История больниц

В древней истории больницы были задокументированы в Греции, Риме, на Индийском субконтиненте и в Персии. В древних культурах религия и медицина были тесно связаны^[14].

В средние века термин «больница» охватывал приюты для путешественников, амбулатории для бедных, клиники и хирургические кабинеты для раненых, а также дома для слепых, хромых, престарелых и душевнобольных. Монастырские больницы разработали множество методов лечения, как терапевтических, так и духовных^[15].

В Европе средневековое понятие христианского ухода в XVI и XVII веках превратилось в светское^[41]. Проблема заключалась в теологии. Протестантские реформаторы отвергали католическое верование, что богатые люди могут заслужить Божью милость добрыми делами — и избежать чистилища — путём пожертвований благотворительным учреждениям, а сами пациенты могут заслужить милость своими страданиями^[42].

После роспуска монастырей в 1540 году королём Генрихом VIII церковь внезапно перестала быть покровительницей больниц, и только по прямой просьбе жителей Лондона больницы Святого Варфоломея, Святого Фомы и Святой Марии Вифлеемской (Бедлам) были напрямую наделены короной^[43]. Именно в больнице Святого Варфоломея Уильям Гарвей проводил свои исследования кровеносной системы в XVII веке, Персиваль Потт и Джон Абернети разработали важные принципы современной хирургии в XVIII веке, а миссис Бедфорд Фенвич работала над совершенствованием профессии медсестры в конце XIX века^[44].

В начале Реформации в Швеции было 28 приютов. Густав Ваза вывел их из-под контроля церкви и изгнал монахов и монахинь, но разрешил приютам сохранить свою собственность и продолжить свою деятельность под покровительством местных властей^[45].

В большинстве городов Европы городские власти управляли небольшими больницами Святого Духа, основанными в XIII и XIV веках. Они раздавали бедным бесплатную еду и одежду, обеспечивали бездомных женщин и детей, а также оказывали некоторую медицинскую и сестринскую помощь. Многие из них были разграблены и закрыты во время Тридцатилетней войны (1618—1648), которая на протяжении трёх десятилетий опустошала города и деревни Германии и соседних районов.

В Дании начало современного больничного ухода было положено во время Сконской войны (1675—1679), когда Дания понесла катастрофические потери. Вокруг пролива Зунд было основано пять государственных больниц: одна в Хельсингёре, две в Копенгагене, одна в Ландскроне и одна в Хельсингборге. Больница в Ландскроне была основана на базе старого учреждения Святого Духа, но теперь она была модернизирована и расширена. Одно из двух копенгагенских учреждений было размещено в бывшей чумной больнице. Правительство потратило огромные суммы на оборудование, от костных пил до кроватей и персонала. Женщины ухаживали за ранеными и больными солдатами на ежедневной основе, но главами этих больниц всегда были мужчины. В них работали различные хирурги и врачи, но их всегда не хватало. Питание состояло из каши, сельди, пива и гороха. После поражения Дании в войне Хельсингборг и Ландскруна были переданы шведам, но больницы в Хельсингёре и Копенгагене продолжили свою работу^[46].

Тем временем в католических странах, таких как Франция и Италия, богатые семьи продолжали финансировать монастыри, которые предоставляли бесплатные медицинские услуги бедным. Французская практика была под влиянием благотворительной идеи, согласно которой уход за бедными и больными считался необходимой частью католической практики. Монахини-медсестры мало верили в силу врачей и их лекарств для лечения больных; более важным было обеспечение психологического и физического комфорта, питания, отдыха, чистоты и, особенно, молитвы^[47].

В протестантских районах акцент делался на научных, а не на религиозных аспектах ухода за больными, что способствовало формированию представления о сестринском деле как о профессии, а не о призвании^[48]. После 1530 года основные протестантские церкви практически не занимались развитием больниц^[49]. Некоторые небольшие группы, такие как моравы и пиетисты в Галле, отводили больницам определённую роль, особенно в миссионерской работе^[50].

После Смутного времени (по другим сведениям, при Борисе Годунове) появилось первое государственное медицинское учреждение — Аптекарский приказ. В его ведении находились аптекарские огороды, где выращивались лекарственные растения. Наиболее ценные лекарства импортировались из Европы. С 1654 года при Аптекарском приказе действовала первая в стране лекарская школа.

