Хронология реконкисты Санто-Доминго

Первые выступления против французского правления инициировал Торибио Монтес, губернатор Пуэрто-Рико. Примерно в одно время в Санто-Доминго возник ряд заговоров против Франции. Среди ключевых фигур^[3]:

• Леонардо Пичардо и Сереседа — пытались заручиться поддержкой генерал-капитана Гаваны, чтобы вернуться в Санто-Доминго и изгнать французов, но не добились успеха;
• Сальвадор Феликс и Кристобаль Убер Франко (по поручению губернатора Пуэрто-Рико) — привлекли Сириако Рамиреса;
• Антонио Рендон Сармьенто — отправился в Пуэрто-Рико за поддержкой: 29 июля 1808 года он был в Маягуэсе, где получил копии Севильского манифеста и других документов, а 9 августа высадился на востоке острова (Эль-Хоберо) и укрылся в доме Санчеса Рамиреса^[3];
• Хуан Санчес Рамирес — объединил наибольшее число сторонников, провёл решающие акции и заручился поддержкой Пуэрто-Рико и Испании.

Роль Санчеса Рамиреса и Рендона

К сентябрю 1808 года Санчес Рамирес уже был признанной фигурой в заговоре против французов. Об этом свидетельствует переписка викария Сантьяго-де-лос-Кабальерос Висенте Луны (письмо от 9 октября): он просил Санчеса Рамиреса и Рендона держать его в курсе событий и сообщал, что в Сантьяго ждут сигнала, чтобы сместить французские власти^[3].

5 сентября 1808 года в Игуэе Санчес Рамирес встретил Рендона, который сжёг привезённые письма из-за страха быть пойманным. Утрера считал, что после этого Санчес Рамирес оставил Рендона в Эль-Сейбо, фактически перехватив лидерство. При этом он использовал наработанные Рендоном контакты для обмена информацией с Пуэрто-Рико.

Санчес Рамирес выдвигал обвинения против политических оппонентов. В частности, он включил Рендона в расследования заговора 1810 года (так называемого «заговора итальянцев») наряду с Сириако Рамиресом и Кристобалем Убером. Обвинения с Рендона снял Хосе Нуньес де Касерес только после смерти Санчеса Рамиреса^[3].

23 сентября 1808 года Кристобаль Убер Франко и Сальвадор Феликс (при поддержке Монтеса) прибыли на побережье Бараоны и начали агитацию на юге испанской части^[4]. Они установили контакт с Сириако Рамиресом — ключевой фигурой реконкисты^[5][6]. Через два дня после их прибытия началось восстание в Фундасьоне (под юрисдикцией Нейбы). К нему присоединились Сириако Рамирес и Мануэль Хименес^[7][8].

Сириако Рамирес, землевладелец или простолюдин, стал ключевой фигурой в восстании. Он был описан как «белый, крепкий мужчина, уроженец Кадиса, житель Асуа, женатый, фермер, 38 лет» и владелец кофейных плантаций^[9][10]. 2 октября он согласился присоединиться к восстанию и начал закупать оружие и боеприпасы на Гаити. Рамирес сумел привлечь на свою сторону сторонников из Сибао и юга, а также привлёк своего зятя Мануэля Хименеса. Позже его роль была затмена лидерством Хуана Санчеса Рамиреса^[11].

5 октября Сириако Рамирес «объявил войну, имея в распоряжении лишь одиннадцать ружей, мушкет и около сотни человек». 6 дней спустя он впервые встретился с Убером после поражения французов в Мальпасо, и тогда союз был официально закреплён. 19 октября Рамирес участвовал в стычке, в которой ему пришлось отступить из-за превосходства французов^[12][11].

15 октября Монтес написал Франсиско Сааведре, президенту Центрального совета в Испании, с просьбой о помощи для доминиканцев. 18 октября на остров из Пуэрто-Рико прибыла шхуна «Монсеррат» с сообщением от Бальтасара Паниагуа и других эмигрантов о том, что в ближайшие дни на Санто-Доминго прибудет запрошенная помощь. С конца сентября Убер Матос писал Александру Петиону с просьбой о вооружении и боеприпасах, которые были переданы Мануэлю Хименесу^[13].

Помимо поддержки Республики Южный Гаити, триумвират (Убер, Рамирес и Феликс) контактировал с президентом северной части Анри Кристофом, от которого также получил благоприятный ответ. Однако Монтес выражал сомнения по поводу этого союза. В письме от 15 октября 1808 года к Сааведре он пояснил, что гаитяне поддерживают дело Реконкисты, но приказал своим агентам «ни в коем случае не допускать их участия»^[14].

