История психиатрии

Специальность психиатрия прослеживается в Древней Индии^[1]. К древнейшим текстам по психиатрии относятся аюрведический текст «Чарака-самхита»^[2][3]. Некоторые из первых больниц для лечения психических заболеваний были открыты в III веке до нашей эры^[4].

В V веке до н. э. психические расстройства, особенно с психотическими чертами, считались сверхъестественными по своему происхождению^[5], и эта точка зрения существовала во всей Древней Греции и Риме^[5]. Начало психиатрии как медицинской специальности датируется серединой XIX века^[6], хотя её зарождение можно проследить до конца XVIII века.

Некоторые из ранних руководств по психическим расстройствам были созданы греками^[6]. В IV веке до н. э. Гиппократ выдвинул теорию, что физиологические аномалии могут быть причиной психических расстройств^[5]. В IV—V веках до н. э. в Греции Гиппократ писал, что он посетил Демокрита и застал его в саду, рассекающим животных. Демокрит объяснил, что пытается обнаружить причину безумия и меланхолии. Гиппократ высоко оценил его работу. У Демокрита написал книгу о безумии и меланхолии^[7].

Религиозные лидеры часто прибегали к различным видам экзорцизма для лечения психических расстройств, используя методы, которые многие считают жестокими и/или варварскими^[5].

Начиная с начала IX века, в арабских странах было построено несколько больниц, известных как бимаристаны, первая из которых появилась в Багдаде^[8]. Иногда в них были палаты для душевнобольных, как правило, для тех, кто проявлял насилие или страдал изнурительными хроническими заболеваниями^[9].

Среди врачей, писавших о психических расстройствах и их лечении в средневековом исламе, были Мухаммад ибн Закария ар-Рази (Разес), арабский врач Наджаб ад-Дин Мухаммад и Абу Али аль-Хуссейн ибн Абдаллах ибн Сина, известный на Западе как Авиценна^[10][11][12].

Специализированные больницы были построены в средневековой Европе с XIII века для лечения психических расстройств, но использовались только в качестве учреждений для содержания под стражей и не предоставляли никакого лечения^[13].

В Раннее Новое время психически больные люди часто содержались в клетках или за стенами города, либо их заставляли развлекать членов придворного общества^[14].

С XIII века больных и бедных людей содержали в недавно основанных церковных больницах, таких как «Spittal sente Jorgen», построенная в 1212 году в Лейпциге, Саксония, Германия. Здесь люди с серьёзными психическими проблемами были изолированы от остального общества в соответствии с современной европейской практикой^[14]. Также основанный в XIII веке, Королевская больница Бедлам в Лондоне был одним из старейших приютов для душевнобольных^[13].

В конце XVII века частные психиатрические лечебницы начали быстро распространяться и увеличиваться в размерах. Уже в 1632 году было зафиксировано, что Королевская больница Бедлам в Лондоне имела «под лестницей гостиную, кухню, две кладовые, длинный коридор, проходящий через весь дом, и 21 комнату, в которых лежали бедные душевнобольные люди, а над лестницей ещё восемь комнат для слуг и бедняков»^[15]. Пациенты, которые считались опасными или беспокойными, были прикованы цепями, но в остальном Бедлам был открытым зданием, его обитатели могли свободно передвигаться по территории лечебницы и, возможно, по всему району, в котором находилась больница^[15]. В 1676 году Бедлам расширился за счёт новых помещений в Мурфилдс, рассчитанных на 100 пациентов^{[16]:155[17]:27}.

В 1621 году математик, астролог и учёный Оксфордского университета Роберт Бёртон опубликовал одно из первых исследований по психическим заболеваниям «Анатомия меланхолии, всё о ней: виды, причины, симптомы, прогнозы и некоторые лекарства. В трёх частях со своими секциями, разделами и подразделами. Философично, исторично. Просто и понятно». Бёртон считал, что «нет большей причины меланхолии, чем праздность, и нет лучшего лекарства, чем дело». В отличие от английского философа Фрэнсиса Бэкона, Бёртон утверждал, что знание ума, а не естественные науки, является величайшей потребностью человечества^[18].

В 1656 году Людовик XIV создал государственную систему больниц для людей с психическими расстройствами, но, как и в Англии, никакого реального лечения не проводилось^[19].

В 1713 году была открыта Бетлемская больница в Норидже, первая специально построенная психиатрическая лечебница в Англии, основанная Мэри Чепмен^[20].

В России примерно до середины XVIII века государство возлагало психически больных людей на монастыри призрение, так как не существовало психиатрических лечебниц и врачей-психиатров^[21]. Первое в Российской империи психиатрическое заведение было открыто в Риге в 1776 году^[22].

