Социальная история вирусов в Новое время

Вскоре после победы Генриха Тюдора в битве при Босворте 22 августа 1485 года его армия внезапно заболела английской потливой горячкой, которую современные наблюдатели описывали как новую болезнь^[3]. Эта болезнь, необычная тем, что поражала в основном богатых людей, могла возникнуть во Франции, где Генрих VII набирал солдат для своей армии^[4]. Эпидемия поразила Лондон жарким летом 1508 года. Заражённые люди умирали в течение суток, и по всему городу было много смертей. Улицы были пусты, за исключением повозок, перевозивших тела, и король Генрих объявил город закрытым, сделав исключение для врачей и аптекарей^[5]. Болезнь распространилась по Европе, достигнув Гамбурга в июле 1529 года, где в течение первых нескольких недель умерло от одной до двух тысяч человек^[6].

В последующие месяцы она принесла хаос в Пруссию, Швейцарию и Северную Европу^[7]. Последняя вспышка произошла в Англии в 1556 году^[8]. Болезнь, унёсшая жизни десятков тысяч людей, вероятно, была гриппом^[9] или схожей вирусной инфекцией^[10], но записи того времени, когда медицина ещё не являлась наукой, могут быть недостоверными^[11]. С развитием медицины как науки описания болезней стали менее расплывчатыми^[12]. Хотя в то время медицина мало что могла сделать для облегчения страданий заражённых, были приняты меры по сдерживанию распространения болезней. Были введены ограничения на торговлю и передвижение, поражённые семьи были изолированы от своих общин, здания дезинфицировали, а скот убивали^[13].

Упоминания о гриппозных инфекциях датируются концом XV — началом XVI веков^[14], но инфекции почти наверняка существовали задолго до этого^[15]. В 1173 году произошла эпидемия, которая, возможно, была первой в Европе, а в 1493 году вспышка того, что сейчас считается свиным гриппом, поразила коренных американцев на острове Эспаньола. Есть некоторые данные, позволяющие предположить, что источником инфекции были свиньи на кораблях Колумба^[16]. Во время эпидемии гриппа, произошедшей в Англии в 1557—1559 годах, от инфекции умерло 5 % населения — около 150 000 человек. Смертность была почти в пять раз выше, чем во время пандемии 1918—1919 годов^[8]. Первая пандемия, о которой имеются достоверные сведения, началась в июле 1580 года и охватила Европу, Африку и Азию^[17]. Уровень смертности был высоким — в Риме умерло 8000 человек^[18]. Следующие три пандемии произошли в XVIII веке, в том числе пандемия 1781—1782 годов, которая, вероятно, была самой разрушительной в истории^[19].Она началась в ноябре 1781 года в Китае и в декабре достигла Москвы^[18]. В феврале 1782 года она поразила Санкт-Петербург, а к маю достигла Дании^[20]. В течение шести недель 75 % населения Великобритании было инфицировано, и пандемия вскоре охватила Америку^[21].

Америка и Австралия не знали кори и оспы до прибытия европейских колонистов в XV—XVIII веках^[22]. Наряду с корью и гриппом, оспа была завезена в Америку испанцами^[22]. Оспа была эндемична в Испании, куда была завезена маврами из Африки^[23]. В 1519 году в столице ацтеков Теночтитлане в Мексике разразилась эпидемия оспы. Её начало положила армия Панфило де Нарваэса, который последовал за Эрнаном Кортесом из Кубы и имел на борту своего корабля африканского раба, больного оспой^[23]. Когда испанцы наконец вошли в столицу летом 1521 года, они увидели её усыпанной телами жертв оспы^[24].

Эта эпидемия, а также последующие эпидемии 1545—1548 и 1576—1581 годов в конечном итоге унесли жизни более половины коренного населения^[25]. Большинство испанцев имели иммунитет; с армией менее 900 человек Кортес не смог бы победить ацтеков и завоевать Мексику без помощи оспы^[26]. Многие коренные народы Америки были впоследствии практически уничтожены в результате непреднамеренного распространения болезней, завезённых европейцами^[22]. За 150 лет после прибытия Колумба в 1492 году население коренных народов Северной Америки сократилось на 80 % из-за болезней, включая корь, оспу и грипп^[27][28]. Ущерб, нанесённый этими вирусами, значительно помог европейцам в их попытках вытеснить и покорить коренное население^[29][30].

