство в оставшихся христианских королевствах поллуострова значительно сократилось^[26].

При образовании Аль-Андалуса мусульманам было запрещено порабощать других мусульман. Однако мусульмане и местные еврейские купцы торговали немусульманскими испанскими и восточноевропейскими рабами. Мосарабам и евреям разрешалось оставаться и сохранять своих рабов, если они платили головной налог за себя и половину стоимости за рабов, но немусульманам было запрещено держать рабов-мусульман. Если один из их рабов принимал ислам, они были обязаны продать раба мусульманину. Позднее, в IX и X веках, мосарабам было разрешено покупать новых рабов-немусульман через налаженную на полуострове работорговлю^[27].

Во время Реконкисты христианская Испания стремилась вернуть территории, утерянные в результате завоевания мусульманами, что привело к изменению норм в отношении рабства. Хотя первоначально порабощение христиан было разрешено, христианские королевства постепенно прекратили эту практику в период с VIII по XI век, ограничив круг рабов мусульманами Аль-Андалуса. Порабощение завоёванных мусульман оправдывалось обращением и аккультурацией, но пленных мусульман часто предлагали обратно своим семьям и общинам за денежные выплаты (rescate)^[28].

Свод законов XIII века, кастильский свод законов Siete Partidas Альфонсо X Кастильского (1252—1284 гг.), предписывал хорошее обращение с рабами со стороны их хозяев, а также определял, кто может быть обращён в рабство^[29]:

• захваченные в ходе справедливой войны;
• дети рабыни;
• добровольно продавшие себя в рабство.

Как правило, такое рабство было бытовым и являлось временным состоянием для представителей других групп. В Siete Partidas рабство описывалось как «самое низкое и жалкое состояние, в которое может впасть любой человек, потому что человек, который является самым свободным из всех Божьих созданий, становится таким образом во власти другого, который может делать с ним всё, что пожелает, как с любой собственностью, живой или мёртвой»^[30].

По мере того, как испанцы (кастильцы) и португальцы осваивали заморские территории, они завоёвывали и оккупировали атлантические острова у северного побережья Африки — в том числе Канарские острова, Сан-Томе и Мадейру, — где появились сахарные плантации^[31]. На Канарских островах испанцы практиковали систему энкомьенды — вид принудительного труда, основанный на практике реконкисты, когда победителям-христианам предоставлялись мусульманские рабочие^[32]. Испанцы относились к коренным жителям Канарских островов, известным как гуанчи, как к язычникам, но католическая церковь предпринимала несколько попыток предотвратить их порабощение и защитить свободу евангелизированных канарцев^[31]. Несмотря на это, население гуанчей стремительно сокращалось в результате энкомьенды^[32].

Под кастильским контролем, в период с 1498 г. (когда католические короли приказали освободить гуанчей) до 1520 г. (когда были освобождены последние гуанчи), энкомьенда гуанчей была заменена африканским рабством. Кастильцы обменивали различные европейские товары — в том числе огнестрельное оружие и лошадей — на рабов из Западной Африки, где существующая работорговля начала смещаться к побережью, чтобы удовлетворить европейский спрос^[31][33]. В этих колониях у побережья Африки испанцы занялись производством сахарного тростника по модели средиземноморского производства. Комплекс по производству сахара предусматривал использование рабского труда для выращивания и переработки, а сахарный завод (ingenio) и оборудование создавались с привлечением значительного капитала инвесторов. Когда плантационное рабство было установлено в Испанской Америке и Бразилии, элементы этого комплекса были воспроизведены в Новом Свете в гораздо больших масштабах^[34]. В испанских колониях Нового Света также была возрождена система энкомьенды для порабощения коренных народов. Эта система стала гораздо более распространённой после испанских контактов и завоеваний в Мексике и Перу, но прецеденты были созданы ещё до 1492 года, на Канарских островах^[32].

Рабство коренного населения в Испанской Америке началось после прибытия Колумба в 1492 г.: уже в 1494 г. группа таино была похищена и принуждена сопровождать его в обратном плавании в Испанию^[35]. Несмотря на запреты католических королей и законы (Бургосские законы от 1512 г., Новые законы от 1542 г.), колониальные власти широко применяли принудительный труд, в том числе через систему энкомьенды, которая предоставляла конкистадорам право на рабочую силу и дань от коренного населения^[36][37].

Массовая эксплуатация, изнурительный труд и завезённые болезни вызвали резкое сокращение численности индейцев. В результате испанцы стали активно ввозить африканских рабов — в 1517 г. корона разрешила подданным ввозить по 12 рабов, положив начало официальной работорговле в колониях. Попытки ограничить злоупотребления (например, замена энкомьенды на репартимьенто) на практике часто не предотвращали условий, близких к рабству, особенно на рудниках и плантациях^[38].