В Саксонии в начале XVIII века была введена новая социальная политика, в соответствии с которой преступники, проститутки, бродяги, сироты и душевнобольные подвергались заключению и перевоспитанию в духе идей Просвещения. В результате были построены различные тюрьмы, исправительные школы и психиатрические лечебницы, в том числе больница «Chur-Sachisches Zucht-Waysen und Armen-Haus» в Вальдхайме в 1716 году, которая стала первым государственным учреждением, предназначенным для ухода за душевнобольными на территории Германии^[14].

Отношение к душевнобольным начало меняться. Их стали рассматривать как людей с расстройством, требующим сострадательного лечения, которое помогло бы им вернуться к нормальной жизни. В 1758 году английский врач Уильям Батти (англ. William Battie) написал «Трактат о безумии» (англ. Treatise on Madness), посвящённый лечению психических расстройств. Это была критика, направленная в частности на больницу Бедлам, где по-прежнему применялись варварские методы лечения. Батти выступал за индивидуальный подход к пациентам, включающий чистоту, хорошее питание, свежий воздух и отвлечение от друзей и семьи. Он утверждал, что психические расстройства происходят из дисфункции материального мозга и тела, а не из внутренней работы ума^[23][24].

Тридцать лет спустя, монарх Англии Георг III, как было известно, страдал психическим расстройством^[5]. После ремиссии короля в 1789 году психические заболевания стали рассматриваться как нечто, что можно лечить и излечить^[5]. Внедрение морального лечения было начато независимо друг от друга французским врачом Филиппом Пинелем и английским квакером Уильямом Туком^[5].

В 1792 году Пинель стал главным врачом больницы Бисетр. В 1797 году Жан-Батист Пуссен впервые освободил пациентов от цепей и запретил физические наказания, хотя вместо них можно было использовать смирительные рубашки^[25][26].

Пациентам разрешили свободно передвигаться по территории больницы, тёмные подземелья были заменены солнечными, хорошо проветриваемыми комнатами. Подход Пуссена и Пинеля был признан чрезвычайно успешным, и впоследствии были проведены аналогичные реформы в парижской психиатрической больнице для женщин Сальпетриер (La Salpetrière). Ученик и преемник Пинеля, Жан Эскироль (1772—1840), помог создать 10 новых психиатрических больниц, которые работали по тем же принципам. Особое внимание уделялось отбору и контролю персонала, чтобы создать подходящие условия для психологической работы, в частности приоритет отдавался наёму бывших пациентов, поскольку считалось, что они с большей вероятностью воздержатся от бесчеловечного обращения, но при этом смогут противостоять мольбам, угрозам или жалобам^[27].

Уильям Тук возглавил разработку радикально нового типа учреждения в северной Англии после смерти своего товарища-квакера в местной психиатрической лечебнице в 1790 году^{[28]:84–85[29]:30[30]}. В 1796 году с помощью других квакеров и единомышленников он основал Йоркский Ретрит, где в конечном итоге около 30 пациентов жили в небольшой общине в тихом загородном доме и занимались отдыхом, беседами и ручным трудом. Отвергая медицинские теории и методы, Йоркский Ретрит сосредоточил свои усилия на минимизации ограничений и воспитании рациональности и моральной силы. Вся семья Туков стала известна как основатели морального лечения^[31].

Внук Уильяма Тука, Сэмюэл Тук, в начале XIX века опубликовал влиятельную работу о методах лечения в «Йоркском приюте»; к тому времени уже был опубликован трактат Пинеля «О душевных болезнях» (англ. Treatise On Insanity), и Сэмюэл Тук перевёл его термин как «моральное лечение». Убежище Тука стало образцом гуманного и морального лечения пациентов с психическими расстройствами во всём мире^[31]. Йоркский Ретрит стал вдохновением для создания подобных учреждений в Соединённых Штатах, в частности Браттлбороского приюта и Хартфордского приюта (ныне «Институт жизни» (англ. Institute of Living)).

Хотя Тук, Пинель и другие пытались отказаться от физических ограничений, они оставались широко распространёнными в XIX веке. В Линкольнском приюте в Англии Роберт Гардинер Хилл при поддержке Эдварда Паркера Чарлзуорта разработал метод лечения, подходящий для «всех типов» пациентов, благодаря которому можно было отказаться от механических ограничений и принуждения — чего он наконец добился в 1838 году. В 1839 году сержант Джон Адамс и доктор Джон Конолли были впечатлёны работой Хилла и внедрили этот метод в своём приюте Хэнвелл, который к тому времени был крупнейшим в стране. Система Хилла была адаптирована, поскольку Конолли не мог контролировать каждого санитара так же тщательно, как это делал Хилл. К сентябрю 1839 года механические средства сдерживания больше не требовались ни для одного пациента^[32][33].

В XVIII веке в Шотландской медицинской школе в Эдинбурге возник интерес к психическим заболеваниям, и влиятельные преподаватели, в том числе Уильям Каллен (1710—1790) и Роберт Уитт (1714—1766), подчёркивали клиническую важность психических расстройств. В 1816 году френолог Иоганн Шпурцгейм (1776—1832) посетил Эдинбург и прочитал лекции о своих краниологических и френологических концепциях; основные идеи этой системы заключались в том, что мозг является органом разума и что поведение человека можно понять с помощью не философских или религиозных терминов, а с помощью терминов неврологии. Френологи также подчёркивали модульность разума^[34].