К XVIII веку оспа была эндемична в Европе. В период с 1719 по 1746 год в Лондоне было пять эпидемий, а в других крупных европейских городах произошли крупные вспышки заболевания. К концу века от этой болезни ежегодно умирало около 400 000 европейцев^[1]. В 1713 году оспа была завезена на кораблях из Индии в Южную Африку, а в 1789 году болезнь поразила Австралию^[1]. В XIX веке оспа стала основной причиной смерти австралийских аборигенов^[31].

В 1546 году Джироламо Фракасторо (1478—1553) написал классическое описание кори. Он считал, что болезнь вызывается «семенами» (seminaria), которые передаются от человека к человеку. В 1670 году эпидемия поразила Лондон, о чём записал Томас Сиденхем (1624—1689), который считал, что она вызвана токсичными парами, исходящими из земли^[32]. Его теория была неверна, но он был опытным наблюдателем и вёл тщательные записи^[33].

Жёлтая лихорадка — часто смертельное заболевание, вызываемое флавивирусом. Вирус передаётся человеку комарами (Aedes aegypti) и впервые появился более 3000 лет назад^[34]. В 1647 году первая зарегистрированная эпидемия произошла на Барбадосе и была названа «барбадосской чумой» Джоном Уинтропом, который в то время был губернатором острова. Он принял законы о карантине для защиты населения — первые в Северной Америке^[35]. Дальнейшие эпидемии этой болезни произошли в Северной Америке в XVII, XVIII и XIX веках^[36]. Первые известные случаи лихорадки денге были зарегистрированы в Индонезии и Египте в 1779 году. Торговые суда занесли болезнь в США, где в 1780 году в Филадельфии произошла эпидемия^[37].

Возникающие инфекционные заболевания (ВИЗ) представляют всё более серьёзную угрозу для здоровья человека. Большинство ВИЗ имеют зоонозное происхождение^[38], причиной чего являются, в частности, рост численности населения и интенсификация животноводства, а также изменение среды обитания диких животных^[39][40].

В музеях Европы можно найти множество картин, на которых изображены тюльпаны с привлекательными цветными полосками. Большинство из них, такие как натюрморты Йоханнеса Босхарт, были написаны в XVII веке. Эти цветы были особенно популярны и стали предметом вожделения тех, кто мог себе их позволить. На пике тюльпаномании в 1630-х годах один луковица могла стоить столько же, сколько дом^[41]. В то время не было известно, что полоски были вызваны вирусом растений, который стал известен как пестролепестность тюльпанов, случайно перенесённый людьми на тюльпаны с жасмина^[42]. Ослабленные вирусом, растения оказались плохой инвестицией. Только несколько луковиц дали цветы с привлекательными характеристиками своих родительских растений^[43].

До Великого голода в Ирландии 1845—1852 годов наиболее распространённой причиной заболевания картофеля была не плесень, вызывающая фитофтороз, а вирус. Болезнь, называемая «скручиваемая», вызывается вирусом скручивания листьев картофеля (ВСЛК) и была широко распространена в Англии в 1770-х годах, где уничтожила 75 % урожая картофеля. В то время урожай картофеля в Ирландии остался относительно незатронутым^[44].

