Нетрадиционная медицина XIX века

Месмеризм — медицинская система, предложенная в конце XVIII века венским врачом Францем Антоном Месмером (1734—1815), в честь которого она и названа^[12]. Основой этой доктрины было заявление Месмера об открытии новой эфирной жидкости, животного магнетизма, который, по его утверждению, пронизывал вселенную и тела всех живых существ и чьё правильное равновесие было основополагающим фактором здоровья и болезни^[13]. Животный магнетизм был лишь одним из ряда постулируемых тонких жидкостей и веществ, таких как теплород, флогистон, магнетизм и электричество, которые в то время наполняли научную литературу^[14]. Это также отражалось в докторской диссертации Месмера De Planatarum Influxu («О влиянии планет»), в которой он исследовал влияние гравитационного воздействия движений планет на наполненные жидкостью ткани организма^[15].

Его интерес к магнетизму и терапевтическому потенциалу магнитов был вызван чтением трудов Парацельса, Афанасия Кирхера и Яна Баптиста ван Гельмонта^[16]. Однако непосредственным толчком к его медицинским спекуляциям послужило лечение пациентки Франциски Остерлин, страдавшей эпизодическими приступами судорог, вызывавшими рвоту, обмороки, временную слепоту и паралич. Его лечение заключалось в размещении на её теле магнитов, которые вызывали приступы судорогов, после которых симптомы ослабевали^[17]. Согласно Месмеру, логика этого лечения предполагала, что здоровье зависит от непрерывного потока предполагаемой магнитной жидкости, а плохое здоровье является следствием её блокировки. Его методы лечения, как он утверждал, позволяли решить эту проблему путём прямой передачи пациентам своего собственного избыточного и естественного животного магнетизма посредством прикосновений или передачи этой энергии с магнитных предметов^[18].

К 1775 году практика Месмера в Австрии процветала, и он опубликовал текст Schrieben über die Magnetkur an einen auswärtigen Arzt («Письма о магнитном лечении иностранному врачу»), в котором впервые изложил свою теорию животного магнетизма^[19]. Однако в 1778 году он оказался вовлечённым в скандал, связанный с лечением молодого слепого пациента, имевшего связи с венским двором, и переехал в Париж, где открыл медицинский салон «Общество гармонии» для лечения пациентов^[20].

Привлекая клиентов, в основном из средних и высших слоёв общества, Месмер проводил групповые сеансы в своём санатории-клинике, в которой доминировал большой деревянный бак с крышкой, известный как «бакет», содержащий железо, стекло и другие материалы, которые Месмер намагнитил и наполнил «магнитной водой»^[21]. На этих сеансах пациентам предписывалось взяться за металлические стержни, выступавшие из бака, который служил резервуаром для животного магнетизма, исходящего от Месмера и его клиентов^[22]. Месмер, благодаря явной силе своей воли, нередко подкреплённой интенсивным взглядом или прикосновением своей палочки, направлял эту энергию в тела своих пациентов, стремясь вызвать «кризис» или трансоподобное состояние, которые, по его убеждению, были необходимы для исцеления^[23]. Заявления пациентов об излечении обеспечили Месмеру значительный успех в Париже конца XVIII века, где он произвёл настоящий фурор и обладал скандальной репутацией^[23].

Популярная карикатура на месмеризм подчёркивала эротический характер лечения как зрелища: «Здесь врач в плаще лилового или пурпурного цвета, на котором вышиты самые яркие цветы, утешает своих пациентов: его руки нежно обнимают её, поддерживая в судорогах, а нежные горящие глаза выражают его желание утешить её»^[24]. В основном в ответ на намёки на сексуальную неправомерность и политический радикализм, пронизывавшие эти сеансы, в 1784 году месмеризм был подвергнут расследованию комиссией, назначенной королём из числа учёных престижной Французской академии медицины^{[25][комм. 1]}. Её выводы были таковы, что животный магнетизм не имеет под собой никаких оснований, а исцеления Месмера были достигнуты силой внушения^[28]. Отчёт комиссии, хотя и нанёс ущерб личному статусу Месмера и профессиональным амбициям тех врачей факультета, которые приняли на вооружение методы Месмера, не помешал распространению учения о животном магнетизме^[25].