Некоторые студенты-медики, в том числе Уильям А. Ф. Браун (1805—1885), положительно отреагировали на эту материалистическую концепцию нервной системы и, как следствие, психических расстройств. Джордж Комб (1788—1858), адвокат из Эдинбурга, стал непревзойдённым представителем френологического мышления, а его брат, Эндрю Комб (1797—1847), который позже был назначен врачом королевы Виктории, написал френологический трактат под названием «Наблюдения над умственными расстройствами» (англ. Observations on Mental Derangement) (1831). В 1820 году они также основали Эдинбургское френологическое общество^[35].

Современная эра оказания помощи душевнобольным началась в начале XIX века с масштабных усилий со стороны государства. После принятия в 1808 году «Закона о приютах графств» в Великобритании были созданы государственные психиатрические лечебницы. Это дало магистратам право строить в каждом графстве приюты, финансируемые за счёт налогов, для размещения многочисленных «бедных душевнобольных». Первыми заявки подали девять графств, и первая государственная лечебница открылась в 1812 году в Ноттингемшире. Были созданы парламентские комитеты для расследования злоупотреблений в частных сумасшедших домах, таких как больница Бедлам. В конце концов, её сотрудники были уволены, общественное внимание было направлено на повседневное использование решёток, цепей и наручников, а также антисанитарные условия, в которых жили пациенты. Однако только в 1828 году вновь назначенные комиссары по делам душевнобольных получили полномочия выдавать лицензии частным психиатрическим лечебницам и осуществлять надзор за их деятельностью^[36].

Граф Шафтсбери, борец за реформу закона о душевнобольных в Англии и глава Комиссии по делам душевнобольных в течение 40 лет.

«Закон о душевнобольных» 1845 года стал важной вехой в лечении лиц с психическими заболеваниями, поскольку он чётко изменил статус душевнобольных на пациентов, нуждающихся в лечении. В соответствии с этим законом была создана Комиссия по душевнобольным, возглавляемая графом Шафтсбери, для сосредоточения внимания на реформе законодательства о душевнобольных^[36]. Комиссия состояла из одиннадцати комиссаров столицы, которые были обязаны выполнять положения Закона^[37]; обязательное строительство психиатрических лечебниц в каждом графстве с регулярными проверками от имени министра внутренних дел. Все психиатрические лечебницы должны были иметь письменные правила и штатного квалифицированного врача^[38]. В 1866 году под председательством Уильяма А. Ф. Брауна был создан национальный орган для начальников психиатрических лечебниц — Медико-психологическая ассоциация, хотя этот орган в более ранней форме появился ещё в 1841 году^[39].

В 1838 году Франция приняла закон, регулирующий как приём в психиатрические лечебницы, так и оказание психиатрической помощи по всей стране. Эдуард Сеген разработал систематический подход к обучению лиц с умственными недостатками^[40] и в 1839 году открыл первую школу для детей с тяжёлой формой «умственной отсталости». Его метод лечения основывался на предположении, что умственно отсталые люди не страдают болезнями^[41].

В Соединённых Штатах строительство государственных психиатрических лечебниц началось с принятия в 1842 году первого закона о создании такой лечебницы в Нью-Йорке. Государственная больница Утика была открыта примерно в 1850 году. Создание этой больницы, как и многих других, было в значительной степени делом Доротеи Линде Дикс, чья благотворительная деятельность охватывала многие штаты и даже Европу, вплоть до Константинополя. Многие государственные больницы в Соединённых Штатах были построены в 1850-х и 1860-х годах по плану Киркбрайда, архитектурному стилю, призванному оказывать лечебное воздействие^[42].

На рубеже веков в Англии и Франции в психиатрических лечебницах находилось всего несколько сотен человек^[43]. К концу 1890-х — началу 1900-х годов это число выросло до сотен тысяч. Однако идея о том, что психические заболевания можно вылечить с помощью помещения в лечебные учреждения, вскоре оказалась ошибочной^[44]. Психиатры испытывали давление со стороны постоянно растущего числа пациентов^[44]. Среднее число пациентов в психиатрических лечебницах продолжало расти^[44]. Психиатрические лечебницы быстро стали практически неотличимы от исправительных учреждений^[45], а репутация психиатрии в медицинском мире упала до чрезвычайно низкого уровня^[46].

В начале 1800-х годов психиатрия достигла прогресса в диагностике психических заболеваний, расширив категорию психических заболеваний, включив в неё расстройства настроения в дополнение к бреду или иррациональности на уровне заболевания^[47]. В целом психиатрия в XIX—XX веках характеризуется расширением категории психических заболеваний и развитии психоаналитической теории. В XX веке в мире начался процесс деинституционализации психиатрии.