Леди Мэри Уортли Монтегю (1689—1762) была аристократкой, писательницей и женой члена парламента. В 1716 году её муж, Эдвард Уортли Монтегю, был назначен послом Великобритании в Стамбуле. Она последовала за ним и через две недели после прибытия обнаружила местную практику защиты от оспы путём вариоляции — введения в кожу гноя от людей, больных оспой^[45] В это же время впервые произошли другие эпидемии вирусных заболеваний, распространение которых зависит от большого скопления людей, таких как свинка, краснуха и полиомиелит^[46]. Её младший брат умер от оспы, и она тоже переболела этой болезнью. Решив избавить своего пятилетнего сына Эдварда от подобных страданий, она приказала хирургу посольства Чарльзу Мейтланду провести ему вариоляцию. По возвращении в Лондон она попросила Мейтланда вариолировать её четырёхлетнюю дочь в присутствии королевских врачей^[47]. Позже Монтегю убедила принца и принцессу Уэльских спонсировать публичную демонстрацию этой процедуры. Шестерым заключённым, приговорённым к смертной казни и ожидавшим казни в Ньюгейтской тюрьме, было предложено полное помилование в обмен на участие в публичном эксперименте. Они согласились и были вариолированы в 1721 году. Все заключённые выздоровели после процедуры^[48]. Чтобы проверить защитный эффект, одной из них, девятнадцатилетней женщине, приказали спать в одной постели с десятилетним ребёнком, больным оспой, в течение шести недель. Она не заразилась болезнью^[49][50].

Эксперимент был повторён на одиннадцати сиротах, все из которых пережили испытание, и к 1722 году даже внуки короля Георга I были привиты^[51]. Практика не была полностью безопасной, и вероятность смерти составляла один к пятидесяти^[52]. Процедура была дорогостоящей; некоторые врачи брали за неё от 5 до 10 фунтов, а некоторые продавали метод другим практикующим врачам за плату от 50 до 100 фунтов или за половину прибыли. Вариоляция стала прибыльным бизнесом, но до конца 1770-х годов она оставалась недоступной для многих^[53]. В то время ничего не было известно о вирусах или иммунной системе, и никто не знал, как эта процедура обеспечивает защиту^[54].

Эдвард Дженнер (1749—1823), британский сельский врач, в детстве был подвергнут вариоляции^[55]. Он сильно пострадал от этой процедуры, но выжил, став полностью защищённым от оспы^[56]. Дженнер знал о местном поверье, что молочные работники, перенёсшие относительно лёгкую инфекцию под названием коровья оспа, были невосприимчивы к оспе. Он решил проверить эту теорию (хотя, вероятно, не был первым, кто это сделал)^[57]. 14 мая 1796 года он выбрал «здорового мальчика, около восьми лет, для прививки коровьей оспой»^[58]. Мальчик, Джеймс Фиппс (1788—1853), пережил экспериментальную прививку вирусом коровьей оспы и заболел лишь лёгкой лихорадкой. 1 июля 1796 года Дженнер взял немного «оспового вещества» (вероятно, заражённого гноя) и несколько раз привил его Фиппсу в руки. Фиппс выжил и впоследствии был привит вирусом оспы более 20 раз, не заболевая. Так было изобретено слово «вакцинация», происходящее от латинского vacca, означающего «корова»^[59]. Метод Дженнера вскоре оказался более безопасным, чем вариоляция, и к 1801 году вакцинацию прошли более 100 000 человек^[60].

Несмотря на возражения врачей, которые по-прежнему практиковали вариоляцию и предвидели снижение своих доходов, в 1840 году в Великобритании была введена бесплатная вакцинация бедных. Из-за связанных с ней смертей вариоляция была объявлена незаконной в том же году^[60]. Вакцинация была сделана обязательной в Англии и Уэльсе Законом о вакцинации 1853 года (16 & 17 Vict. c. 100), и родители могли быть оштрафованы на 1 фунт стерлингов, если их дети не были вакцинированы до достижения трёхмесячного возраста. Закон не выполнялся должным образом, а система вакцинации, не изменившаяся с 1840 года, была неэффективной. После первоначального соблюдения закона населением вакцинацию прошла лишь небольшая часть населения^[61].

Обязательная вакцинация не была хорошо принята, и после протестов в 1866 году были образованы Лига против вакцинации и Лига против обязательной вакцинации^[62][63]. После кампаний против вакцинации в 1895 году в Глостере произошла серьёзная вспышка оспы, первая в городе за двадцать лет; умерли 434 человека, в том числе 281 ребёнок^[64]. Несмотря на это, британское правительство уступило протестующим, и Закон о вакцинации 1898 года (61 & 62 Vict. c. 49) отменил штрафы и ввёл положение об «отказе по соображениям совести» — впервые использованное в законодательстве — для родителей, не верящих в вакцинацию. В течение следующего года было удовлетворено 250 000 отказов, и к 1912 году вакцинацию проходила менее половины новорождённых^[65]. К 1948 году вакцинация от оспы перестала быть обязательной в Великобритании^[66].

