Экспедиция Антонио де Веа

Экспедиция была основана на исследованиях Джона Нарборо побережья южной Патагонии^[4]. Новости об этих исследованиях дошли до испанцев из разных источников. Во-первых, граф Молина де Эррера, Антонио де Товар-и-Пас, узнал о ней, будучи действующим послом при Сент-Джеймсском дворе^[4]. Затем испанцы добыли информацию от пленных участников экспедиции во время пребывания Нарборо в заливе Корралm в конце декабря 1670 года^[5]. Испанцы в Чилоэ, вероятно, также узнали об экспедиции из слухов, передаваемых коренными жителями Патагонии^[4].

В начале 1674 г. губернатор Чилоэ отправил на юг экспедицию под руководством Херонимо Диаса де Мендосы, чтобы разобраться в этих слухах^[3]. Херонимо Диас де Мендоса вернулся из экспедиции с местным жителем чоно, который стал известен как Кристобаль Талькапильян^[3]. Поселившись в Чакао, Чилоэ, Кристобаль Талькапильян вскоре выучил основы местного языка уильиче и начал приобретать известность благодаря своим заявлениям о присутствии европейцев на крайнем юге^[4]. Подробный рассказ Талькапильяна об английских поселениях на двух Патагонских островах вызвал серьёзное беспокойство испанских властей. В ходе дальнейших расследований испанские власти попросили Талькапильяна составить карту архипелагов, которая, по словам испанских моряков, удивила их и подтвердила достоверность утверждений Талькапильяна^[3].

По словам Талькапиллана, у англичан, которых он отождествлял с «маврами», было два поселения — одно на материке под названием Калланак, а другое — на острове под названием Аллаута. По его словам, в Калланаке англичане строили крепость с помощью коренных народов^[3]. Талькапильян упомянул, что индеец по имени Леон часто бывал в Англии и что на острове Ллуктуи, который также контролировали англичане, потерпел крушение испанский корабль^[3].

Антонио де Веа находился в отпуске в Портобело, Панама, когда ему было приказано возглавить и организовать экспедицию^[6]. Экспедиция была собрана в порту Эль-Кальяо, Перу, и 21 сентября отплыла в Чилоэ^[7]. Де Веа отплыл на корабле Nuestra Señora del Rosario y Ánimas del Purgatorio с материалами для двух дополнительных «длинных лодок», которые должны были быть собраны в Чилоэ^[6][8]. В Чилоэ экспедиция должна была разделиться на две группы; одна под руководством Антонио де Веа должна была плыть на юг из Чилоэ «вдоль побережья», а другая под руководством Паскуаля де Ириате — отправиться на корабле через открытый океан прямо из Чилоэ к западному входу в Магелланов пролив, где обе группы должны были встретиться^[6][8].

13 октября экспедиция обнаружила необитаемый остров Александр-Селькирк, не совершив высадки^[9]. Де Веа сообщил, что 29 октября умер чернокожий матрос. Полуостров Лакуй в северо-западном углу острова Чилоэ и близлежащий материк были замечены 30 октября^[10]. Экспедиция использовала внутреннее приливное течение, чтобы войти в пролив Чакао, когда неожиданно Nuestra Señora del Rosario y Ánimas del Purgatorio налетела на подводный холм Рока-Ремолинос, что серьёзно повредило корабль^[8][10]. К кораблю подошли две испанских пироги, спасая пехотинцев, в то время как Антонио де Веа и оставшейся команде удалось высадиться на берег поздним вечером^[10].

28 ноября экспедиция отплыла с верфи в Чилоэ^[2][11]. К тому времени к двум «длинным лодкам», привезённым экспедицией из Эль-Кальяо, добавилось девять пирог^[8][2]. Команда Антонио де Веа направляли Бартоломе Гальярдо, солдат-креол, исследовавший эту местность предыдущим летом, иезуит Антонио де Ампаран и Кристобаль Талькапильян^[4]. Группа де Веа состояла из 70 испанцев, включая 16 моряков, и 60 индейцев^[8]. Все испанцы были из Чили и Перу^[8].

