Невротическая претензия

Термин «невротическая претензия» был введён Карен Хорни (1885—1952) — немецко-американским психоаналитиком. Хорни привнесла в психоанализ новое понимание роли культуры и среды в формировании личности, а также разработала концепции: отчуждение от самости, самореализация и идеализированный образ. В отличие от З. Фрейда, акцентировавшего биологические и инстинктивные факторы, Хорни подчёркивала значение социальных отношений и культурного контекста в развитии невротических паттернов^[2].

Исходным пунктом теории Хорни является понятие базисной тревоги (basic anxiety) — бессознательного переживания враждебности мира к человеку, чувства изолированности и беспомощности в мире. В ходе развития конкретного человека базисная тревога определяется первоначально отношениями ребёнка и родителей. Определённые типы этих отношений Хорни обозначает как «основное зло»: агрессия взрослых по отношению к ребёнку, отвержение и высмеивание. В результате ребёнок оказывается в противоречивой ситуации. Он любит родителей, но переживает их враждебность и собственную бессознательную ответную агрессивность. Будучи не в состоянии осознать источник конфликта, ребёнок переживает его как неопределённую опасность, исходящую от мира, — и это и есть тревога^[2].

Невротическая претензия является одним из центральных понятий в модели невротического развития Хорни, которая описывается как «особая форма человеческого развития, противоположность здоровому росту». Согласно Хорни, невротический процесс инициируется поиском славы — стремлением актуализировать идеализированный образ себя, сформированный под влиянием неблагоприятных условий в детстве. Когда ребёнку не позволяют расти в соответствии с его индивидуальными потребностями и возможностями, у него возникает внутренняя потребность создать совершенную, всемогущую версию себя.

Как поясняет Хорни в своей работе, в условиях, когда безопасность становится главенствующей ценностью, глубинные чувства и мысли ребёнка отступают на второй план. Поскольку его чувства и желания перестают быть определяющими факторами, он становится ведомым. Испытывая потребность в чувстве идентичности, чтобы обрести смысл для себя и получить чувство силы и значимости, постепенно и бессознательно он принимается за работу по созданию в своём воображении идеализированного образа себя.

Невротическая претензия возникает как следствие этого идеализированного образа. Индивид, отчуждённый от своего реального «Я», начинает требовать от мира признания своего величия и особых прав, которые, по его мнению, ему полагаются. Как формулирует Хорни, «потребность в абсолютном и предельном настолько строга, что она подавляет сдерживающие механизмы, которые обычно не позволяют нашему воображению отрываться от действительности»^[3][2].

Поиск славы, согласно Хорни, включает три взаимосвязанных компонента. Потребность в совершенстве — стремление стать идеализированным Я через систему внутренних предписаний и запретов. Невротическая амбиция — стремление к внешнему успеху с акцентом на конкуренцию. Потребность в мстительном триумфе — потребность в оправдании, переживаемая и выражаемая как стремление возвыситься и пристыдить других или победить их, а также искать мести за реальные или воображаемые унижения, пережитые ранее в жизни^[2].

Невротическая претензия отличается от здоровых, реалистичных ожиданий тем, что она не основана на реальных достижениях, заслугах или социальных обязательствах. Индивид искренне верит, что окружающие обязаны потакать его желаниям и потребностям в силу его уникальности и превосходства. При этом он утрачивает способность объективно оценивать свои возможности и ограничения. Как пишет Хорни, «каждый невротик в глубине души неохотно признаёт ограничения того, что он ожидает от себя, и верит в возможность достижения»^[4].

Содержание невротической претензии проистекает из невротической гордости — самоуверенности, основанной на идеализированном образе себя. Гордость носит принципиально иной характер, нежели здоровая самооценка. Она «подменяет реалистическую самоуверенность и самоуважение гордостью за атрибуты идеализированного Я». Невротическая гордость делает человека крайне уязвимым. Любая угроза вызывает тревогу и враждебность, а «крушение» иллюзорного образа себя ведёт к отчаянию.

Чтобы избежать «крушения», индивид выдвигает невротические претензии, основная задача которых заключается в том, «чтобы к нам относились в соответствии с нашим величественным представлением о самих себе». Человек верит, что мир должен подчиняться его внутренним законам, а не объективной реальности. Типичные реакции на уязвлённую гордость — стыд и унижение, гнев и страх. Страх, тревога и паника могут возникать как реакции на ожидаемые или реальные унижения^[1][2].

Невротическая претензия позволяет индивиду жить в мире фикций. Чем больше представление человека о себе и окружающем мире определяется его воображением, тем больше он и его жизнь в целом существуют просто так, как ему нужно их видеть. Как отмечает Хорни, «чем в большей степени взгляд человека на себя и окружающий мир определяется его воображением, тем в большей степени он сам и его жизнь в целом являются такими, какими он нуждается их видеть. В его сознании нет места для осознания того, что у него есть какие-то потребности или претензии, и даже упоминание о возможности наличия у него претензий может быть оскорбительным»^[1].

