Вооружённый конфликт в Чеченской Республике и на прилегающих к ней территориях Российской Федерации

С началом перестройки в республиках Советского Союза, в том числе и в Чечено-Ингушской АССР (ЧИАССР), активизировались сепаратистские и националистические настроения.

27 ноября 1990 Верховный Совет Чечено-Ингушской АССР принял «Декларацию о государственном суверенитете Чечено-Ингушской Республики», также была заявлена идея создания чеченского государства «Нохчи-Чо» и выхода его из состава СССР и из России.

В начале 1991 руководство ЧИАССР отказалось проводить референдум о целостности СССР, инициированный президентом СССР Михаилом Горбачёвым.

8—9 июня 1991 года по инициативе бывшего генерала советских Военно-воздушных сил Джохара Дудаева в Грозном национал-радикалы провели 2-ю сессию Первого Чеченского национального съезда, которая провозгласила себя Общенациональным конгрессом чеченского народа (ОКЧН)^[31]. Вслед за этим была провозглашена Чеченская Республика (Нохчи-чо)^[32][33][34], а руководители Верховного Совета автономной республики были объявлены «узурпаторами»^[35], таким образом, в республике сложилось двоевластие.

В июле 1991 года второй съезд ОКЧН заявил, что самопровозглашённая Чеченская Республика (Нохчи-Чо) не входит в состав РСФСР и СССР. Единственным законным органом власти был объявлен исполнительный комитет ОЧКН во главе с Дудаевым.

Во время событий 19—21 августа 1991 года, руководство ЧИАССР, по некоторым данным, поддержало ГКЧП^[36][37]. По другим данным, председатель Верховного совета Чечено-Ингушской АССР Доку Завгаев до провала ГКЧП воздерживался от оценок событий в Москве^[38][39].

6 сентября 1991 года Дудаев объявил о роспуске республиканских государственных структур, обвинив Россию в колониальной политике^[32]. В Грозном был совершён вооружённый переворот — сторонники Дудаева штурмом захватили здание Верховного Совета ЧИАССР, телецентр и Дом радио^[32]. Более 40 депутатов было избито, а председателя грозненского городского совета Виталия Куценко убили, выбросив из окна^[32][35]. Доку Завгаев ушёл в отставку с поста председателя Верхового Совета автономной республики под давлением митингующих^[40]. В 1996 году на заседании Государственной Думы он высказался по этому поводу так^[41]:

Исполнявший обязанности Председателя Верховного Совета РСФСР Руслан Хасбулатов после этого из Москвы отправил телеграмму: «Дорогие земляки! С удовольствием узнал об отставке Председателя ВС республики. Возникла наконец благоприятная политическая ситуация, когда демократические процессы, происходящие в республике, освобождаются от явных и тайных пут…»^[42].

27 октября 1991 года в республике под контролем сепаратистов прошли выборы президента и парламента. Президентом самопровозглашённой республики стал Джохар Дудаев^[32].

Первым своим указом от 1 ноября 1991 Дудаев снова провозгласил независимость Чеченской Республики Ичкерия (ЧРИ) от РСФСР и СССР^[31], что не было признано ни федеральными властями России, ни какими-либо иными государствами^[43].

2 ноября 1991 года Пятым съездом народных депутатов РСФСР прошедшие выборы были признаны незаконными^[44]. Позже такое же мнение высказывал председатель Конституционного суда В. Д. Зорькин^[45].

7 ноября 1991 года президент РСФСР Борис Ельцин подписал Указ «О введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской республике»^[46].

После опубликования президентского указа о введении чрезвычайного положения, сторонники сепаратистов окружили здания МВД и КГБ ЧИАССР, военные городки, блокировали железнодорожные и авиаузлы^[32]. В конце концов, введение режима чрезвычайного положения было сорвано, 11 ноября указ «О введении чрезвычайного положения в Чечено-Ингушской республике» после горячей дискуссии на заседании не был утверждён парламентом России^[47]:

27 ноября Дудаев издал указ о национализации вооружения и техники воинских частей, находящихся на территории республики^[48]. Сепаратисты начали захват военных складов.