Рабство чернокожих в испанских колониях началось в начале XVI века. Первых африканцев привезли в 1501 г. на остров Испаньола, чтобы заменить стремительно вымирающее коренное население на рудниках и плантациях^[39]. Со временем рабский труд стал основой колониальной экономики, особенно в производстве сахара; Испания активно участвовала в атлантической работорговле, выдавая купцам лицензии (asientos) на ввоз рабов. Условия содержания были крайне тяжёлыми: рабочий день достигал 16-21 часа^[40], рабов размещали в тесных бараках, а за бунт или побег следовали суровые наказания, включая повешение и клеймение^[41]. Несмотря на отдельные попытки реформирования (например, кодекс El Código Negro 1789 г., устанавливавший ограничения на наказания и рабочее время), плантаторы зачастую игнорировали законы, сохраняя жёсткий контроль над рабочей силой^[42].

Рабство в испанских колониях длилось более трёхсот лет: так, в Пуэрто‑Рико оно было отменено лишь в 1873 г., при этом владельцам выплачивали компенсации за освобождённых рабов^[43].

1623 года официальная политика Испании заключалась в том, что все рабы, которые коснулись испанской земли и попросили убежища, могли стать свободными испанскими гражданами. Им оказывалась помощь в создании собственных мастерских, если они занимались ремеслом, или предоставлялся земельный надел для обработки, если они были фермерами. В обмен на это они должны были принять католичество и несколько лет служить в испанском ополчении. Большинство из них были поселены в общине под названием Грасия-Реал-де-Санта-Тереза-де-Мосе — первом поселении свободных африканцев в Северной Америке. Порабощённый африканец Франсиско Менендес сбежал из Южной Каролины и отправился в Сент-Огастин, штат Флорида^[44], где стал лидером поселенцев в Мосе и командиром местной роты чёрного ополчения с 1726 года до примерно 1742 года^[44]. С 1687 года многочисленные африканские рабы, бежавшие из рабства в Тринадцати колониях, перебрались в испанскую Флориду, чтобы воспользоваться преимуществами этой политики^[44].

29 мая 1680 г. испанская корона постановила, что рабы, бежавшие на испанские территории из Барловенто, Мартиники, Сан-Висенти и Гранады на Малых Антильских островах, получат свободу, если примут католицизм. 3 сентября 1680 г. и 1 июня 1685 г. корона издала аналогичные указы для беглых французских рабов. 7 ноября 1693 г. король Карл II издал указ об освобождении всех рабов, бежавших из английских колоний и принявших католицизм. Аналогичные указы были изданы 29 октября 1733 г., 11 марта и 11 ноября 1740 г., 24 сентября 1850 г. в Буэн-Ретиро Фердинандом VI, а также Королевский указ от 21 октября 1753 г.^[45].

Многие рабы также бежали из испанских колоний в близлежащие общины коренного населения. В 1771 г. губернатор Флориды Джон Моултри написал в Торговый совет: «Уже давно негры убегают от своих хозяев и попадают в индейские города, откуда их очень трудно вернуть обратно»^[46]. Когда колониальные чиновники попросили коренных американцев вернуть беглых рабов, те ответили, что «просто дали голодным людям еды и предложили рабовладельцам самим ловить беглецов»^[46].

После Американской революционной войны рабы из штата Джорджия и Лоукантри Южной Каролины также бежали во Флориду. Армия США всё чаще совершала вторжения на испанскую территорию, включая кампанию Эндрю Джексона 1817—1818 годов, которая стала известна как Первая семинольская война. После этого Соединённые Штаты фактически контролировали Восточную Флориду (от Атлантического океана до реки Аппалачикола). По словам государственного секретаря Джона Куинси Адамса, США были вынуждены принять меры, потому что Флорида стала «заброшенной территорией, открытой для обитания любого врага Соединённых Штатов, цивилизованного или дикого, и не служащей никакой другой земной цели, кроме как служить им досадной помехой»^[47].

Поддержка аболиционизма росла в Великобритании и других странах Европы. Рабство в карибских колониях Франции было отменено революционным декретом в 1794 году (рабство в метрополии было отменено в 1315 году Людовиком X), но было восстановлено при Наполеоне I в 1802 году. В ответ на это рабы в Сан-Доминго подняли восстание и в результате жестокого противостояния получили независимость. Победившие бывшие рабы основали Республику Гаити в 1804 году. По мере того, как освобождение становилось всё более реальным, понятие свободы у рабов менялось. Они больше не стремились свергнуть белых и создать заново африканские общества, как это было во время предыдущих восстаний. Подавляющее большинство рабов были креолами, уроженцами тех мест, где они жили, и представляли свою свободу в рамках существующего общества^[48][49][50].

