Испанское завоевание чибча

Доколумбовая история Альтиплано-Кундибоясенсе началась около 12 500 лет назад. Самые древние свидетельства присутствия человека были найдены в Эль-Абре, недалеко от Сипакиры^[2]. Другими археологическими памятниками докерамического периода являются Текендама, Тибито, Чекуа и Агуасуке. Во времена появления первых охотников-собирателей эта территория все ещё была населена плейстоценовой мегафауной, такой как Cuvieronius, Notiomastodon и Equus amerhippus^[3].

Период Эррера (800 год до н. э. — 800 год н. э.) характеризуется развитием сельского хозяйства, зародившегося ранее на Альтиплано. Свидетельства этого развития обнаружены, в частности, в заповеднике Томаса ван дер Хаммена, названном в честь голландского геолога и ботаника^[4].

Ключевые особенности периода^[5][6][7]:

• широкое распространение керамики;
• с V века н. э. мумификация становится распространённой практикой для высших классов.

Археологические находки периода Эррера

Археологические свидетельства периода Эррера обнаружены во многих местах на Альтиплано-Кундибоясенсе, включая Сопо^[8], Соача^[9], Усме^[10], Иса, Гамеса, Факататива (археологический парк Пьедрас-дель-Тунхо), Моникира (Эль-Инфиернито), Чиа^[11], Чита, Чискас, Соата, Херико, Сативасур, Коварачия, Сативанорте и Эль-Кокуй^[12][13].

Место раскопок в Соаче является одной из важнейших находок периода Эррера, датируемого 400 годом до нашей эры и далее, вплоть до эпохи чибча^[14]. На этом месте были найдены останки 2200 человек, 274 целых керамических горшка, каменные орудия, семена хлопка, кукурузы, фасоли и курубы, 634 фрагментированных и целых веретена и 100 тунхо (ритуальных предметов), не использовавшихся для подношений^[15].

Конфедерация муисков (Конфедерация чибча) — общепринятое название территорий, заселённых народом чибча на Альтиплано-Кундибоясенсе и в соседних долинах Тенца и Убаке на востоке^[1][16].

Конфедерация объединяла правителей, среди которых ключевыми были зипа Богота, заке Хунзы (современная Тунха), ирака Сугамукси, тундама из Тундамы, а также различные независимые касики. Общая площадь территории составляла около 25 000 км². Население, по оценкам, насчитывало от 300 000 до 2 000 000 человек^[17][13].

Муиска представляли собой аграрное общество, базировавшееся на плодородных почвах долин Альтиплано, сформированных озёрными отложениями плейстоцена^[18].

Народ получил прозвище «соляной» благодаря производству соли из галитовых растворов, извлекаемых из соляных шахт Сипакиры, Немокона и Таусы. Этим ремеслом занимались исключительно женщины чибча, и оно возникло ещё в период Эррера около 250 года до н. э.^[19][20].

Торговля сырьевыми продуктами, включая хлопок (выращиваемый на более низких высотах к северу, востоку и западу от Альтиплано), легла в основу развития искусства, производства тканей и керамики. Характерной чертой чибча среди южноамериканских цивилизаций было использование золотых монет в торговле^[21].

В отличие от других великих цивилизаций доколумбовой Америки (ацтеков, майя, инков) чибча не возводили монументальных каменных сооружений. Их бохио и храмы строились из глины, деревянных столбов и тростника в небольших общинах на искусственно возвышенных участках^[22][23].

Муиска исповедовали политеизм, почитая множество божеств. Главными из них были Луна (олицетворяемая Чиа) и Солнце (солнечный бог Суэ)^[24]. В честь этих божеств были воздвигнуты два главных храма Храм Луны в Чиа и Храм Солнца в священном Городе Солнца Сугамукси. Оба сооружения были построены в соответствии с расположением небесных тел^[25].

Большинство священных мест муисков имели природный характер^[1]:

• озёра Игуаке, Суэска, Фукене, Тота;
• озеро Сиеча;
• озеро Гуатавита^[26].

Озеро Гуатавита, расположенное на высоте 3 000 метров в пределах современного муниципалитета Сескиле, служило местом проведения ритуала посвящения нового зипы. Во время церемонии новый зипа покрывал себя золотой пылью и с плота прыгал в ледяную воду. Этот обряд запечатлён на знаменитом плоту муисков. Празднества сопровождались музыкой, песнями, танцами и употреблением чичи — местного алкогольного напитка из ферментированной кукурузы^[27]. Чичу также пили во время строительства домов под покровительством бога Ненкатакоа^[28].