В июне 1992 года министр обороны РФ Павел Грачёв распорядился передать дудаевцам половину всего имевшегося в республике оружия и боеприпасов. По его словам, это был вынужденный шаг, так как значительная часть «передаваемого» оружия уже была захвачена, а оставшуюся вывезти не было никакой возможности из-за отсутствия солдат и эшелонов^[32]. Первый вице-премьер правительства Олег Лобов на пленарном заседании Государственной Думы в 1996 году так объяснял ситуацию с появлением большого количества оружия у населения Чечни^[41]:

По утверждению последнего председателя КГБ автономной республики Игоря Кочубея^[49]:

Захват власти сепаратистами в Грозном привёл к распаду Чечено-Ингушской АССР.

30 ноября — 1 декабря 1991 года в трёх районах Чечено-Ингушетии — Малгобекском, Назрановском и в части Сунженского района — прошёл референдум «О создании Ингушской Республики в составе РСФСР с возвратом незаконно отторгнутых ингушских земель и со столицей в г. Владикавказ». В референдуме участвовали 75 % ингушского населения, 90 % высказались «за»^[48].

Юридически Чечено-Ингушская Республика прекратила своё существование 9 января 1993 года^[50].

Точная граница между Чечнёй и Ингушетией не была демаркирована и до 2018 года не определена^{[комм. 3][51][52]}. Во время осетино-ингушского конфликта в ноябре 1992 года в Пригородный район Северной Осетии были введены федеральные войска. Отношения между федеральным центром и Чечнёй обострились. Российское высшее командование предлагало заодно решить силовым способом и «чеченскую проблему», но тогда ввод войск на территорию Чечни был предотвращён усилиями Егора Гайдара^[53].

В результате Чечня стала фактически независимым, но юридически не признанным ни одной страной, государством^[54]. Республика имела государственную символику — флаг, герб и гимн, органы власти — президента, парламент, правительство, светские суды. Предполагалось создание собственных Вооружённых сил, а также введение государственной валюты — нахара. В конституции, принятой 12 марта 1992 года^[53], ЧРИ охарактеризовывалась, как «независимое светское государство».

31 марта 1992 года правительство самопровозглашённой ЧРИ отказалось подписывать федеративный договор с Российской Федерацией^[55].

В 1992—1993 годах на территории Чечни было совершено свыше 600 умышленных убийств^[56]. За 1993 год на Грозненском отделении Северо-Кавказской железной дороги подверглись вооружённому нападению 559 поездов с полным или частичным разграблением около 4 тысяч вагонов и контейнеров на сумму 11,5 миллиардов рублей. За 8 месяцев 1994 года было совершено 120 вооружённых нападений, в результате которых разграблено 1156 вагонов и 527 контейнеров. Убытки составили более 11 миллиардов рублей. В 1992—1994 году в результате вооружённых нападений погибло 26 железнодорожников. Сложившаяся ситуация вынудила правительство России принять решение о прекращении движения поездов по территории Чечни с октября 1994 года^[56].

Особым промыслом являлось изготовление фальшивых авизо, по которым было получено более 4 триллионов рублей^[57]. В республике процветали захват заложников и работорговля — по данным «Росинформцентра», всего с 1992 года было похищено и незаконно удерживалось 1790 человек^[58].

Даже после того, когда Дудаев прекратил платить налоги в бюджет РФ и запретил сотрудникам российских спецслужб въезд в республику, однако федеральный центр продолжал перечислять в Чечню денежные средства. В 1993 году из бюджета РФ было выделено 11,5 млрд рублей^[59].

Весной 1993 года в самопровозглашённой ЧРИ резко обострились противоречия между Дудаевым и парламентом.

17 апреля Дудаев объявил о роспуске парламента, конституционного суда и МВД.

2 июня совершено покушение на Дудаева^[60].

4 июня вооружённые дудаевцы под командованием Шамиля Басаева захватили здание Грозненского городского собрания, где проходили заседания Парламента и Конституционного суда ЧРИ^[31]. В результате погибло 58 человек и ранено около 200^[53].

После 4 июня 1993 года, в северных районах Чечни, неподконтрольных сепаратистам, формируется вооружённая оппозиция Дудаеву. Первой оппозиционной организацией был Комитет национального спасения (КНС), проведший несколько вооружённых акций, но вскоре потерпевший поражение и распавшийся. На смену ему в декабре 1993 года пришёл Временный совет Чеченской Республики (ВСЧР) во главе с Умаром Автурхановым, провозгласившим себя единственной законной властью на территории Чечни. ВСЧР был признан федеральным центром, оказывавшим ему всяческую поддержку в том числе оружием.