Двигаясь на юг, экспедиция наткнулась на заросли пильгеродендрона, которые напомнили де Веа «кипарисы Испании»^[12]. Также во время путешествия на юг экспедиция, по её словам, выловила «более 200 окуней» с помощью рыболовных сетей^[12].

11 декабря экспедиция вошла в озеро Сан-Рафаэль, обратив внимание на ветреную погоду, ледник Сан-Рафаэль и заболоченные берега на юге, образующие перешеек Офки^[13]. Антонио де Веа вошёл в озеро Сан-Рафаэль через Рио-Темпанос (в переводе с испанского — «река со льдами»), не упомянув о льдах, но отметив, что ледник Сан-Рафаэль не доходит до середины озера. Современные исследователи считают, что в конце XVII века последствия малого ледникового периода ещё не были очевидны^[14].

У южных берегов озера Сан-Рафаэль экспедиция разделилась на две группы: одна должна была остаться и ждать, а другая — продвигаться дальше на юг, пересекая перешеек Офки по суше. Во вторую группу вошли 40 испанцев и 40 индейцев под предводительством Антонио де Веа, а также Талькапильян и Бартоломе Гальярдо^[8]. Группа Антонио де Веа использовала четыре пироги, которые разобрали, перевезли по суше через часть перешейка, а затем снова собрали^[8]. Из-за болотистой местности этот путь был сопряжён с большими усилиями, несмотря на небольшие расстояния^[8][15]. Прибыв 23 декабря к устью реки Сан-Тадео в море, группа снова ловила окуней, добыв более 100 штук^[16]. Дождь помешал дальнейшему продвижению 24 декабря, но через день экспедиция смогла достичь острова Сан-Хавьер (Антонио де Веа назвал его островом Сан-Эстебан)^[17].

25 и 26 декабря на острове Сан-Хавьер экспедиция устроила засаду и захватила в плен коренных жителей чоно, включая детей и старую женщину^[17]. Женщина, которой, по мнению де Веа, было около 70 лет, предположительно рассказала испанцам о конфликтах с коренной группой, известной как каукаги, которые добывали железо из якорей европейских кораблей^[18]. Допрос проводился с использованием Талькапильяна (как считается, с языка чоно на язык уильиче) и альфереса Ласаро Гомеса в качестве переводчиков^[19][18]. Предположительно, Талькапильян переводил с языка чоно на язык уильиче, а затем Гомес — с языка уильиче на испанский. Согласно этому допросу, женщина объяснила, что каукаги были предупреждены об испанской экспедиции индейцем, сбежавшим из Кальбуко в Чилоэ, и поэтому скрывались^[18]. На дальнейший вопрос о предполагаемом обломке, откуда был взят якорь, женщина заявила, что обломки появились, когда она была совсем маленькой^[19]. 2 января 1676 года экспедиция, ведомая этой женщиной, наткнулась на китовую тушу, а рядом с ней — на пустой лагерь каукагу и множество собак^[19][20]. Было предположено, что каукагу из этого лагеря бежали вглубь острова^[20].

В конце концов, Антонио де Веа пришёл к выводу, что Талькапильян был ненадёжным переводчиком, поскольку пожилая женщина объяснила, что никогда не говорила ничего о железных якорях. Талькапильян опроверг рассказ о якорях и сказал, что его заставили солгать Бартоломе Гальярдо и его отец Франсиско Гальярдо^[21].

Перед возвращением на север экспедиция оставила на острове Сан-Хавьер бронзовую табличку, свидетельствующую о том, что эта территория принадлежит королю Испании^[22].