Золотой ритуал лёг в основу легенды не столько об Эльдорадо, сколько о «Человеке из золота» (иногда интерпретируемого как «Город из золота»). Обработка золота чибча была известна далеко за пределами конфедерации^[29]. Множество золотых подношений (тунхо) обнаружено в разных местах, что сделало их одними из самых распространённых артефактов в музеях мира^[30][31]. Поскольку на территории муисков было немного месторождений золота, его добывали преимущественно через торговлю с соседями на регулярных рынках, организованных в поселениях по всему Альтиплано^[32][33][34].

Изумруды являлись ещё одним ценным ресурсом. Их добывали в долине Тенза и обменивали с западными соседями — музо («зелёным народом»)^[35].

Изобилие соли, изумрудов, высокое развитие общества, а также мастерство обработки золота стали основными причинами, побудившими испанских конкистадоров покинуть относительно безопасную Санта‑Марту и отправиться вглубь материка в поисках богатств^[36][13].

Первое знакомство европейцев с Южной Америкой произошло в августе 1498 года во время третьего путешествия Колумба. Он исследовал полуостров Пария (современная восточная Венесуэла) и обнаружил устье реки Ориноко, что позволило ему сделать вывод о масштабах континента^[37].

Америго Веспуччи участвовал в первой экспедиции, высадившейся на колумбийской земле под руководством Алонсо де Охеды. Веспуччи направился на восток и юг от Ориноко, а Охеда — на запад. В конце августа 1499 года Охеда открыл полуостров Ла‑Гуахира, ошибочно приняв его за остров Кокивакоа (ныне Кабо‑де‑ла‑Вела, «Мыс Парусов»)^[38].

Второе путешествие Охеды началось в январе 1502 года. 3 мая 1502 года он высадился на колумбийском материке и основал первую колонию в Южной Америке — Санта‑Крус (ныне часть Баия‑Онда). Из‑за сопротивления коренных жителей вайю и нехватки ресурсов колония просуществовала всего три месяца. Охеда был вынужден вернуться в Сант‑Доминго, что привело к финансовым трудностям и отсрочке новых экспедиций^[39].

Четвёртое плавание Колумба началось 11 мая 1502 года из Кадиса. Он достиг Центральной Америки, исследовал карибское побережье Гондураса, Никарагуа и Коста‑Рики, вступил в контакт с народом нгабе (языковая группа чибча) и узнал о запасах золота^[38].

Николас де Овандо‑и‑Касерес стал губернатором Эспаньолы в 1502 году. В 1504 году туда прибыл 19‑летний Эрнан Кортес, будущий завоеватель империи ацтеков. Его мать была родственницей семьи Франсиско Писарро, покорившего империю инков^[40].

Первые города Колумбии^[41][42]:

• Санта‑Марта и Таганга (северный коррехименто) — первые поселения, основанные Родриго де Бастидасом в 1525 году (29 июля)^[43].
• Маатес — основан 17 апреля 1533 года.
• Картахена (тогда Сан‑Себастьян‑де‑Картахена) — основана 1 июня 1533 года Педро де Эредиа.
• Толу — основан братом Педро де Эредиа 25 июля 1535 года.
• Турбако — первое сохранившееся поселение, основанное 8 декабря 1510 года после неудачных попыток создать колонии в Санта‑Крус (Ла‑Гуахира) и Сан‑Себастьян‑де‑Ураба.
• Маламбо (Атлантико) — основан 30 августа 1531 году Херонимо де Мело.
• Силос (Северный Сантандер) — основан Амброзиусом Эингером 13 июля 1531 года.
• Толу и Синселехо (Сукре) — основаны в 1535 году: Толо — Алонсо де Эредиа 25 июля, Синселехо — Антонио де ла Торре‑и‑Миранда 4 октября.
• Юмбо (Валье-дель-Каука) — основан в 1536 году Мигелем Муньосом.
• Кали — основан Себастьяном де Белалькасаром 25 июля 1536 года. 13 января 1537 года он же основал Попаян.
• Хамунди (к югу от Кали) — основан 22 марта 1536 года Хуаном де Ампудиа и Педро де Аньяско^[44][45].

Делегация численностью более 900 человек покинула Санта‑Марту и отправилась в тяжёлый поход вглубь Колумбии. Целью были Эльдорадо и цивилизация, производившая золото^[29]. Экспедицией руководил Гонсало Хименес де Кесада, его брат Эрнан занимал второе место в командовании^[46]. В составе отряда были солдаты, которые позже стали энкомендеро и участвовали в завоевании других регионов Колумбии^[13].