По утверждению руководителя администрации президента в 1993—1996 годах Сергея Филатова, причина поддержки российскими властями Умара Автурханова и др. деятелей оппозиции была в опасении прихода к власти в Чечне Руслана Хасбулатова^[61]:

Весной 94-го года Евгений Савостьянов, заместитель директора ФСК, сказал мне, что в Чечне есть объединённая оппозиция, руководит которой Умар Автурханов, глава Надтеречного района Чечни. Если Россия окажет поддержку, оппозиционеры готовы идти на выборы в 95-м году, а в случае победы — признать Конституцию РФ. Я доложил президенту. Борис Николаевич в принципе дал «добро» на то, чтобы поддержать чеченскую оппозицию. Речь шла сначала только о финансовой поддержке. Не скрою, в то время мы побаивались влияния в Чечне Хасбулатова и делали все, чтобы было другое влияние. У нас были сведения, что влияние Дудаева в Чечне сильно сузилось, буквально до Грозного и его окрестностей. Когда мы принимали решение о поддержке оппозиции, мы запросили Иорданию, Сирию, где живут большие чеченские диаспоры. Нам ответили, что оппозицию поддержат, потому что криминальный и скандальный режим Дудаева и там надоел, но при одном условии: чтобы российских войск на территории Чечни не было. Я об этом написал Ельцину в своей записке.

С лета 1994 года в Чечне развернулись боевые действия между вооружёнными формированиями Дудаева и оппозиционными силами Временного совета Чеченской Республики. Отряды Дудаева проводили наступательные операции в контролировавшихся оппозиционными силами Надтеречном и Урус-Мартановском районах. Они сопровождались значительными потерями с обеих сторон. Применялись танки, артиллерия и миномёты.

Силы сторон были приблизительно равны, и ни одна из них не смогла одержать верх.

Федеральный центр оказывал поддержку сторонникам оппозиции, поставлял боевую технику, а Федеральная служба контрразведки Российской Федерации вербовала военнослужащих российской армии в качестве членов экипажей. За лето—осень 1994 года Умар Автурханов получил от федерального центра не менее 150 миллиардов рублей; каким образом были потрачены эти деньги, остаётся неизвестным. В августе 1994 года чеченские спецслужбы задержали полковника ФСК, участвовавшего в этой операции.

26 ноября 1994 года российские СМИ объявили, что оппозиция, вооружённая различными видами оружия вплоть до танков (5000 оппозиционеров плюс 85 российских солдат и 40 танков), вошла в Грозный. Однако штурм закончился провалом (потери штурмующих составили около 500 человек убитыми и около 40 танков^[62]). Среди пленных оказались военнослужащие, заявившие перед телекамерами, что они военнослужащие Вооружённых Сил Российской Федерации, нанятые по контракту ФСК^[63]. Силы оппозиции отошли в район села Толстой Юрn^[64][60].

28 ноября министр обороны России Павел Грачёв публично отрицает участие его подчинённых в штурме, назвав такую версию «бредом». Представители МВД и ФСК столь же уверенно отрицали свою причастность к событиям в Грозном^[65][66].

Использование выражения «ввод российских войск в Чечню», по мнению на тот момент депутата Госдумы Александра Невзорова, было, в большей степени, вызвано публицистической терминологической путаницей, — Чечня находилась в составе России^[67]. На заседании Совета безопасности 29 ноября министр по делам национальностей Николай Егоров заявил, что 70 % чеченцев якобы поддержат ввод войск и будут посыпать российским солдатам дорогу мукой, а остальные 30 % отнесутся нейтрально^[62].

30 ноября 1994 года Президент России Борис Ельцин подписал Указ № 2137 «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики». Указ предусматривал фактическое принятие мер чрезвычайного положения в Чечне без его официального объявления, а также предоставление особых полномочий так называемой «Группе руководства действиями по разоружению и ликвидации вооружённых формирований, введению и поддержанию режима чрезвычайного положения на территории Чеченской Республики». Часть этих полномочий входила в противоречие с Конституцией и законами России^[68].

