Франсиско де Монтехо в Гондурасе (1537—1539)

Узнав о шатком положении испанцев в Игуэрасе, Монтехо назначил Алонсо де Касереса генерал‑капитаном и отправил его с небольшим отрядом через Сантьяго‑де‑Гватемалу, поручив набирать солдат по пути. Касерес, опытный офицер, уже отличившийся при завоевании Юкатана, в Сантьяго усилил свой отряд двадцатью кавалеристами и пополнил запасы оружия и припасов. В конце ноября или начале декабря 1536 года он прибыл в Грасьяс-а-Дьос и обнаружил, что поселение находится в плохом состоянии. С его прибытием моральный дух колонистов поднялся, особенно после известий о скором прибытии Монтехо^[5].

Однако Касерес столкнулся с политическим сопротивлением. Городской совет, назначенный Альварадо, настаивал на сохранении Педро де Альварадо в должности губернатора и на объединении Гондураса с Гватемалой^[6]. Начались фракционные заговоры^[5]. Сторонники Альварадо в совете, прибегали к запутанным юридическим аргументам, чтобы лишить Касереса власти. В ответ он отступил в соседнюю индейскую деревню, замышляя свержение городского совета^[5].

Испанские междоусобицы воодушевили местных индейцев на сопротивление захватчикам^[7]. На рассвете 1537 года Касерес совершил переворот: вошёл в Грасьяс-а-Дьос с 20 хорошо вооружёнными солдатами и заключил в тюрьму городской совет, включая Гонсало де Альварадо^[5]. Затем он провозгласил Монтехо губернатором Гондураса‑Игуэраса, а себя — лейтенант‑губернатором и генерал‑капитаном. Большинство испанских граждан не оказало сопротивления, и Касерес назначил новый городской совет^[8].

После этого Касерес оставил Грасьяс-а-Дьос под командованием Суареса де Авилы и начал карательные экспедиции против восставших туземцев. Он проник в горный район Карес вокруг Пеньоль‑де‑Серкин, где добился определённых успехов в борьбе с ожесточённым сопротивлением коренного населения. Затем он продвинулся на восток, в долину Комаягуа, и установил номинальный испанский контроль над обширным регионом^[7].

Франсиско де Монтехо возглавил большую экспедицию из Мексики. В её состав входили солдаты, союзные мексиканские туземцы, провизия и скот. Меньший отряд он отправил морем, включив в него дополнительные припасы, а также свою семью. В начале 1537 года Монтехо прибыл в Сантьяго‑де‑Гватемала. Там он закупил ещё провизии, оружия и скота, а также набрал новых солдат. Среди новых припасов были крупный рогатый скот, овцы и свиньи, арбалеты, аркебузы и порох. К моменту прибытия в Грасьяс-а-Дьос в конце марта 1537 года у него насчитывалось от 80 до 100 испанских солдат, включая ветеранов захвата Юкатана^[7]. В это время Касерес всё ещё находился в долине Комаягуа^[9].

Морскому отряду не повезло: после пополнения запасов на Кубе он был разграблен пиратами. Хотя человеческих потерь удалось избежать, большая часть провизии была утрачена. С тем, что удалось спасти, отряд прибыл в Пуэрто-Кабальос весной 1537 года, где их встретил Монтехо. Сильные объединённые испанские силы, сосредоточенные теперь в Гондурасе‑Игуэрасе, обеспечили Монтехо прочное положение как в военном, так и в политическом отношении. 24 марта 1537 года в Грасьяс-а-Дьос он был назначен губернатором без какого‑либо сопротивления. Монтехо освободил заключённых членов бывшего городского совета и обратился к ним с просьбой поддержать дальнейшие завоевания^[10].