Одновременно другие экспедиции в поисках мифической «земли золота» отправлялись^[13]:

• из поздней Венесуэлы — под руководством баварских и немецких конкистадоров;
• с юга — из Королевства Кито (современный Эквадор).

Завоевание муисков началось в марте 1537 года^[1]. Сократившиеся войска де Кесады вошли на территории муисков в Чипате — первом поселении, основанном 8 марта. Экспедиция продвигалась вглубь материка и поднялась по склонам Альтиплано-Кундибоясенсе, достигнув территорий современных Бояки и Кундинамарки. Были основаны города^[13][42]:

• Моникира (Бояка);
• Гуачета;
• Ленгуасаке (Кундинамарка).

Конкистадоры достигли северной окраины саванны Боготы в Суэске. По пути к владениям зипы Тискесусе были основаны Кахика и Чиа.

Ключевые события^[42]:

• апрель 1537 года: прибытие в Фунсу, поражение Тискесусе от испанцев;
• 20 августа 1537 года: подчинение заке в его бохио в Хунзе;
• продвижение на северо‑восток в долину Ирака, поражение ирака Сугамукси;
• начало сентября 1537 года: случайное сожжение Храма Солнца двумя солдатами армии де Кесады.

Параллельно другие отряды завоевали Паску и другие поселения. Де Кесада вернулся в саванну Боготы и запланировал новые экспедиции во второй половине 1537 и в начале 1538 года. Важные даты^[42]:

• 6 августа 1538 года: основание Боготы как столицы Нового королевства Гранада (названо в честь родного региона де Кесады — Гранады в Испании);
• 20 августа 1538 года: союз нового зипы Сагипы (сменившего Тискесусе) с испанцами против панче;
• битва при Токареме: победа союзных войск над панче;
• конец 1538 года: новые завоевательные походы и основание поселений в сердце Анд.

В то же время две другие экспедиции — Де Белалкасара с юга и Федермана с востока — достигли новой столицы. В мае 1539 года три лидера отправились в Картахену по реке Магдалена, а оттуда — обратно в Испанию. Гонсало Хименес де Кесада назначил своего брата Эрнана новым губернатором Боготы. Эрнан организовал новые кампании в поисках Эльдорадо во второй половине 1539 и в 1540 году. Дальнейшие события^[29][42]:

• 6 августа 1539 года: капитан Гонсало Суарес Рендон основал Тунху;
• конец 1539 года: капитан Бальтасар Мальдонадо (под командованием де Белалькасара) разгромил касика Тундамы;
• начало 1540 года: обезглавливание последнего заке Акиминсаке, что ознаменовало установление нового правления над бывшей Конфедерацией муисков.

Сведения о завоевательных экспедициях собраны главным конкистадором Гонсало Хименесом де Кесадой, а также учёными Педро де Агуадо, Хуаном Родригесом Фрейле^[47], Хуаном де Кастельяносом, Педро Симоном, Лукасом Фернандесом де Пьедраита, Хоакином Акостой^[48], Либорио Зерда^[49], Хорхе Гамбоа Мендоса^[36][50].

После основания Боготы и установления новой колонии испанской монархии испанские завоеватели применили несколько ключевых стратегий^[51][52]:

• добыча богатых минеральных ресурсов Альтиплано;
• быстрая реформа сельского хозяйства;
• установление системы энкомьенд;
• главная задача — евангелизация муисков.

9 октября 1549 года Карл V направил в Новое королевство письмо, адресованное священникам, о необходимости сокращения населения чибча. Коренное население работало в энкомьендах, что ограничивало их обращение в другую веру^[51].

Для ускорения подчинения испанскому правлению^[53][54]:

• коренному населению запретили перемещаться;
• людей собирали в резервациях;
• исчезли праздники, ранее отмечавшиеся в их религии;
• сроки катехизации контролировались законами, предусмотренными королевскими указами 1537, 1538 и 1551 годов.

Первый епископ Сантафе, Хуан де лос Барриос, приказал разрушить храмы чибча и заменить их католическими церквями^[55]. Последняя общественная религиозная церемония чибча была проведена в Убаке 27 декабря 1563 года^[56].

Второй епископ Сантафе, Луис Сапата де Карденас, усилил агрессивную политику против религиозных обрядов коренных народов и приказал сжечь их священные места. Это стало последним ударом по бывшему политеистическому обществу^[55].

Переход к смешанному земледелию с культурами Старого Света оказался удивительно быстрым — в основном благодаря плодородию земель Альтиплано, которые позволяли выращивать европейские культуры. В более тропических районах почва была менее пригодна для иностранных культур^[57].