В результате войн за независимость испанских колоний в Америке большая часть заморских территорий Испании обрела свободу. В Северной и Южной Америке образовались различные государства. На войны повлияли идеи эпохи Просвещения и экономические вопросы, которые также привели к сокращению и прекращению феодализма. Например, в Мексике 6 декабря 1810 года Мигель Идальго, лидер движения за независимость, издал указ об отмене рабства, пригрозив тем, кто его не выполнит, смертью. В Южной Америке Симон Боливар отменил рабство на освобождённых им землях. В некоторых странах, включая Перу и Эквадор, рабство было восстановлено на некоторое время после обретения независимости^[51][52].

Ассамблея XIII года (1813 г.) Соединённых провинций Южной Америки объявила о «свободе маток». Она не покончила с рабством полностью, но освободила детей рабов^[53]. Многие рабы получили освобождение, вступив в армию, либо против роялистов во время Войны за независимость, либо во время более поздних Гражданских войн^[54][55]. Аргентинская конфедерация окончательно покончила с рабством, приняв Конституцию Аргентины 1853 года^[56].

В договоре 1814 года король Испании Фердинанд VII обещал рассмотреть способы ликвидации трансатлантической работорговли. В договоре с Великобританией от 23 сентября 1817 года испанская корона заявила, что «никогда не теряя из виду столь интересный для него вопрос и желая ускорить момент его достижения, он решил сотрудничать с Его Британским Величеством в поддержке интересов гуманизма». Король обязался, что «работорговля будет отменена во всех владениях Испании 30 мая 1820 года, и что после этой даты ни один подданный короны Испании не будет иметь права покупать рабов или заниматься работорговлей на любом побережье Африки». Дата окончательного запрета была назначена на 30 октября. Подданным короля Испании было запрещено перевозить рабов для кого-либо за пределы испанских владений или использовать флаг для прикрытия таких сделок^[57].

22 марта 1873 г. рабство было юридически отменено в Пуэрто-Рико, но рабы не были эмансипированы. Они должны были купить свою свободу по цене, установленной их последними хозяевами. Кроме того, они должны были ещё три года работать на своих бывших хозяев, на других колонистов, заинтересованных в их услугах, или на государство, чтобы выплатить определённую компенсацию^[58]. В период с 1527 по 1873 гг. рабы в Пуэрто-Рико устроили более двадцати восстаний^[59][60]. Рабство на Кубе было отменено испанским королевским указом 7 октября 1886 г.^[61].

Уже в XVII веке в европейские колонии завозили китайских рабочих для использования в качестве дешёвой рабочей силы^[17]. Куба стала одним из основных пунктов назначения такой рабочей силы^[62][63][64].

В 1817 и 1835 годах Испания подписала договоры с Великобританией, которые официально сделали трансатлантическую работорговлю незаконной^[8][9]. Испания не вводила запрет в действие до середины 1860-х годов, но эти договоры значительно увеличили стоимость рабства в колониях. После Гаитянской революции кубинские плантаторы также опасались восстаний большого количества чернокожих на острове и начали искать неафриканские источники рабочей силы^[8][65].

С 1847 года Куба начала использовать наёмных рабочих из Китая, известных как colonos asiáticos (также называемых кули, хуагонами или чинос (китайцами)), чтобы восполнить местный рабский труд. Два кубинских корабля доставили рабочих из британского порта Сямынь в Гавану для работы на полях сахарного тростника. Вскоре эта торговля распространилась и на другие порты Гуандуна. Перу последовало за Кубой в 1849 году, поскольку там был особенно высок спрос на рабочую силу на серебряных рудниках и в индустрии сбора гуано^[66][67][68].За 30 лет до 1874 года на Кубу было перевезено примерно 125 000—150 000 кули, часто на тех же судах, которые использовались в трансатлантической работорговле^[8][69][70].

Португальский Макао был центром договорного рабства. Систему называли «единственным настоящим бизнесом» в Макао с 1848 по 1873 год, приносящим португальцам огромные прибыли, пока она не была запрещена под давлением британского правительства^[71]. Путешествие в Америку, известное как Тихоокеанский проход, было рискованным и сопровождалось высокой смертностью. С 1847 по 1859 гг. средний уровень смертности среди кули на борту судов, направлявшихся на Кубу, составлял 15,2 %^[72][c].