Центрами врачевания в провинциях служили монастырские лечебницы. До наших дней сохранились больничные палаты, выстроенные в XVII веке в Троице-Сергиевом, Кирилло-Белозерском, Новодевичьем и других крупных монастырях Русского государства^[51].

Первой больницей, основанной на Американских континентах, была больница Сан-Николас-де-Бари в Санто-Доминго, Национальный округ, Доминиканская Республика. Фрай Николас де Овандо, испанский губернатор и колониальный администратор с 1502 по 1509 год, санкционировал её строительство 29 декабря 1503 года. По-видимому, эта больница включала в себя церковь. Первый этап её строительства был завершён в 1519 году, а в 1552 году она была перестроена^[52]. Заброшенная в середине XVIII века, больница сейчас лежит в руинах недалеко от Кафедрального собора Санто-Доминго.

Конкистадор Эрнан Кортес основал две самые старые больницы в Северной Америке: Больницу Непорочного Зачатия и Больницу Святого Лазаря. Старейшей из них была Больница Непорочного Зачатия, ныне Больница Иисуса Назарено в Мехико, основанная в 1524 году для ухода за бедными^[52].

В Квебеке католики непрерывно управляли больницами с 1640-х годов; они привлекали монахинь из провинциальной элиты. Жанна Манс (1606—1673) основала первую больницу Монреаля, Отель-Дьё Монреаля, в 1645 году. В 1657 году она наняла трёх сестёр из ордена госпитальеров Святого Иосифа и продолжала руководить работой больницы. Проект, начатый племянницей кардинала Ришельё, получил королевскую грамоту от короля Людовика XIII и был укомплектован колониальным врачом Робертом Гиффаром де Монселем^[53]. Общая больница в Квебеке открылась в 1692 году. Здесь часто лечили малярию, дизентерию и респираторные заболевания^[54].

В XVIII веке под влиянием эпохи Просвещения начали появляться современные больницы, которые обслуживали только медицинские нужды и укомплектовывались квалифицированными врачами и хирургами. Медсёстры были неквалифицированными работниками. Целью было использовать современные методы для лечения пациентов. Они предоставляли более узкие медицинские услуги и были основаны светскими властями. Стало более чётким разграничение между медициной и помощью бедным. В больницах всё чаще отдельно лечили пациентов с острыми заболеваниями, а для разных категорий пациентов создавались отдельные отделения^[55].

Движение добровольных больниц началось в начале XVIII века, когда в 1710-х и 1720-х годах в Лондоне были основаны больницы, в том числе Вестминстерская больница (1719), созданная по инициативе частного банка C. Hoare & Co, и больница Гая (1724), финансируемая из завещанного состояния богатым купцом Томасом Гаем. В течение столетия в Лондоне и других британских городах появились другие больницы, многие из которых финансировались за счёт частных пожертвований. Больница Св. Варфоломея в Лондоне была перестроена в 1730 году, а Лондонская больница открылась в 1752 году.

Эти больницы стали поворотным моментом в функционировании учреждения; они начали превращаться из простых мест ухода за больными в центры медицинских инноваций и открытий, а также в основные места обучения и подготовки будущих врачей. Некоторые из величайших хирургов и врачей той эпохи работали в этих больницах и передавали свои знания. Они также превратились из простых приютов в сложные учреждения, предоставляющие медицинскую помощь и уход за больными. Больница Шарите была основана в Берлине в 1710 году королём Пруссии Фридрихом I в ответ на вспышку чумы^[55].

Концепция добровольных больниц распространилась и в колониальной Америке: в 1736 году открылась больница Бельвью, в 1752 году — Пенсильванская больница, в 1771 году — Нью-Йоркская больница, а в 1811 году — Массачусетская больница общего профиля. Когда в 1784 году открылась Венская больница общего профиля (которая сразу стала крупнейшей больницей в мире), врачи получили новое учреждение, которое постепенно превратилось в один из важнейших научно-исследовательских центров^[56].

Ещё одним благотворительным нововведением эпохи Просвещения были диспансеры, где бедным бесплатно выдавали лекарства. Лондонская амбулатория открыла свои двери в 1696 году как первая подобная клиника в Британской империи. Идея не сразу прижилась, но в 1770-х годах начали появляться многие подобные организации, в том числе Общественная амбулатория Эдинбурга (1776), Столичная амбулатория и благотворительный фонд (1779) и Амбулатория Финсбери (1780). Амбулатории были также открыты в Нью-Йорке в 1771 году, Филадельфии в 1786 году и Бостоне в 1796 году^[57].