1 декабря в результате удара федеральных сил по аэродромам Калиновская и Ханкала была уничтожена вся боевая авиация, находившиеся в распоряжении сепаратистов. ПВО аэродромов была застигнута врасплох благодаря эффекту внезапности, не было потеряно ни одного из атакующих самолетов^[69][70].

8 декабря 1994 года Совет Федерации Федерального собрания Российской Федерации принял постановление № 291-I СФ «О положении в Чеченской Республике», в котором осудил действия по силовому разрешению конфликта и предложил Президенту РФ «принять конституционные меры по нормализации обстановки в Чеченской Республике и вокруг неё», в том числе «повторно обратиться к лидерам противоборствующих сторон с предложением незамедлительно прекратить вооружённое противостояние и начать переговоры по восстановлению конституционного порядка в республике»^[68]. Однако уже на следующий день, 9 декабря президент Ельцин подписал Указ № 2166 «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооружённых формирований на территории Чеченской Республики и в зоне осетино-ингушского конфликта»^[71]. Вслед за ним в этот же день Правительство Российской Федерации приняло постановление № 1360 «Об обеспечении государственной безопасности и территориальной целостности РФ, законности, прав и свобод граждан, разоружения незаконных вооружённых формирований на территории Чеченской Республики и прилегающих к ней регионов Северного Кавказа»^[72], поручавшее МВД России совместно с Минобороны России разоружить незаконные вооружённые формирования на территории Чеченской Республики, а в случае невозможности изъятия — уничтожить авиационную и бронетанковую технику, артиллерию и тяжёлое вооружение. Этим Постановлением на ряд министерств возлагались обязанности по введению и поддержанию на территории ЧР так называемого «особого режима», сходного с чрезвычайным, но без официального объявления там чрезвычайного или военного положения^[68]. Позднее Конституционный суд РФ признал большую часть указов и постановлений правительства, которыми обосновывались действия федерального правительства в Чечне, соответствующими Конституции^[73].

Бывший депутат Госдумы ФС РФ от фракции «Выбор России» Анатолий Шабад считает причиной начала войны отказ Ельцина вести переговоры с Дудаевым^[74]:

Однако бывший глава администрации Ельцина Сергей Филатов утверждал, что Кремль наоборот хотел переговоров с Грозным:

Решение президента вызвало раскол в фактической коалиции между правительством и крупнейшей на тот момент парламентской силой — партией «Демократический выбор России» (ДВР) во главе с Егором Гайдаром. Большинство членов ДВР поддержало решение Гайдара об уходе в оппозицию и протестам против начала военных действий. Несколько акций против начала войны прошли в декабре. Населению руководство РФ объявило, что причиной ввода войск в самопровозглашённую Ичкерию есть невыдача виновных в воровстве в российских банках с помощью авизо.

Федеральным центром была создана Объединённая группировка федеральных войск (ОГФВ), в которую вошли соединения и части Министерства обороны, внутренних войск МВД, пограничных войск и силы Федеральной службы контрразведки. Непосредственное руководство действиями ОГФВ возлагалось на Объединённое командование, сформированное на базе управления Северо-Кавказского военного округа, в которое вошли оперативные группы ВВС, ВДВ, Главного разведывательного управления Генштаба, ВМФ, ряда других министерств и ведомств. Первым командующим ОГФВ стал командующий войсками СКВО генерал-полковник А. Н. Митюхин. Общее руководство подготовкой и проведением операции поручено министру обороны РФ генералу армии П. С. Грачёву. Её замысел разрабатывался в Генеральном штабе с привлечением представителей взаимодействовавших министерств и ведомств^[77].

Для продвижения в Чечню с трёх направлений были созданы три группировки войск^[78]:

• моздокская под командованием первого заместителя командующего войсками СКВО генерал-лейтенанта В. М. Чилиндина (15 батальонов, 2 роты специального назначения ВВ, 6564 человек, 41 танк, 132 БМП, 99 БТР, 54 орудия и миномёта);
• владикавказская под командованием заместителя командующего ВДВ генерал-лейтенанта А. А. Чиндарова (11 батальонов, 3915 человек, 34 танка, 98 БМП, 67 БТР, 62 орудия, 14 вертолётов);
• кизлярская под командованием командира 8-го армейского корпуса генерал-лейтенанта Л. Я. Рохлина (8 батальонов, 4053 человека, 7 танков, 162 БТР, 28 орудий и миномётов, 16 вертолётов).