Монтехо сразу же попытался пресечь наихудшие злоупотребления испанцев, он призвал колонистов к справедливому обращению с туземцами в рамках закона. В частности, он отправил многих воинов из союзнического племени ачи-майя обратно в Гватемалу из‑за их бесчинств среди в целом мирных чонтальских майя на побережье Сулы. Справедливый режим Монтехо побудила значительное число туземцев вернуться в свои деревни, особенно в окрестностях Грасьяс-а-Дьос, и система энкомьенды начала функционировать так, как было задумано, что значительно облегчило постоянную борьбу за провизию^[11].

В результате жестокого подавления западного Гондураса Педро де Альварадо сопротивление коренного населения испанцам сплотилось вокруг вождя племени ленка Лемпиры^{[19][комм. 1]}, который, по слухам, возглавлял армию из 30 000 туземных воинов^[20]. Лемпира незаметно создал мощный союз в южном Игуэрасе, в горах к югу от Грасьяс-а-Дьос. Его политический центр находился в городе правителя ленков Энтепика^[21], а самым большим опорным пунктом была крепость Лемпиры на вершине холма в Пеньоль-де-Серкин. Лемпира также привлёк на свою сторону коренных жителей долины Комаягуа и гор Сан-Педро^[22]. Даже бывшие враги Лемпиры, такие как Карес, поклялись ему в верности после того, как он победил их в битве; благодаря сочетанию силы и дипломатии союз Лемпиры простирался до Сан-Мигеля, на востоке Сальвадора, и охватывал около 200 городов^[21]. Сопротивление продолжалось с 1537 по 1538 год, пока Лемпира и его войска не были разбиты в битве испанцами под предводительством Алонсо де Касереса^[4].

Испанские экспедиции часто пересекали территорию Лемпиры, особенно область Карес, и считалось, что она умиротворена. Втайне Лемпира планировал поднять восстание возле своей крепости в Пеньоль-де-Серкин, а в случае успеха — последовать за ним с широкомасштабным восстанием на всей его территории^[18]. Лемпира укрепил укрепления Пеньоль-де-Серкин и собрал там большое количество воинов, провизии и оружия. Испанские ветераны европейских войн были поражены мощью укреплений и положительно сравнивали их с теми, которые они видели в Европе. К концу 1537 года Лемпира была готова. Туземцы покинули свои деревни и собрались в Пеньоль-де-Серкин, а его воины приготовились к битве. Лемпира отправлял сообщения местным союзникам испанцев, призывая их покинуть своих иностранных повелителей и присоединиться к его войскам, но они отказывались^[23].

Только после объявления войны испанцы осознали угрозу, которую представляли Лемпира и его союз. Хотя непосредственная угроза ограничивалась регионом, расположенным вблизи Пеньоль-де-Серкин, испанцы понимали, что восстание в такой сильной крепости было важным символом независимости местных жителей по всему Игуэрасу. Франсиско де Монтехо немедленно отправил Алонсо де Касереса против Лемпиры с 80 хорошо вооружёнными испанскими солдатами, которых сопровождали мексиканские и гватемальские индейские отряды^[24]. Монтехо послал гонцов с просьбой о помощи из Сантьяго-де-Гватемала и Сан-Сальвадора^[25].

1 ноября 1537 года Алонсо де Касерес прибыл в Пеньоль-де-Серкин. Он немедленно отправил посланников к Лемпире с требованием подчиниться; Лемпира казнил посланников и заявил о своём неповиновении. В ответ Касерес предпринял прямую атаку на крепость, но обнаружил, что она неприступна. Ни одна дорога не поднималась на гору, а отвесная стена препятствовала попыткам взобраться на неё. Хорошо продуманные оборонительные сооружения, укомплектованные большим количеством воинов, не позволяли испанцам штурмовать подступы, а лошади были бесполезны на крутой местности. У Касереса не было другого выбора, кроме как осадить Пеньоль-де-Серкин. Он распределил своих людей поровну между восемью подходами к крепости. Завязался ожесточённый бой, в котором погибли пять испанцев. Многие были ранены, включая Касереса. Осада держалась, но не смогла укрепиться^[25].