Триумвират (Убер, Рамирес, Феликс) столкнулся с французами в трёх сражениях: при Мальпасо, Лос-Кунукос и Сабана-Мула. После получения помощи от гаитян повстанцы захватили Табару и вынудили французов отступить. 5 ноября 1808 года войска Рамиреса и Убера вошли в Асуа^[14].

Восстание на востоке возглавил Хуан Санчес Рамирес, уроженец региона Котуи с экономическими интересами в Самане, Эль-Сейбо и Хигуэе^[15][16].

В 1803 году Санчес Рамирес эмигрировал в Пуэрто-Рико, в 1806-м вёл дела в Маягуэсе по поручению военного командующего Игуэя, вернулся на остров в 1807 году^[17]. Участвовал в боях против французов вместе с батальоном чернокожих войск под командованием Жана Франсуа и Жоржа Биассо, проявив себя как опытный партизан. В августе-сентябре 1808 года Санчес Рамирес объезжал Котуи, Ла-Вегу, Сантьяго, Баягуану, Эль-Сейбо и Игуэй, побуждая население к восстанию^[15]. В середине августа Санчес Рамирес пытался связаться с Торибио Монтесом в Пуэрто-Рико. Лишь около 17 сентября ему удалось отправить сообщение: в письме Бальтазару Паниагуа он жаловался, что письма перехватываются или сжигаются^[18]. Санчес Рамирес просил прислать 200 сабель, огнестрельное оружие, огниво, войска с командиром — поддержка Пуэрто-Рико была для него ключом к укреплению авторитета движения^[19].

К сентябрю 1808 года Санчес Рамирес заложил основу скоординированного восстания на востоке — незадолго до прибытия посланников Монтеса, Уубера и Феликса, что подтверждало готовность Пуэрто-Рико поддержать антифранцузские силы Санто-Доминго.

26 октября 1808 года Санчес Рамирес с группой из 21 человека вошёл в Эль-Сейбо, провозгласив верность королю Фердинанду VII^[20].

После закрепления в Эль-Сейбо Хуан Санчес Рамирес продолжил наращивать силы^[12]. Он объединил отряды из Нейбы, Асуа, Сан-Хуана и Лас-Матаса (по данным Хосе Габриэля Гарсии — шесть рот под командованием Висенте Мерседеса). Создал военный пункт в Сан-Херонимо — на окраине столицы, что позволило прервать сообщение между Санто-Доминго и Саманой, стратегически важным для французов пунктом.

Одновременно координировал действия с южным триумвиратом (Убер, Рамирес, Феликс), хотя изначально их группы действовали независимо^[21].

Начались стратегические манёвры, обеспечившие победу креолов при Пало-Инкадо. 29 октября 1808 года прибыла помощь из Пуэрто-Рико: 400 винтовок и патронов на четырёх кораблях и шхуне. В те дни Санчес Рамирес писал командирам городов юга и севера (где уже шли выступления испанцев), требуя ускорить отправку патриотов^[21].

30 октября Ферранд выпустил новую прокламацию с «тысячей обещаний и столькими же угроз» (в отличие от августовского призыва к спокойствию)^[22]. Он обвинил повстанцев в «зле, бродяжничестве, лени и бандитизме», а прибывших из Пуэрто-Рико назвал « толпой грабителей». Хотя имён лидеров не называлось, в документе признавалось прибытие 200—300 человек с Пуэрто-Рико — это раскрывало масштаб движения перед населением^[23]. Ферранд утверждал, что воссоединение с Испанией невозможно без соглашения двух держав, и угрожал карательными мерами городам востока (особенно Эль-Сейбо и Игуэю), заявляя, что «дни милосердия прошли».

После объявления начались приготовления к наступлению — оно началось через неделю. Как ещё в сентябре отмечал викарий Висенте Луна, в Сантьяго было мало французов, и горожане были готовы сместить власти по первому сигналу. По словам Дель Монте-и-Техады, они «организовали колонны, арестовали дона Агустина Франко де Медину и в числе шестисот человек выступили навстречу Хуану Санчесу в Эль-Сейбо»^[24].

Битва при Пало-Инкадо (7 ноября 1808 года) стала решающим противостоянием реконкисты^[25].

Учёные по-разному объясняют успех местных войск. По мнению историка Утреры, на исход сражения повлияли случайные факторы, такие как погодные условия: из-за дождя порох размок, и сражение свелось к рукопашной схватке — доминиканцы с мачете, умело ими владевшие, одолели французов с штыками^[26].