На обратном северном пути 22 января был достигнут остров Гуайтека, а через четыре дня экспедиция вернулась на верфь в Чилоэ^[23]. Антонио де Веа сообщил, что достиг юга до 49°19' ю. ш.^[8], что, однако, может быть преувеличением или завышением данных^[24].

Когда Антонио де Веа отправился на юг, предполагалось, что отряд Паскуаля де Ириарте присоединится к нему, как только будет закончен ремонт кораблей Nuestra Señora del Rosario y Ánimas del Purgatorio^[22]. Из-за задержек с ремонтом отряду пришлось искать другой корабль, чтобы плыть на юг в открытом море^[22].

17 февраля на островах Евангелистас погибли 16 членов экспедиции, в том числе сын Паскуаля де Ириарте^[25][26]. Инцидент произошёл, когда отряд на ялике приблизился к островам, чтобы установить металлическую табличку, подтверждающую, что эта территория принадлежит королю Испании^[26]. Из-за сильного ветра лодку отнесло в сторону, и остатки экспедиции во главе с Паскуалем де Ириарте не смогли её найти^[22]. Из-за плохой погоды им пришлось вернуться на север, не предприняв дальнейших поисков пропавших людей^[22]. Эта экспедиция достигла примерно широты 52°30', после чего повернула на север^[3].

Выжившие из отряда Паскуаля де Ириарте прибыли в укреплённое поселение Карелмапу недалеко от Чакао 6 марта. Их корабль был в полуразрушенном состоянии, а команда страдала от обезвоживания^[25].

Экспедиция вернулась в исходную точку Эль-Кальяо в апреле 1676 года. Пока экспедиция отсутствовала, в Перу было мобилизовано 8 433 человека в предверии возможного конфликта с англичанами^[27]. Военные Перу также получили крупные пожертвования для покрытия расходов на оборону^[27].

Вице-король Перу Бальтасар де ла Куэва отдал приказ правительствам Чили, Чилоэ и Рио-де-ла-Платы выяснить судьбу людей, пропавших на островах Евангелистас^[27]. Однако никакой информации о них так и не появилось, и предполагается, что их корабль потерпел крушение во время того же шторма, из-за которого оставшаяся часть экспедиции покинула этот район^[27][26]. Всего в кораблекрушении погибло 16-17 человек^[3][26].

Антонио де Веа пришёл к выводу и успешно убедил испанские власти в том, что слухи об английских поселениях во фьордах и каналах Патагонии были ложными^[8][28]. Он отметил, что, несмотря на обилие моллюсков, морских львов и китов, основание европейского поселения не представляется возможным, поскольку неблагоприятный климат и бедные почвы делают невозможным выращивание сельскохозяйственных культур^[28]. Однако в 1676 году до испанского двора дошли новые слухи, возникшие в Европе. Тогда утверждалось, что Англия готовит экспедицию для заселения Магелланова пролива^[29]. Внимание испанцев, пытавшихся отбить предыдущие английские «попытки», переместилось с тихоокеанского побережья Патагонии на Магелланов пролив и Огненную Землю^[29]. Такое изменение означало, что к любому английскому поселению можно было подойти по суше с севера, чего нельзя было сказать об островах в западной Патагонии^[29].

Несмотря на то, что экспедиция Антонио де Веа в некотором смысле считается неудачной, она привела к расширению знаний испанцев о Патагонских архипелагах^[4]. Карта этого района, составленная Антонио де Веа, является важной вехой в местной картографии^[4]. Насколько известно, до исследований Хосе де Мораледа-и-Монтеро в конце XVIII века не было составлено новых испанских карт западного побережья Патагонии^[29].

После этой экспедиции на несколько десятилетий наступил очевидный перерыв как в миссионерской деятельности, так и в поисках возможных иностранных колоний на тихоокеанском побережье Патагонии^[8]. Интерес к этому району вновь возник в 1740-х годах, когда испанцы узнали об обломках корабля HMS Wager на побережье острова Вейджер в архипелаге Гуаянеко^[8].