Попытка испанской колонизации Магелланова пролива

Экспедиция стала прямым ответом на неожиданный выход Фрэнсиса Дрейка в Тихий океан через пролив в 1578 году и последующий хаос, который его люди устроили на тихоокеанском побережье Испанской Америки. Попытка колонизации приняла форму морской экспедиции под руководством ветерана-исследователя Педро Сармьенто де Гамбоа, которая отплыла из Кадиса в декабре 1581 года. Экспедиция основала два недолговечных поселения в проливе, Номбре-де-Хесус и Сьюдад-дель-Рей-Дон-Фелипе. Однако поселенцы оказались плохо подготовлены к прохладным и ветреным условиям пролива, и вскоре начались голод и болезни. Экспедиция с пополнением запасов, организованная Сармьенто в Рио-де-Жанейро в 1585 году, не смогла добраться до пролива из-за неблагоприятной погоды^[2]. Помощь борющейся колонии впоследствии была затруднена тем, что Сармьенто попал в плен к английским корсарам в 1586 году, а король Филипп II не реагировал на происходящее, вероятно, из-за истощения ресурсов Испании, вызванного войнами с Англией и голландскими повстанцами^[3]. Последний известный выживший был спасён проходящим мимо судном в 1590 году^[4].

Позже, когда стало известно, что к югу от Огненной Земли существуют альтернативные маршруты к Магелланову проливу, испанские власти отказались от планов заселения пролива.

Исследователи XVI века и испанские власти придерживались разных взглядов на Магелланов пролив. Антонио Пигафетта считал своё путешествие по этому маршруту вместе с Магелланом неповторимым подвигом, в то время как другие европейцы рассматривали его как благоприятную возможность и стратегическое место, способствующее развитию торговли на большие расстояния^[5]. В своём рассказе Пигафетта описывал пролив как гостеприимную местность с множеством хороших портов, «кедровой» древесиной, обилием моллюсков и рыбы^[5]. Известно, что конкистадор Педро де Вальдивия в какой-то момент посчитал пролив угрозой, поскольку опасался, что через него приплывут соперники-конкистадоры, чтобы оспорить его притязания на Чили.

Позже, когда Вальдивия укрепил свои притязания, он проявил интерес к проливу как к способу связать свою колонию напрямую с Севильей^[5]. Вальдивия отправил две морские экспедиции из Чили для исследования пролива, сначала Джованни Баттиста Пастене весной 1544 г. и Франсиско де Ульоа летом 1553—1554 годов^[5]. В 1552 г. Вальдивия отправил Франсиско де Вильягру с миссией достичь Магелланова пролива по суше. Сначала он должен был пересечь Анды от испанских городов в Чили, затем достичь атлантического побережья и следовать по нему на юг, пока не найдёт пролив. Однако Вильягра и его люди добрались только до реки Лимай. Преемник Вальдивии Гарсия Уртадо де Мендоса отправил к проливу ещё одну морскую экспедицию под руководством Хуана Ладрильеро летом 1557—1558 гг.^[6].

Магелланов пролив так и не был достигнут в ходе сухопутной испанской колонизации Южной Америки, поскольку экспансия на юг остановилась после завоевания архипелага Чилоэ в 1567 году. Считается, что у испанцев не было стимулов для дальнейших завоеваний на юге^[7]. Коренное население было немногочисленным и не занималось оседлым сельским хозяйством, как испанцы^[7].

На протяжении XVI и XVII веков Испания считала Тихий океан Mare clausum — морем, закрытым для других морских держав^[8]. В 1578 году английский мореплаватель Фрэнсис Дрейк вошёл в Тихий океан, пройдя через пролив, фактически открыв эру каперства и пиратства у берегов Чили^[9]. Новости о подвигах Дрейка вызвали страх и чувство неуверенности в тихоокеанских поселениях Испанской Америки^[6]. В ответ на возникшую угрозу вице-король Перу Франсиско де Толедо отправил эскадру с двумя кораблями под командованием Педро Сармьенто де Гамбоа, чтобы изучить возможность укрепления пролива и тем самым контролировать вход в Тихий океан из Атлантики^[6][9]. Экспедиция Педро де Гамбоа исследовала пролив, пытаясь вычислить английских захватчиков и одновременно обследуя места для возведения укреплений^[6].

Обследовав пролив, Сармьенто отправился в Испанию и получил от короля корабли и поселенцев для окончательного проекта колонизации и возведения укреплений^[9]. Герцог Альба поддержал проект и предложил внести в него некоторые изменения. План предусматривал строительство по одному форту с каждой стороны Примера Ангостура, пролива^[10]. Итальянский военный инженер Джованни Баттиста Антонелли участвовал в проектировании укреплений^[10]. Однако от расположения в Примера Ангостура позже отказались, поскольку прилив в этом месте помогал бы кораблям преодолевать узкий проход^[10]. Экспедиция, отплывшая из Испании, включала около 350 поселенцев и 400 солдат^[2].