Французы (по рассказу Лемонье-Делафосса) объясняли поражение тремя причинами: ошибками Феррана, численным превосходством доминиканцев и предательством Томаса Рамиреса, который с двумя сотнями кавалеристов перешёл на сторону испанцев в начале боя^[27][28]. Эмилио Кордеро Мишель согласен с последним тезисом, но отметил удачный выбор места и тактику окружения французских войск кавалерией с последующим нападением холодным оружием^[29].

Дель Монте‑и‑Техада считал, что Ферран не учёл силы противника и недооценил риски, выступив из Санто-Доминго с 500 ветеранами против 1200 доминиканцев (копьеносцев, пехотинцев) и 600 кавалеристов^[22].

Санчес Рамирес выбрал Пало-Хинкадо осознанно: место в полулиге к западу от Эль-Сейбо давало тактические преимущества^[30]. Его армия включала пехоту, кавалерию и засады — всего, по разным оценкам, до 1000 человек^[31]. Французские войска насчитывали около 620 солдат; доминиканские источники указывают численность своих сил от 1200 (по Агустину Франко) до 2300 (по капитану Боске), а Кордеро Мишель — 1800^[32]. Предполагается, что французы завышали число противника, чтобы оправдать поражение, а доминиканцы варьировали цифры, чтобы подчеркнуть либо храбрость солдат, либо массовость поддержки Реконкисты. Доминиканские войска, скорее всего, превосходили французские по численности^[33].

Незадолго до начала боя Санчес Рамирес произнёс ставшую известной в историографии фразу: «Смерть тому, кто повернётся спиной; смерть барабану, который забьёт отступление; и смерть офицеру, который это прикажет, — даже если это буду я»^[34]. По словам Санчеса Рамиреса, сражение при Пало-Хинкадо длилось 7-8 минут и завершилось победой креолов. Испанские войска потеряли 7 человек, было ранено 47 ; французы понесли более тяжёлые потери. По данным Лемоннье-Делафосса, погибло 315 французских солдат, 100 попали в плен, а в Санто-Доминго смогли вернуться лишь 18 человек (по данным Санчеса Рамиреса) или 40 (по французским данным)^[35].

Понимая, что потерпел поражение, Ферран отделился от сопровождавших его солдат и покончил с собой. Полковник Педро Сантана нашёл тело, отрубил голову и доставил её Санчесу Рамиресу в качестве трофея^[35]. Лемонье-Делафосс критически отнёсся к этому поступку, считая его чрезмерно жестоким^[36]. Преемник Феррана — бригадный генерал Жозеф-Давид де Баркье — объявил осадное положение и назвал своего предшественника «жертвой слепого доверия»^[37].

Осада Санто-Доминго началась 15 ноября 1808 года и длилась восемь месяцев. После победы при Пало-Инкадо французы отступили в город и начали укрепляться; генерал де Баркье реорганизовал войска, а полковник Оссенак отозвал гарнизоны из внутренних городов — это помогло местному населению присоединиться к освободительному движению^[35]. Британцы временно блокировали порт Санто-Доминго кораблём Polyphemus (коммодор Камби)^[38], а фрегат La Franchise (капитан Чарльз Дэшвуд) завоевал Саману 14 ноября^[39].

Хуан Санчес Рамирес организовал осаду: разместил дивизию Мануэля Карвахаля на берегу реки Осама, Педро Васкеса — у западной части площади (контролировал дороги на Сантьяго и Асуа), а замок Сан-Херонимо занял отряд капитана Хосе Альвареса (350 человек)^[40].

К концу ноября прибыли войска Феликса, Убера и Рамиреса — начались споры за лидерство. Хотя Санчес Рамирес стал ключевой фигурой после Пало-Хинкадо, на юге и в Сибао сохранялось влияние триумвирата^[40].

12 декабря 1808 года в окрестностях Санто-Доминго, в местечке под названием Бондильо, встретились восемнадцать человек, которые, помимо Санчеса Рамиреса, провозгласили себя представителями различных юрисдикций восточной части острова под названием «депутаты». Собравшись там «от имени народа испанской части острова Санто-Доминго», они пришли к соглашению по следующим вопросам^[41]:

• признать Фердинанд VII королём Испании, а Верховную центральную хунту Мадрида — законным правительством;
• назначить Хуана Санчеса Рамиреса политическим и военным губернатором и временным мэром, генералом, командующим испанской армией в Санто-Доминго;
• подтвердить юридические и административные положения до французской оккупации, с перспективой организации колонии как испанской провинции;
• губернатор принесёт клятву верности Центральному совету Мадрида и повиновения испанским законам.