В 1555 году чибча из Токи выращивали европейские культуры, такие как пшеница и ячмень, а в других районах — сахарный тростник^[57]. Ранее самодостаточная экономика чибча быстро трансформировалась в экономику, основанную на интенсивном сельском хозяйстве и горнодобывающей промышленности. Это привело к изменениям в ландшафте и культуре народа^[58].

Система энкомьенды заключалась в передаче земель и коренного населения энкомендеро. Например, в 1553 году энкомендеро Кота было предоставлено от 300 до 500 коренных жителей. Энкомендеро должен был платить дань испанской короне^[59].

В современной антропологии, изучающей чибча и рассказы конкистадоров (особенно Гонсало Хименеса де Кесады, чьи записи являются единственными сохранившимися первоисточниками), предпринимаются попытки пересмотреть описания чибча по следующим пунктам.

• Каннибализм. Ранние испанские летописцы писали о каннибализме различных групп коренного населения, но эти рассказы впоследствии были опровергнуты экспертами^[60].
• Воинственность. Была пересмотрена идея о том, что чибча были воинственным народом. Отмечается их успешная торговля, которую даже испанские учёные, такие как первый епископ Боготы Хуан де лос Барриос, хвалили в своих трудах^[61].
• Стратификация общества. Антрополог Карл Хенрик Лангебек указал на неправильное толкование дани, которую якобы платили касикам^[62].
• Роль женщин. Многие современные археологи и антропологи (Сильвия Бродбент, Ана Мария Грут, Марианна Кардале де Шримпфф и другие) пересмотрели роль женщин в обществе чибча. Ранее исторические книги страдали от сексизма, поскольку все конкистадоры и более поздние писатели (Педро де Агуадо, Педро Симон, Хуан Родригес Фрейле, Хуан де Кастельянос, Лукас Фернандес де Пьедраита) были мужчинами^{[63][64][65][66]}. Сексизм проявлялся в игнорировании роли женщин чибча: ранние хроники, написанные мужчинами, сводили их функции к бытовым и репродуктивным, замалчивая реальное участие в хозяйственной, религиозной и социальной жизни общества.

• Структура конфедерации. Хорхе Гамбоа Мендоса пересмотрел описание конфедерации муисков как стратифицированной империи^[67].
• Языковые трудности. Недоразумения возникли из‑за языковых барьеров: испанцы использовали местных переводчиков, взятых в плен на своём пути и привезённых с побережья. Это приводило к ошибкам в понимании языка чибча у муисков, который сильно отличается от других языков чибча. Например, слово «один» в языке муйскабун — ata, а в родственных языках: úbistia (ува), intok (бари), ti‑tasu или nyé (чимила)^[68][69].

Современные исследования выявили сомнения относительно имён зипа и заке чибча — Тискесусе и Кеменчаточа. После исследований в XXI веке стало ясно, что эти имена, возможно, были взяты из произведения Elegías de varones ilustres de Indias, написанного поэтом Хуаном де Кастельяносом спустя несколько десятилетий после завоевания. Имена правителей, возможно, были выдуманы или изменены де Кастельяносом и использованы в более поздних публикациях о муисках такими авторами, как Педро Симон^[69].

Современные исследования показывают, что чибча часто представляли испанским захватчикам других людей вместо настоящих правителей. Эта стратегия была направлена на защиту^[70]:

• самих правителей чибча;
• сокровищ, представлявших большой интерес для испанцев, искавших Эльдорадо^[29].

Некоторые современные антропологи утверждают, что настоящие имена правителей могли быть другими^[71]:

• «Богота» — вместо Тискесусе;
• «Эуканеме» — вместо Кеменчаточа;
• племянника Кеменчаточа звали Киминза.

Хорхе Гамбоа Мендоса обращает внимание на упущения в ранних испанских хрониках относительно участия других коренных народов и лидеров в процессе завоевания. Например, вождь Гуатавиты, которого хроники описывают как «врага», на самом деле был союзником испанцев в борьбе против своего собственного народа^[70].

Один из важнейших источников о завоевании чибча испанцами — «Эль Карнеро», написанный Хуаном Родригесом Фрейле (сыном солдата Хуана Фрейле, служившего под командованием конкистадора Педро де Урсуа), — был критически оценён современными исследователями. Учёные рассматривают этот труд не как достоверный исторический документ, а как литературный сборник, включающий рассказы, байки и распространённые в то время мнения и стереотипы^[72][73].