Пока Алонсо де Касерес вёл осаду, которая, очевидно, должна была затянуться, Франсиско де Монтехо направил колонну испанских солдат в окрестности Грасьяс-а-Дьос. Вторую колонну, состоящую из 20 испанцев в сопровождении коренных жителей, он направил на юг, в долину Ксокорро. Монтехо лично возглавил третью колонну, взяв с собой 23 испанских солдата в Комаягуа. Он также отправил сообщение в Санта-Мария-де-Комаягуа, чтобы послать поддержку Касересу в Пеньоль-де-Серкин. Оттуда к осаде присоединились 14 солдат^[25]. Колонна Ксокорро была вынуждена вернуться в Санта-Мария-де-Комаягуа после того, как столкнулась с испанскими властями в Сан-Мигеле, которые заявили, что они нарушают их юрисдикцию^[26].

Примерно через 2 месяца осады Пеньоль-де-Серкин большинство испанских солдат в Гондурасе было сосредоточено вокруг крепости. Небольшие группы были разбросаны в других местах, и обе крепости — Грасьяс-а-Дьос и Санта-Мария-де-Комаягуа — были крайне уязвимы, в них почти не осталось солдат. Понимая незащищённость испанских позиций по всей провинции, Лемпира объявил о всеобщем восстании. Восстал весь регион к югу от Пеньоль-де-Серкин, а также соседние части Сальвадора вокруг Сан-Сальвадора и Сан-Мигеля, где они нанесли испанцам серьёзный урон. К восстанию присоединилась долина Комаягуа, а также горные районы вокруг Сан-Педро-Сулы и отдалённые районы вокруг Трухильо^[26].

Колонна из 16 испанцев, отступавшая из Ксокорро, попала в засаду в Гуаксерегуи и была полностью уничтожена. Единственным выжившим из экспедиции был тяжело раненный африканский раб. Подкрепление, отправленное из Комаягуа в Пеньоль-де-Серкин, также подверглось нападению в Карес, и им пришлось пробиваться через засаду, чтобы присоединиться к испанцам в Пеньоль-де-Серкин, испытывая при этом значительные трудности. Жители Санта-Мария-де-Комаягуа обратились за помощью к Франсиско де Монтехо, и тот послал дюжину всадников с пехотой. Им удалось прорваться через враждебных индейцев, окруживших поселение, и укрепить город^[27], где они были отрезаны от дальнейшей испанской помощи^[28].

У Монтехо осталось всего 11 солдат, и он вернулся в Грасьяс-а-Дьос, чтобы защитить колонистов, среди которых были женщины и дети. Индейцы убивали разрозненных испанцев везде, где могли их найти. Туземцы, видя успех своей крепости в Серкине, начали строительство такой же крепости недалеко от Грасьяс-а-Дьос и собрали там большое количество припасов. Монтехо нужно было срочно остановить их продвижение, но он не мог атаковать напрямую. Вместо этого он послал слугу-африканца, который сумел поджечь склады. После этого встревоженные индейцы этого района запросили мира^[27]. Местный индейский правитель по имени Мота планировал напасть на Грасьяс-а-Дьос, однако замысел был передан Монтехо. Во время вылазки Мота был схвачен и доставлен обратно в Грасьяс-а-Дьос в качестве пленника, но затем сбежал и возобновил свои планы нападения. В конце концов, Монтехо обнаружил его укрытие и совершил ещё один набег, после чего оставил его в Грасьяс-а-Дьос в качестве заложника под пристальной охраной как гаранта своих людей, тем самым отведя непосредственную угрозу для Грасьяс-а-Дьос^[28].