Также для создания внешнего кольца блокирования по административной границе Чечни привлечена группировка ВВ МВД — 2 отдельные бригады и 6 полков оперативного назначения^[78].

К вечеру 10 декабря 1994 года сосредоточение войск было окончено и утром 11 декабря, все три группировки ОГФВ (в целом 23 800 человек — 19,1 тыс. чел. от Вооружённых сил и 4,7 тыс. чел от ВВ МВД, 80 танков, 208 БМП и БТР, 182 орудия и миномёта, 140 боевых самолётов, 55 вертолётов) вступили на территорию Чечни с трёх направлений — с запада из Северной Осетии через Ингушетию, с северо-запада из Моздокского района Северной Осетии, непосредственно граничащего с Чечнёй, и с востока с территории Дагестана^[79]. Командование операцией в Чечне было предложено первому заместителю главкома Сухопутных войск Эдуарду Воробьёву, но он отказался возглавить операцию «ввиду её полной неподготовленности» и подал рапорт об увольнении из Вооружённых сил РФ^[80][81].

На тот момент командующий внутренними войсками МВД Анатолий Куликов в 2019 году отмечал: «Большой ошибкой был и отказ Ельцина ввести режим чрезвычайного положения. Это не позволило нам установить контроль за границами республики. Если бы был установлен режим ЧП, мы оставили бы два-три КПП — любое пересечение границы в других местах считалось бы несанкционированным и жёстко пресекалось. В том числе, если понадобится, с использованием военной техники и авиации. Был бы режим ЧП, не было бы будённовского рейда Басаева и кизлярского — Радуева»^[82].

Восточная (кизлярская) группировка была блокирована в Хасавюртовском районе Дагестана местными жителями — чеченцами-ауховцами. Западная (владикавказская) группа также была блокирована местными жителями и попала под обстрел близ села Барсуки, однако применив силу, всё же прорвалась в Чечню^[79]; в ходе этих столкновений погиб министр здравоохранения Ингушетии Тамерлан Горчханов. Наиболее успешно продвигалась моздокская группировка, уже 12 декабря подошедшая к посёлку Долинский, расположенному в 10 км от Грозного.

При выдвижении к Грозному войска столкнулись с противодействием местного населения (блокирование дорог, порча и поджоги автотранспорта и техники, захват одиночных автомашин и мелких групп военнослужащих). К этому федеральное командование оказалось совершенно не готовым, в итоге на продвижение к Грозному вместо 3 суток по плану было потрачено 16. Такая большая задержка позволила сепаратистам подготовить Грозный к обороне. Это же вскрыло и несостоятельность военно-политической оценки ситуации в Чечне — хотя заявления Дудаева все предыдущие годы отличались воинственностью и агрессивностью, в Кремле почему-то оказались не готовы к активному вооружённому сопротивлению чеченских формирований^[77].

Близ села Долинского федеральные войска подверглись обстрелу из РСЗО «Град» и затем вступили в бои за этот населённый пункт^[83].

Кизлярская группировка (8-й гв. армейский корпус) под командованием Льва Рохлина достигла селения Толстой-Юрт 15 декабря, двигаясь обходными путями через дагестанские степи.

Новое наступление подразделений ОГВ началось 19 декабря. Владикавказская (западная) группировка блокировала Грозный с западного направления, обойдя Сунженский хребет. 20 декабря моздокская (северо-западная) группировка заняла Долинское и блокировала Грозный с северо-запада. Кизлярская (северо-восточная) группировка блокировала Грозный с северо-востока, а десантники 104-го гв. воздушно-десантного полка блокировали город со стороны Аргунского ущелья. При этом южная часть Грозного была не заблокирована, предполагалось, что там будет покидать город мирное население, по факту же там практически беспрепятственно снабжались засевшие в городе боевые формирования сепаратистов^[83].

Таким образом, на начальном этапе боевых действий ВС РФ смогли практически без сопротивления занять северные районы Чечни^[83].