В Англии месмеризм поддерживал Джон Эллиотсон, профессор практической медицины в Университетском колледже Лондона, основатель и президент Лондонского френологического общества^[29]. Выдающийся и прогрессивный врач-ортодокс, он был президентом Медико-хирургического общества Лондона и одним из первых, кто начал использовать стетоскоп в английской медицинской практике^[30]. Он познакомился с месмеризмом летом 1837 года благодаря французскому врачу и бывшему ученику Месмера, Дюпоте, который оказал наибольшее влияние на развитие месмеризма в Англии^[31]. Эллиотсон считал, что животный магнетизм является основой для рассмотрения ума и воли в материальных терминах, что позволяет изучать их как объекты медицины^[32]. Первоначально поддерживаемый реформистским медицинским журналом The Lancet^[33], он придумал способ продемонстрировать научные свойства животного магнетизма как физиологического процесса на преимущественно женщинах-пациентках благотворительной больницы, находившихся под его наблюдением в Университетском колледже^[32].

Пациенты из рабочего класса предпочитались в качестве подопытных для демонстрации физических свойств месмеризма на нервной системе, поскольку, будучи якобы более животными и похожими на машины, чем более высокопоставленные сословия, их личные характеристики считались менее вероятными для вмешательства в экспериментальный процесс^[34][35]. Он стремился низвести своих подопечных до статуса механических автоматов, утверждая, что благодаря свойствам животного магнетизма и вызываемому им умиротворяющему изменённому состоянию сознания он может «играть» на их мозге, как на музыкальном инструменте^[36].

Две пациентки из Ирландии, сёстры О’Кей, стали особенно важными для всё более популярных и публичных демонстраций гипнотического лечения Эллиотсона. Первоначально его магнетические практики использовались для лечения сестёр, у которых был общий диагноз истерии и эпилепсии, с целью контроля или сокращения их судорожных припадков. К осени 1837 года Эллиотсон перестал лечить О’Кей как просто подходящих объектов для лечения и вместо этого стал использовать их в качестве диагностических инструментов^[37]. В состоянии гипнотического транса сёстры О’Кей, благодаря явному повышению чувствительности нервной системы и сенсорного аппарата, вели себя так, как будто они обладали способностью видеть сквозь твёрдые предметы, включая человеческое тело, и таким образом помогали в медицинской диагностике. Однако по мере того, как их слава соперничала со славой Эллиотсона, О’Кей вели себя всё менее как человеческие диагностические машины и становились всё более непримиримыми по отношению к медицинской власти, присвоив себе право обследовать, диагностировать, назначать лечение и давать прогнозы^[38].

Появление этой угрозы медицинскому мастерству в виде двух подростков из рабочего класса, не имеющих медицинского образования, вызвало общее беспокойство в медицинских кругах. Из-за этой ситуации Эллиотсон потерял одного из его первых и влиятельных сторонников, ведущего сторонника медицинской реформы Томаса Уокли^[39]. Уокли, редактор журнала The Lancet, первоначально надеялся, что научные эксперименты Эллиотсона с животным магнетизмом могут способствовать продвижению программы медицинской реформы, укрепив авторитет профессии за счёт получения научных доказательств и, что не менее важно в период пересмотра отношений между врачами и пациентами, успокоив пациентов^[40]. Возмущённый провокационным поведением О’Кей, Уокли убедил Эллиотсона подвергнуть свою практику гипноза испытанию в августе 1838 года перед жюри из десяти джентльменов, в ходе которого он обвинил сестёр в мошенничестве, а своего коллегу — в легковерности^[41]. После ряда жалоб, поданных в Медицинский комитет Университетского колледжа, они приняли решение уволить О’Кейс вместе с другими пациентами, подвергавшимися гипнозу в больнице, а Эллиотсон в знак протеста подал в отставку^[42].

Эта неудача, хотя и исключила Эллиотсона из медицинского сообщества, не положила конец ни его карьере гипнотизёра, ни карьере гипноза в Англии. С 1842 года он стал сторонником френомесмеризма — подхода, который объединил принципы френологии с животным магнетизмом и привёл к расколу Френологического общества^[34][35] . В следующем году он вместе с врачом и президентом Френологического общества Уильямом Коллинзом Энглду основал главный журнал по животному магнетизму под названием The Zoist: A Journal of Cerebral Physiology and Mesmerism and their Application to Human Welfare / «Зоист: Журнал по физиологии мозга и месмеризму и их применению для благополучия человека», который выходил ежеквартально и просуществовал до 52-го номера в январе 1856 года^[43].