Бешенство — часто смертельное заболевание, вызываемое инфекцией млекопитающих вирусом бешенства^[67]. В XXI веке это заболевание поражает в основном диких млекопитающих, таких как лисы и летучие мыши, но является одним из старейших известных вирусных заболеваний: слово «бешенство» происходит от санскритского слова «рабхас» (rabhas), которое датируется 3000 годом до нашей эры^[68] и означает «безумие» или «ярость»^[69], а само заболевание известно более 4000 лет^[70]. Описания бешенства можно найти в месопотамских текстах^[71], а древние греки называли его lyssa или lytta, что означает «безумие»^[70]. Упоминания о бешенстве можно найти в Законах Эшнунны, которые датируются 2300 годом до нашей эры. Аристотель (384—322 до н. э.) написал одно из первых бесспорных описаний этого заболевания и способа его передачи человеку. В I веке н. э. Цельс впервые описал симптом, называемый гидрофобией, и предположил, что слюна инфицированных животных и людей содержит слизь или яд — для описания этого явления он придумал слово «вирус»^[70]. Бешенство не вызывает эпидемий, но инфекция вызывала большой страх из-за своих ужасных симптомов, включающих безумие, гидрофобию и смерть^[70].

Во Франции во времена Луи Пастера (1822—1895) ежегодно регистрировалось всего несколько сотен случаев заражения людей бешенством, но лечение от этой болезни отчаянно искали. Осознавая возможную опасность, Пастер начал искать «микробов» в бешеных собаках^[72]. Пастер показал, что когда высушенные спинные мозги собак, умерших от бешенства, измельчали и вводили здоровым собакам, они не заражались. Он повторил эксперимент несколько раз на одной и той же собаке с тканью, высушенной в течение всё меньшего количества дней, пока собака не выжила даже после инъекций свежей ткани спинного мозга, заражённой бешенством. Пастер привил собаку от бешенства, как он позже сделал с ещё 50 собаками^[73].

Хотя Пастер не имел представления о том, как работает его метод, он испытал его на мальчике Йозефе Майстере (1876—1940), которого 6 июля 1885 года принесла к нему его мать. Мальчик был весь в укусах, его напала бешенная собака. Мать Майстера умоляла Пастера помочь её сыну. Пастер был учёным, а не врачом, и он хорошо понимал, к каким последствиям для него может привести неудача. Тем не менее, он решил помочь мальчику и в течение следующих 10 дней вводил ему всё более вирулентные ткани спинного мозга бешеных кроликов^[74]. Позже Пастер написал: «Поскольку смерть этого ребёнка казалась неизбежной, я решил, не без глубокого и сильного беспокойства… попробовать на Йозефе Майстере процедуру, которая неизменно работала на собаках»^[75]. Майстер выздоровел и 27 июля вернулся домой с матерью. В октябре того же года Пастер успешно вылечил второго мальчика, Жана-Батиста Жюпиля (1869—1923), 15-летнего пастуха, который был сильно укушен, когда пытался защитить других детей от бешенной собак^[76]. Метод лечения Пастера использовался более 50 лет^[77].

До 1903 года о причине заболевания было известно очень мало, пока Адельки Негри (1876—1912) впервые не обнаружил микроскопические поражения — ныне называемые тельцами Бабеша — Негри — в мозге бешеных животных^[78]. Он ошибочно посчитал их простейшими паразитами. Пол Ремлингер (1871—1964) вскоре показал с помощью фильтрационных экспериментов, что они намного меньше простейших и даже меньше бактерий. Тридцать лет спустя было доказано, что тельца Негри представляют собой скопления частиц длиной 100—150 нанометров, которые, как теперь известно, соответствуют размеру частиц рабдовируса — вируса, вызывающего бешенство^[70].