Местные жители начали яростное массовое нападение на Санта-Мария-де-Комаягуа. Истощённый гарнизон отбился под покровом ночи и отправился в путь к Грасьяс-а-Дьос, оставив город на разграбление. По всей провинции испанцам не хватало солдат, оружия и припасов, за исключением Пеньоль-де-Серкина^[28]. За короткий промежуток времени испанский контроль рухнул по всему Гондурасу. Остались только два небольших испанских очага — в Грасьяс-а-Дьос и Сан-Педро-Сула. Франсиско де Монтехо отправил Гонсало де Альварадо в Сан-Сальвадор за помощью, которая была предоставлена в виде 100 союзных индейцев, 1 000 индейцев-носильщиков, скота, аркебуз, арбалетов, пороха, боеприпасов, щитов, копий, доспехов и железа^[29]. Дальнейшие поставки поступали из Сан-Мигеля, но аналогичные просьбы, направленные в Гватемалу, были в основном отклонены, как реакция на политику Монтехо, которая воспринималась как ущемление прав гватемальских колонистов^[30].

Осада Пеньоль-де-Серкина затянулась на месяцы, сопровождаясь постоянными боями. В осаде участвовало около сотни испанцев, а также союзные индейцы. Однако в условиях враждебной территории они не могли поддерживать линии снабжения и часто испытывали нехватку продовольствия. Сезонные дожди, пришедшие весной 1538 г., усугубили ситуацию^[30]. Припасы из Сальвадора наконец-то прибыли, и Алонсо де Касерес постепенно завоевал территорию вокруг Пеньоль-де-Серкин. Через шесть месяцев Касерес пригласил Лемпиру на переговоры. Лемпира прибыл, одетый в полную регалию, хлопковые доспехи и головной убор с плюмажем, в сопровождении свиты знати^[31].

Касерес послал конного солдата потребовать его сдаться, и когда Лемпира отказался, скрытый аркебузир прострелил ему голову. Это был сигнал к внезапной атаке испанцев^[31]. Индейцы с паникой отреагировали на смерть своего вождя, и испанцы быстро взяли крепость без потерь, хотя некоторые были ранены^[32]. Часть гарнизона отступила в соседние горы, но большинство индейцев сдались без дальнейшего сопротивления, включая множество женщин, детей и стариков. Касерес следовал инструкциям Франсиско де Монтехо, проявляя умеренность в обращении с побеждёнными туземцами. Следуя местным обычаям, он отправил местным вождям подарки из тканей и птицы в качестве символа мира, а также копьё в качестве обещания войны, если они откажутся подчиниться. После совета индейские вожди согласились на мир, и регион сразу же перешёл под контроль Испании. Касерес отпустил всех пленников, чтобы они вернулись в свои деревни, и этот поступок удивил туземцев, которые ожидали суровых карательных мер. За падением крепости Лемпирыпоследовала быстрая капитуляция обширной территории Гондураса. Это произошло в критический для испанцев момент, когда они были на грани потери провинции^[33].

Вслед за победой при Пеноль-де-Серкин Франсиско де Монтехо отправил две роты солдат в долину Комаягуа под командованием Суареса де Авилы и Алонсо де Рейносо. Он отправил ещё больше солдат в горные районы вокруг Сан-Педро-Сулы и лично командовал вылазками в окрестностях Грасьяс-а-Дьос, чтобы ликвидировать любые изолированные очаги сопротивления. Кампания в долине Комаягуа оказалась непростой: испанцам мешала пересечённая местность, а туземцы были полны решимости сопротивляться и создали укрепления на вершинах гор, аналогичные тем, что были в Пеньоль-де-Серкине. Несмотря на припасы, предоставленные Монтехо, продовольствия не хватало, а пополнять запасы на месте в условиях враждебности местного населения было сложно. Индейцы совершали нападения из своих крепостей, а затем отступали на вершины гор, осыпая атакующих испанцев стрелами и валунами^[34].