11 февраля 1584 года Сармьенто основал в проливе Магеллана город Номбре-де-Хесус у его входа в Атлантический океан^[11]. В ночь на 17 февраля группа под руководством чиновников Диего де ла Ривера и Антона Паблоса тайно покинула остатки экспедиции, взяв с собой три лучших корабля и большую часть припасов^[12]. В Номбре-де-Хесус Сармьенто оставил Антонио де Бьедму за старшего, а сам отправился с пешим отрядом вдоль северного берега пролива^[13]. 23 марта отряд Сармьенто достиг бухты с благоприятными условиями, где через два дня основал город Сьюдад-дель-Рей-Дон-Фелипе^[9][14]. Сьюдад-дель-Рей-Дон-Фелипе был построен с большим количеством деревянных зданий, таких как церковь, ратуша, королевский журнал, францисканский конвент и дом притча^[15].

Поселенцы были плохо подготовлены к суровым условиям. В основном это были выходцы из Андалусии, чей средиземноморский климат сильно отличался от климата продуваемой всеми ветрами Патагонии. Предполагалось, что поселения будут самодостаточными, но выращивать растения, которые испанцы привезли с собой, оказалось непросто. Вместо этого поселенцы стали питаться моллюсками и корой канело («корица»)^[15].

Город Номбре-де-Хесус был оставлен всего через пять месяцев своего существования, а его жители отправились в Сьюдад-дель-Рей-Дон-Фелипе^[16]. Там, поняв, что еды на всех не хватит, Андрес де Бьедма приказал людям рассредоточиться вдоль северного побережья пролива и ждать любого судна, которое могло бы оказать помощь^[16]. Экспедиция Сармьенто с пополнением запасов так и не прибыла в пролив из-за шторма^[9][16]. Зимой 1584 года, в условиях голода и болезней, колонисты во главе с Бьедмой предприняли попытку эвакуировать часть поселенцев на двух судах, построенных для этой цели, однако попытка сорвалась, когда одно из этих небольших судов затонуло у мыса Сан-Исидро, в 20 км к югу от Сьюдад-дель-Рей-Дон-Фелипе^[16][4]. Известно, что Бьедма поддерживал суровую дисциплину среди поселенцев, периодически казня их через повешение^[4].

Когда следующий английский мореплаватель, Томас Кэвендиш, высадился на месте Сьюдад-дель-Рей-Дон-Фелипе в 1587 году, он обнаружил руины поселения, а также немногочисленных выживших, которым он отказал в помощи. Он вывез из поселения шесть пушек и переименовал это место в Port Famine («Порт Голода»)^[17].

Последний известный выживший был спасён в 1590 г. Эндрю Мерриком, капитаном корабля Delight, единственного из пяти судов, достигших пролива в составе экспедиции, организованной другим английским корсаром, Джоном Чилдли^[18].

Кэвендиш отметил расположение Сьюдад-дель-Рей-Дон-Фелипе как находящееся в «лучшем месте пролива»^[2]. В 1837 году французская экспедиция под руководством Жюля Дюмона-Дюрвиля обследовала этот район. Дюмон точно определил местоположение Сьюдад-дель-Рей-Дон-Фелипе, отметив его благоприятные географические условия^[19].

Среди возможных причин высокой смертности отмечаются болезни, казни, драки и жестокие столкновения с коренным населением^[20]. Считается, что болезни, в частности, были широко распространены среди поселенцев^[20]. Более глубинной причиной неудачи колонизации и смерти большинства поселенцев также называют отсутствие энтузиазма, которое поселенцы демонстрировали уже с самого начала заселения. Это настроение отчасти объясняется рядом трудностей, через которые пришлось пройти экспедиции между отплытием из Испании и прибытием к проливу^[20].

Бездействие короля Филиппа II, несмотря на неоднократные призывы Сармьенто помочь бедствующей колонии, вероятно, было связано с истощением ресурсов Испании в результате войн с Англией и голландскими повстанцами^[3].

Чилийский историк Матео Мартиник назвал попытку поселения «самой неудачной главой человеческой истории в Магеллановом проливе»^[12].

Предложения о заселении пролива вновь прозвучали в испанских судах в 1671 году в связи с экспедицией Джона Нарборо в Чили^[21]. Слухи об иностранном поселении в Патагонии появились в 1676 году, когда до испанских судов дошли заявления о том, что Англия готовит экспедицию для заселения Магелланова пролива^[22]. Предложение о заселении пролива было вновь выдвинуто в 1702 году губернатором Чили Франсиско Ибаньесом де Перальтой^[21]. В этом последнем предложении Генеральное капитанство Чили само финансировало бы урегулирование за счёт Real Situado (королевские выделенные средства) с единственным условием, что эти платежи начнут поступать вовремя^[21]. Однако неудача испанцев в урегулировании Магелланова пролива в 1580-х годах была настолько печально известна, что её прецедент исключил любые попытки заселения пролива на столетия вперёд^[20].

Неудача с заселением пролива сделала архипелаг Чилоэ ключевой точкой в защите западной Патагонии от иностранных вторжений^[23]. Город Вальдивия, восстановленный в 1645 году, и Чилоэ выполняли роль дозорных и центров, где испанцы собирали сведения со всей Патагонии^[24].