Во всей Европе медицинские школы по-прежнему полагались в основном на лекции и чтение. На последнем курсе студенты получали ограниченный опыт, следуя за профессором по палатам. Лабораторные работы были редкостью, а вскрытия проводились редко из-за законодательных ограничений на использование трупов. Большинство школ были небольшими, и только в Эдинбурге, Шотландия выпускалось ок. 11 000 выпускников^[58][59].

При Петре I по инициативе И. Л. Блюментроста была предпринята реформа медицинского дела в России. В начале XVIII века была основана первая русская медицинская школа. Тогда же открылись военные сухопутные и морские госпитали^[51]. С момента основания Российской империи государство делало упор на развитии военной медицины, тогда как крупнейшие гражданские лечебницы (Странноприимный дом, Голицынская больница) создавались по почину частных лиц. Монастырские больницы в основном предназначались не для лечения больных, а для призрения престарелых, увечных и умалишённых^[51].

В середине XIX века больницы и медицинская профессия стали более профессиональными, а управление больницами было реорганизовано в соответствии с более бюрократическими и административными принципами^[60]. Благодаря вкладу таких врачей, как Карл фон Рокитанский, Йозеф Шкода, Фердинанд Гебра и Игнац Филипп Земмельвейс, в середине XIX века возникла Вторая Венская медицинская школа. Расширились основные медицинские науки и продвинулась специализация. Кроме того, в Вене были основаны первые в мире клиники дерматологии, офтальмологии, а также отоларингологии^[61].

К концу XIX века современная больница начала приобретать очертания с распространением различных государственных и частных больничных систем. К 1870-м годам больницы более чем утроили свой первоначальный средний приём пациентов, который составлял 3000 человек. В континентальной Европе новые больницы, как правило, строились и управлялись за счёт государственных средств.

В XX веке больницы продолжали интегрировать новые технологии и дополняли свой функционал в соответствии с требованиями времени.

Одним из основных изменений в медицинской практике стало внедрение анестетиков, используемых для введения пациентов в состояние сна^[62]. Хотя анестетики были впервые использованы в XIX веке, они стали популярной и широко применяемой практикой благодаря своей способности обездвиживать пациента и делать операции более лёгкими и менее болезненными. Это, в свою очередь, сделало такие операции, как ампутации, менее смертоносными, поскольку пациенты оставались неподвижными, не испытывали шока и теряли меньше крови во время операции^[62].

7 ноября 1846 года была проведена первая ампутация с использованием анестезии, называемой эфирной анестезией. Этот анестетик назывался летеон и был создан стоматологом доктором Уильямом Мортоном^[62]. Этот новый анестетик на основе эфира был введён Алисе Мохан во время операции по ампутации, во-первых, чтобы успокоить её во время операции, а во-вторых, чтобы проверить действие нового летеона^[62]. После введения Алисе Мохан анестетик, по сообщениям, подействовал в полной мере всего через три минуты. Ампутация прошла практически без реакции со стороны Алисы Мохан, и она казалась совершенно невосприимчивой к боли и внешним раздражителям, пока не был перерезан статический нерв, после чего был замечен небольшой крик. Во время операции было потеряно лишь небольшое количество крови^[62].

Ещё одним большим изменением в мире медицины стало появление микробной теории болезней. Теория микробов заключается в том, что болезни вызываются микроскопическими живыми организмами, попадающими в организм^[63]. Джозеф Листер смог применить теорию микробов в медицинской практике и попытался доказать, что к ней следует относиться серьёзно^[63]. Сначала это не было широко принято из-за того, что Листер утверждал, что микробы, переносимые по воздуху, заражают открытые раны, и не верили, что это может быть единственной причиной инфекции^[62][64]. В ходе экспериментов Луи Пастер смог определить, что живые организмы являются причиной брожения, и продемонстрировал, что распространение и рост сепсиса зависят от живых микроорганизмов^[65]. Джозеф Листер применил эту идею в хирургии и использовал раствор карболовой кислоты для стерилизации всего, что находилось на ране или вокруг неё. Этот метод оказался успешным, когда Листер указал, что, несмотря на то, что его пациенты в большинстве случаев находились в более тесных условиях, чем в стандартных палатах, после того, как он начал применять свои методы, уровень инфицирования среди них оставался очень низким^[62].