Торговля процветала с 1847 по 1854 год без каких-либо инцидентов, пока не стали появляться сообщения о плохом обращении с рабочими на Кубе и в Перу. Поскольку британское правительство несло политическую и юридическую ответственность за многие из соответствующих портов — включая Амой — такие порты были немедленно закрыты. Несмотря на эти закрытия, торговля просто переместилась в более благоприятный порт в португальском анклаве Макао^[73].

На Кубе многовековое колониальное правление было сильным, потому что плантаторы были готовы поступиться частью своей власти в обмен на сохранение дешёвой рабочей силы со всеми привилегиями и богатством, которые давала такая рабочая сила. Это означало, что кубинское колониальное правительство допускало эксплуатацию китайских рабочих, чтобы сохранить свою власть^[d][8]. По закону кули были свободны, но их часто обманывали или принуждали подписывать контракты о найме^[8][70]. Согласно условиям контракта, они должны были отработать восемь лет, часто вместе с чернокожими рабами. Таким образом, они часто выполняли тяжёлую физическую работу на плантациях, железных дорогах, в шахтах и карьерах с гуано, работая шесть дней в неделю. Некоторые из них также работали в качестве прислуги. Взамен их работодатели (patronos) должны были платить им четыре песо в месяц, а также обеспечивать их питанием и медицинским уходом. Заработная плата редко материализовывалась, условия их жизни были плохими, и они часто сталкивались с жестоким обращением, иногда заканчивавшимся смертью. Многим кули также не давали возможности расторгнуть контракт по истечении восьмилетнего срока^{[8][74][75][76]}.

В Испанской Америке китайцы считались «белыми», поскольку их нельзя было обращать в рабство, и они имели определённые права и привилегии, которые не предоставлялись африканцам^[8][77]. Испанская монархия в 1672 году официально предоставила азиатам статус свободных вассалов короля, аналогичный статусу коренных жителей, родившихся в Испанской империи^[78]. Отношение общества к китайцам также было более положительным, чем к африканцам в Испанской Америке, а позже и в Перу. Однако закон, как правило, в спорах склонялся в пользу работодателей, а значит, в правах китайским рабочим часто было отказано. Указ 1860 года на Кубе означал, что кули должны были подписать новый договор о найме в течение двух месяцев после истечения срока действия предыдущего контракта, либо покинуть остров, либо пойти на принудительные общественные работы. Поскольку лишь немногие могли позволить себе вернуться домой, это гарантировало, что они будут вынуждены снова попасть в подобную кабалу^[8][74][76]. Особенно жестоко обращались с кули, работавшими на сахарных плантациях Кубы и в гуано на островах Чинча («адские острова») в Перу. 75 % китайских кули на Кубе умерли, не выполнив своих контрактов^[8][e]. Два исследователя китайского труда на Кубе, Хуан Пастрана и Хуан Перес де ла Рива, подтвердили ужасные условия жизни китайских кули на Кубе^[80].

К 1870 году для управления организованными трудовыми отрядами, называвшимися «куадрильяс», и ведения переговоров о заключении контрактов с кули были наняты подрядчики, которых называли «энганхадор» Энганхадор выступал в роли переговорщика и менеджера для своих куадрильяс, получая авансы на зарплату от плантаторов, выдавая инструменты, организуя питание и проживание, а также принимая на себя ответственность за поведение и производительность рабочих. Энганхадор мог гибко подходить к вопросу о сроках повторного контракта с куадрильями. Кули также могли вести переговоры о своей зарплате и иногда даже имели преимущество, поскольку работодателю приходилось уступать рыночным отношениям. Новые контракты часто длились всего год или два, многие подписывали их на срок от трёх до шести месяцев. Зарплата также была выше, чем 4 песо в первоначальных контрактах, часто значительно^[76]. Выполнив свои контракты, китайские рабочие обычно интегрировались в последние испанские колонии — Пуэрто-Рико и Кубу, а также Перу и Доминиканскую Республику^[8][81].

К 1874 г. — после того, как сообщения о злоупотреблениях стали широко распространены — растущее международное давление со стороны Китая, Америки и Великобритании привело к тому, что португальцы прекратили торговлю кули из Макао, закрыв ключевой источник наёмных рабочих для Кубы и Перу^[8]. Наёмные китайские слуги также работали на сахарных полях Кубы и после отмены рабства в стране в 1884 г.^[80]. Большинство китайских рабочих остались в Новом Свете, часто в тех же кварталах, что и рабы и бывшие рабы. В результате межрасовые отношения и браки «кули» с африканцами, европейцами и коренными народами сформировали одни из первых в современном мире афро-азиатские и азиатско-латиноамериканские популяции^[82][83].