Торибио Монтес признал решение совета 5 февраля 1809 года.

Некоторые исследователи рассматривают Бондильо как первый парламент или учредительное собрание в истории Доминиканской Республики, в то время как другие определяют его как военную хунту^[42]. Сириако Рамирес и Кристобаль Убер не участвовали в собрании и обнаружили свершившийся факт^[43].

Cовременные историки предполагают, что Сириако Рамирес мог принадлежать к фракции независимости, но документальных подтверждений этому нет^[44]: ни в отчётах Санчеса Рамиреса и Монтеса, ни в «Дневнике Санчеса Рамиреса», ни во французских работах Лемонье-Делафосса и Гильермина нет упоминаний о дискуссии по независимости^[44]. Дель Монте-и-Техада (1852) и Хосе Габриэль Гарсия (1867) также не фиксируют идеи независимости^[45].

Федерико Энрикес‑и‑Карвахаля отмечал, что эта версия опирается на устные традиции и не имеет надёжных документальных подтверждений^[46]:181. Гаитянские историки Томас Мадиу и Бобран Ардуэн указывали на существование двух групп (сторонников метрополии и сторонников независимости), однако документальные подтверждения этой версии отсутствуют^[47].

Около 1809 года британский генерал-майор Хью Лайл Кармайкл отплыл с Ямайки со 2-м Вест-Индским, 54-м, 55-м и Королевским ирландским полками для помощи испанским союзникам Британии в борьбе против изолированного французского гарнизона на юго-востоке острова Испаньола. Конвой сопровождали корабли: HMS Polyphemus, Aurora, Tweed, Sparrow, Thrush, Griffin, Lark, Moselle, Fleur de la Mer, Pike (капитан Уильям Прайс Камби)^[3].

28 июня Кармайкл высадился в Паленке (50 км к западу от Санто-Доминго), чтобы посоветоваться с испанским коллегой — генералом Хуаном Санчесом Рамиресом, командиром пуэрториканского полка и местных партизан, которые в течение восьми месяцев противостояли французскому гарнизону (1200 человек под командованием бригадного генерала Жозефа-Давида де Баркье).

Несмотря на то, что 400 из 600 испанских солдат были больны, 30 июня по приказу Кармайкла они выдвинулись, чтобы захватить церковь Сан-Карлос на окраине столицы и перекрыть сообщение между Санто-Доминго и фортом Сан-Херонимо, расположенным в 3 км к западу, а также обеспечить прикрытие для эскадрильи Камби. 1 июля, после прибытия первых британских войск по суше (из-за проливных дождей задержка), французы повторно предложили перемирие — им отказали. Кармайкл усиливал давление: устанавливал вокруг города тяжёлые осадные батареи и накапливал силы для штурма^[3].

После установления осады испанцы делали ставку на истощение французов. Испанская сторона инициировала меньше столкновений, чем французы, пытавшиеся прорвать осаду^[26].

8 декабря 1808 года французы безуспешно атаковали форт Сан-Херонимо — ключевой испанский опорный пункт. В ходе атаки им удалось нарушить планы испанских сил и захватить часть припасов, в т. ч. скот^[48]. 20 декабря 1808 года войска Санчеса Рамиреса получили подкрепление из Пуэрто-Рико через порт Паленке. К началу 1809 года ситуация в Санто-Доминго была противоречивой: столица оставалась под контролем французов, а остальная часть колонии присоединилась к Реконкисте — без формальной власти. Французы сосредоточились в столице, оставив внутренние районы без эффективного управления. Этим воспользовался Анри Кристоф (правитель северной части Гаити) и занял города Сан-Рафаэль и Сан-Мигель^[49].

Санчес Рамирес установил контакт с гаитянскими правительствами^[50]. 23 декабря 1808 года он написал Кристофу, поблагодарив за поставки оружия и боеприпасов (доставлены бригадиром Хосе Кампосом Таваресом). 28 декабря Петион ответил на письмо, выразив радость по поводу избрания Санчеса Рамиреса и подчеркнув враждебность своего народа к французам.

6 июля была оформлена капитуляция. Жозеф-Давид де Баркье демонстративно сдался британцам, а не испанцам. На следующий день британские войска заняли город и форт Сан-Херонимо, а французские защитники были переправлены в Порт-Ройал на Ямайке без потерь с обеих сторон^[51].