Кавалерия была практически бесполезна в труднопроходимой местности, и испанцы были вынуждены прибегнуть к помощи пеших солдат, поддерживаемых лёгкой артиллерией^[34]. В связи с трудностями кампании две испанские экспедиции под командованием Авилы и Рейносо объединились в общий отряд. Касерес уже вернулся в Грасьяс-а-Дьос из Пеньоль-де-Серкин, поэтому Монтехо отправил его в Комаягуа с отрядом солдат и обильными припасами^[35]. Хотя кампания в долине Комаягуа затянулась до 1538 года и так и не увенчалась решительной победой, испанцы смогли восстановить город Санта-Мария-де-Комаягуа^[36].

Хотя в Комаягуа продолжались затяжные бои, запад и север считались почти полностью умиротворёнными. Франсиско де Монтехо не встретил серьёзного сопротивления, поскольку вернул горы Сан-Педро и долины Улуа и Нако под испанский контроль, а испанские солдаты были отправлены обратно на юг, в Ксокорро. Система энкомьенды была быстро восстановлена^[37]. Алонсо де Касерес добился незначительных успехов в долине Комаягуа и обратился к Монтехо за подкреплением. В конце 1538 г. Монтехо сам отправился в путь со всеми солдатами, которых он мог собрать, при поддержке 1500 туземных союзных войск, набранных из разбитых защитников Пеньоль-де-Серкина. Монтехо прошёл через Гуаксерегуи, где в начале всеобщего восстания была уничтожена испанская колонна^[37].

Индейцы укрепились в городе на вершине горы и всё ещё не признавали испанское владычество^[37]. Хотя крепость была неприступной, демонстрации силы со стороны Монтехо оказалось достаточно, чтобы деморализованные туземцы бежали без боя. Тем временем Касерес осадил другую крепость на вершине горы, известную как Пеньоль-де-Охуэра, на северо-западе долины Комаягуа. Его победа была решающей, и после этого вожди туземцев всего центрального региона пришли предложить мир. Затем Касерес присоединился к Монтехо. Их объединённые силы состояли примерно из 100 испанских солдат, а также союзных индейцев. Их силы были достаточно мощными и хорошо оснащёнными, чтобы ни одна туземная армия не смогла им противостоять, и завоевание долины Комаягуа прошло быстро. Установив там испанский контроль, Монтехо отправился на юг, чтобы подкрепить экспедицию в долине Ксокорро, которая была быстро умиротворена^[38]. Монтехо прошёл в район Сан-Мигель в Сальвадоре и помог в продолжающемся там конфликте. К началу 1539 г. кампания в Комаягуа была выиграна, и Гондурас-Игуэрас снова оказался под испанским контролем. Бои вокруг Трухильо были прекращены благодаря подкреплениям, присланным из Игуэраса^[39].

В 1539 году зарождающийся колониальный город Вилла-де-Сеньор-Сан-Педро-де-Пуэрто-Кабальос был перенесён на три лиги к югу и получил новое название Сан-Педро-де-Пуэрто-Кабальос. В то время он состоял всего из 12 домов из пальмовых листьев, имитирующих местный стиль строительства; в 1541 г. в нём проживало 35 испанцев^[40]. Монтехо также перенёс Санта-Мария-де-Комаягуа в более подходящее место и назначил 35 конкистадоров его жителями. Вскоре там были найдены богатые залежи серебра^[39].

Франсиско де Монтехо обратил своё внимание на восток, к Оланчо, который так и не был успешно завоёван, несмотря на многочисленные предыдущие экспедиции^[39]. Монтехо отправился туда со своими людьми, посылая сообщения с просьбой о поддержке Андресу де Сереседа и Гарсии де Солису, королевскому казначею. Но те отказались, и Монтехо был вынужден отступить обратно в Санта-Мария-де-Комаягуа^[41]. К 1539 году борьба за власть между Франсиско де Монтехо и Педро де Альварадо привлекла внимание Совета Индий; в результате Альварадо снова стал губернатором Гондураса^[4]. Альварадо вернулся в Гондурас в апреле 1539 года. Монтехо отправился в Грасьяс, где был вынужден уступить губернаторство^[42], а затем уехал в Чьяпас^[4].