Месмерические общества, часто посещаемые представителями научной и социальной элиты, были созданы во многих крупных населённых пунктах Великобритании с 1840-х годов^[44]. Некоторые достаточно обеспеченные общества, такие как в Лондоне, Бристоле и Дублине (Ирландия), поддерживали месмерические больницы, в которых работали постоянные практикующие месмеристы^[44]. В связи с ростом популярности спиритизма и парапсихологических исследований к середине 1860-х годов эти месмерические больницы были закрыты^[44]

В 1840-х годах в Великобритании также наблюдался наплыв странствующих магнетизёров, которые устраивали публичные представления для платящей публики, чтобы продемонстрировать своё мастерство^[45]. Эти месмерические театры, частично предназначенные для привлечения богатой клиентуры, функционировали как публичные форумы для дебатов между скептиками и верующими о том, были ли представления подлинными или представляли собой мошенничество^[46]. Чтобы доказать, что потеря чувствительности в месмерическом трансе была реальной, эти странствующие месмеристы прибегали к довольно жестоким методам, в том числе стреляли из огнестрельного оружия рядом с ушами загипнотизированных субъектов, кололи их иглами, капали кислоту на кожу и под ногти^[46].

Такие проявления анестезирующих свойств месмеризма вдохновили некоторых врачей на попытки проведения хирургических операций на субъектах, находящихся под воздействием магнетизма^[47]. Во Франции первая крупная операция такого рода была проведена, по всей видимости, успешно, ещё в 1828 году во время мастэктомии^[48]. В Великобритании первая значительная хирургическая операция на пациенте, находящемся в состоянии гипноза, была проведена в 1842 году, когда Джеймсу Вомбеллу, рабочему из Ноттингема, ампутировали ногу^[49]. После нескольких дней гипноза, проведённого адвокатом Уильямом Тофамом, Вомбелл не проявлял никаких признаков боли во время операции и после неё сообщил, что операция прошла безболезненно^[50]. Этот отчёт был оспорен многими представителями медицинского сообщества, которые считали, что Вомбелл обманным путём скрыл боль от ампутации как во время, так и после операции^[51].

Несмотря на это, в 1843 году Эллиотсон продолжил пропагандировать использование животного магнетизма в хирургии, опубликовав книгу Numerous Cases of Surgical Operation without Pain in the Mesmeric State / «Многочисленные случаи хирургических операций без боли в месмерическом состоянии»^[52]. Это положило начало кампании лондонских месмеристов по завоеванию позиций для этой практики в британских больницах, убеждая как врачей, так и широкую общественность в ценности хирургического месмеризма^[53]. Месмерическая хирургия пользовалась значительным успехом в 1842—1846 годах, и колониальная Индия стала особым оплотом этой практики; весть о её успехе распространилась в Великобритании через журнал Zoist и книги 1846 года Mesmerism in India and its Practical Application in Surgery and Medicine/«Месмеризм в Индии и его практическое применение в хирургии и медицине» Джеймса Эсдайла, шотландского хирурга, работавшего в Ост-Индской компании и главного сторонника животного магнетизма на субконтиненте^[54].

Хотя в предыдущие годы несколько хирургов и стоматологов проводили нерегулярные эксперименты с анестезирующими веществами, только в 1846 году использование эфира в хирургии стало популярным среди ортодоксальных врачей^[48]. Это произошло несмотря на то, что обезболивающее действие широко доступных химических веществ, таких как эфир и оксид азота, было общеизвестно и в течение предыдущего полувека было предметом публичных и научных демонстраций^[55].

Особенностью распространения магнетизма в Новом Свете было его всё более тесная связь со спиритизмом^[56]. К 1830-м годам месмеризм продвигался в Соединённых Штатах благодаря таким деятелям, как интеллектуальный родоначальник движения «Новое мышление» Финис Паркхерст Куимби, чьё лечение сочетало вербальные внушения с прикосновениями^[57]. Самая известная «ученица» Куимби, Мэри Бейкер-Эдди, в второй половине XIX века основала «медико-религиозную гибридную» организацию «Христианская наука»^[58]. В 1840-х годах американский спиритуалист Эндрю Джексон Дэвис пытался объединить животный магнетизм с духовными верованиями и постулировал, что здоровье тела зависит от беспрепятственного движения «духа», представляемого в виде жидкой субстанции, по всему телу. Как и у Куимби, лечебная практика Дэвиса включала использование прикосновений^[57].