Когда индивид сталкивается с несоответствием между своими ожиданиями и реальностью, он склонен прибегать к защитным механизмам. Вместо признания собственных ограничений, он возлагает ответственность за «неудачи» на внешние факторы. Хорни отмечает, что невротик может фокусироваться на положительных аспектах жизни других людей. Это порождает зависть и бесчувственность по отношению к другим. Невротические претензии порождают не пересмотр собственных ожиданий, а усиление враждебности к миру, который «несправедлив» по отношению к индивиду^[1].

Особого внимания заслуживает тирания долженствования — неотъемлемая часть системы гордости, тесно связанная с невротическими претензиями. Как поясняет Хорни, внутренние ограничения включают в себя всё, что невротик должен делать, кем быть, что чувствовать и знать, а также запреты на то, каким он не должен быть.

Внутренние диктаты действуют с полным игнорированием собственного психического состояния человека. Например, одно из важных убеждений — это убеждение в том, что человек никогда не должен чувствовать себя обиженным. Это убеждение кажется абсолютным, и его сложно принять. Чтобы следовать этому убеждению, нужно усердно работать над своими подсознательными желаниями защитить себя, над своей ложной гордостью и над всеми другими аспектами своей личности, которые делают человека уязвимым^[1].

Невротическая претензия является одновременно защитой и источником страданий. С одной стороны, она защищает индивида от столкновения с его реальным, несовершенным «Я». С другой стороны, постоянное несоответствие между завышенными ожиданиями и реальностью порождает хроническую фрустрацию, враждебность и чувство несправедливости. Внутреннее давление заставляет человека перенаправлять основную часть своей энергии на формирование жёсткой системы внутренних предписаний, направленных на достижение абсолютного совершенства. За этим социальным страхом, как отмечает Хорни, стоит «невротическое стремление к успеху как проявление базальной тревожности, тенденция защититься от неё с помощью власти и обладания, которые создают у человека, хотя и иллюзорное, но ощущение безопасности».

Возникает порочный круг: невротические претензии порождают неудовлетворённость, которая усиливает базисную тревогу, а тревога, в свою очередь, укрепляет потребность в претензиях как защитном механизме. Как подчёркивается в энциклопедической статье о философско-культурной психопатологии Хорни, стараясь уменьшить тревожность, человек использует тот способ, который привёл к её нарастанию. Невротик отказывается от своего «реального Я» в пользу иррационального «идеального Я», позволяющего чувствовать себя в псевдобезопасности в силу соответствия некоему нереалистическому идеалу^[2].

Самоненависть Хорни называет неизбежным итогом процесса, начинающегося с поиска славы. Она описывает этот процесс как «трансформацию ценностей в феномен невротической гордости», которая «усиливается и усложняется другим, одновременно действующим процессом — процессом, который является противоположным, хотя также инициируется самоидеализацией»^[3].

Система гордости ведёт к отчуждению от самости. Реальное Я определяется Хорни как «живой, уникальный, личностный центр нас самих; единственная часть, которая может и хочет расти». Однако неблагоприятные условия препятствуют его беспрепятственному росту с самого начала^[3].

Индивид идентифицирует себя с идеализированным Я, стремясь к мастерству и господству. Претензии здесь связаны с требованием признания превосходства, власти и успеха. Самоутверждение происходит «за счёт других». В рамках этого решения выделяются подтипы: нарциссический, перфекционистский и мстительно-гордый. Как отмечается в диссертационном исследовании, проведённом на основе теории Хорни, пациенты с этим решением характерологически «двигаются против людей». Данный опыт, как подчёркивает Хорни, «порождает такие мстительные импульсы, как желание убить радость, и производит любопытный тип чёрствости, подавляющей сочувствие к страданиям других»^[5][1].

Индивид подчиняет себя другим, проецируя своё величие на партнёра, от которого затем требует подтверждения собственной значимости. «Он живёт с диффузным чувством неудачи и поэтому склонен чувствовать себя виноватым, неполноценным или презренным. Само-ненависть… внешне экстериоризируется пассивным образом: другие обвиняют или презирают его». Среди трёх решений это представляется наименее удовлетворительным, поскольку оно «делает субъективное чувство несчастья более сильным, чем другие». Любовь в этом решении предстаёт как «билет в рай, где все страдания заканчиваются; больше нет одиночества; больше нет чувства потерянности, вины и никчёмности; нет больше ответственности за себя; нет борьбы с суровым миром». Характерологически такие пациенты «двигаются к людям»^[5][1].

Индивид отстраняется от внутренней борьбы, заявляя о своей незаинтересованности. Претензии здесь часто связаны с требованием автономии и права быть оставленным в покое, при этом сохраняется скрытая обида на мир за отказ признать его «особенность». Это решение представляет собой «невротическое уклонение от внутреннего поля битвы и объявление себя незаинтересованным», что делает человека «менее обеспокоенным… и может дать видимость внутреннего покоя». Характерологически такие пациенты «двигаются от людей»^[5][1].

Все описанные процессы, по Хорни, «приводят к внутренней ситуации, полной разрушительных конфликтов, невыносимого напряжения и потенциальных ужасов». Никто не может функционировать или даже жить в таких условиях. Поэтому невротик прибегает к ряду мер для снятия напряжения, которые действуют постоянно: отчуждение от самости, экстернализация внутренних переживаний, фрагментация психики (компартментализация), автоматический контроль и невротическая вера в превосходство разума^[5][1].