Томсонизм — система альтернативной медицины, возникшая в начале XIX века в США, разработанная и продвигаемая Сэмюэлем Томсоном. Она быстро распространилась во время движения за народное здоровье, когда многие американцы с недоверием относились к экспертам в целом и врачам в частности. Она основывалась на лечении травами, направленном на регулирование температуры тела, и отвергала лекарства, сильное кровопускание и хирургическое вмешательство. Культ пришёл в упадок и раскололся в 1850-х годах, а к 1860-м годам практически исчез. Однако его упор на травяные средства был перенят другими сектами травников^[59][60].

Происходящие из традиции «направления костей» и веры в поток сверхъестественных энергий в теле (витализм), остеопатия и хиропрактика развились в США в конце XIX века. Британская школа остеопатии была основана в 1917 году^[61], но только в 1960-х годах в Великобритании был открыт первый колледж хиропрактики^[62]. Теории и методы хиропрактики (которые касаются подвывихов или небольших смещений позвоночника и других суставов) не согласуются с современными знаниями ортодоксальной медицины о биомеханике позвоночника^[63].

В дополнение к преподаванию остеопатической манипулятивной медицины (ОММ) и теории, остеопатические колледжи в США постепенно стали предлагать те же курсы и требования, что и биомедицинские школы, в результате чего врачи-остеопаты, практикующие ОММ, стали считаться практикующими традиционную биомедицину в США. Однако принятие Закона об остеопатах (1993) и Закона о хиропрактиках (1994) впервые создало автономное законодательное регулирование двух методов АМ в Великобритании^[64].

Хиропрактика зародилась в США в 1895 году, когда Дэниель Дэвид Палмер провёл первую хиропрактическую манипуляцию на частично глухом уборщике, который после этого заявил, что благодаря манипуляции он стал лучше слышать^[65]. Два года спустя Палмер открыл школу хиропрактики. Ранние философские взгляды хиропрактики были основаны на витализме, натурализме, магнетизме, спиритизме и других ненаучных концепциях.

Палмер утверждал, что объединил науку и метафизику^[66]. Первые описания Палмера и лежащая в основе философия хиропрактики описывали тело как «машину», части которой можно манипулировать для получения лечения без лекарств, что манипуляции позвоночника могут улучшить здоровье и что эффект хиропрактических манипуляций позвоночника основывается в первую очередь на нервной системе^[67].

Несмотря на сходство, практикующие остеопаты стремились отличаться от хиропрактиков, добиваясь регламентации своей деятельности^[68]. В 1907 году в ходе проверки нового закона хиропрактик из Висконсина был обвинён в практике остеопатической медицины без лицензии. Практика медицины без лицензии привела к тому, что многие хиропрактики, в том числе Д. Д. Палмер, были заключены в тюрьму^[68]. Хиропрактики выиграли своё первое дело, но судебные преследования, инициированные государственными медицинскими советами, становились всё более распространёнными и успешными. Хиропрактики отреагировали проведением политических кампаний за отдельное лицензирование, отличное от остеопатов, и в конечном итоге добились успеха во всех пятидесяти штатах, начиная с Канзаса в 1913 году и заканчивая Луизианой в 1974 году.

В профессии хиропрактики возникли разделения: «миксеры», сочетающие манипуляции по позвоночнику с другими методами лечения, и «страйты», полагающиеся исключительно на манипуляции по позвоночнику. Конференция, спонсированная Национальным институтом здравоохранения в 1975 году, стимулировала развитие исследований в области хиропрактики. В 1987 году Американская медицинская ассоциация назвала хиропрактику «ненаучным культом»^[69] и бойкотировала её до тех пор, пока не проиграла антимонопольное дело в 1987 году^[70].

В XIX веке в России наряду с постепенным развитием официальной медицины широко использовались методы нетрадиционной и народной медицины, особенно в сельской местности, где доступ к врачам был ограничен. Целителями оставались знахари, травники и повитухи. Люди лечились молитвами, заговорами, отварами трав и народными снадобьями^[71]. В аптеках продавали такие средства, как девье молоко для кожи, киндер-бальзам при болях и для беременных, а также венское питьё как слабительное. Популярностью пользовались и импортные препараты вроде капель датского короля от кашля и парегорика от астмы и бессонницы^[72].