20 декабря командующим Объединённой группировкой федеральных войск в Чечне вместо отстранённого генерала А. Н. Митюхина стал первый заместитель начальника Главного оперативного управления Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации Анатолий Квашнин. Павел Грачёв позднее вспоминал^[84][85]:

…Случилось так, что некоторые генералы — мои помощники, заместители — по различным причинам отказались или не смогли возглавить группировку, вести боевые действия. Не хочу называть их фамилии… Поэтому я благодарен тому же генералу армии Квашнину, который тогда подошёл ко мне и сказал: «Товарищ министр, если вы позволите, я готов взять на себя командование…»

В середине декабря федеральные войска начали артиллерийские обстрелы пригородов Грозного, а 19 декабря был нанесён первый бомбовый удар по городу.

Несмотря на то, что Грозный по-прежнему оставался незаблокированным с южной стороны (там был оставлен так называемый «коридор» для выхода мирного населения), 31 декабря 1994 года начался штурм города специально созданными новыми группировками «Север», «Северо-Восток», «Запад», «Восток». В город вступили около 250 единиц бронетехники, крайне уязвимой в уличных боях. Российские военные были плохо подготовлены, между различными подразделениями не было налажено взаимодействие и координация, у многих солдат не было боевого опыта^[83]. Войска имели аэрофотоснимки города, устаревшие планы города 1970-х годов в ограниченном количестве. Средства связи не были оборудованы аппаратурой закрытой связи, что позволяло противнику перехватывать переговоры. Войскам довели приказ о занятии только промышленных зданий и площадей, а также о недопустимости вторжения в дома гражданского населения. Проявилась явная недооценка противника — обороняемый 15-тысячной группировкой сил сепаратистов город штурмовала 6-тысячная группа федеральных войск. Неожиданностью оказалось и упорнейшее сопротивление чеченских формирований в Грозном, которое позднее участники боёв часто вспоминали как «фанатичное»^[86].

Западная группировка войск была остановлена на окраинах, восточная (129-й мсп), получив отпор, также отступила и не предпринимала никаких действий до 2 января 1995 года. На северном направлении 1-й и 2-й батальоны 131-й отдельной мотострелковой бригады (более 300 человек), мотострелковый батальон и танковая рота 81-го мотострелкового полка (10 танков), находившиеся под командованием генерала Пуликовского, дошли до железнодорожного вокзала и президентского дворца. Федеральные силы попали в окружение — потери 131-й бригады, по официальным данным, составили 85 человек убитыми и 72 пропавшими без вести, уничтожено 20 танков, погиб командир бригады полковник И. А. Савин, более 100 военнослужащих попало в плен. Усиленный батальон 81-го гвардейского мотострелкового полка тоже понёс потери — к исходу 1 января в нём оставалось 30 % списочного состава^[83][87].

Северо-восточная группировка под командованием генерала Рохлина увязла в боях с подразделениями сепаратистов, но тем не менее, Рохлин не дал приказ отступать^[83].

7 января 1995 года в результате миномётного обстрела чеченских сепаратистов при переводе командного пункта погиб руководитель Группы управления оперативного штаба МВД РФ в зоне конфликта генерал-майор милиции Виктор Воробьёв^[88]. В тот же день группировки «Северо-восток» и «Север» объединены под командованием генерала Рохлина, а командующим группировкой «Запад» становится Иван Бабичев^[83].

Федеральные силы сменили тактику — теперь вместо массового применения бронетехники применяли манёвренные десантно-штурмовые группы, поддерживаемые артиллерией и авиацией^[83]. В Грозном завязывались уличные бои.

Две группировки двинулись к президентскому дворцу и к 9 января заняли здание нефтяного института и грозненский аэропорт. К 19 января эти группировки встретились в центре Грозного и захватили президентский дворец, но отряды чеченских сепаратистов отошли за реку Сунжа и заняли оборону на площади Минутка^[83]. Несмотря на успешное наступление, федеральные войска контролировали на тот момент только около трети города.

К началу февраля численность ОГВ была повышена до 70 000 человек. Новым командующим ОГВ стал генерал Анатолий Куликов^[83].

Только 3 февраля 1995 года была образована группировка «Юг» и началось осуществление плана по блокаде Грозного с южной стороны. К 9 февраля федеральные подразделения вышли на рубеж трассы «Ростов — Баку»^[83].

13 февраля в станице Слепцовской (Ингушетия) прошли переговоры между командующим ОГВ Куликовым и руководителем Генерального штаба вооружённых формирований ЧРИ Асланом Масхадовым о заключении временного перемирия — стороны обменялись списками военнопленных, также обеим сторонам предоставлялась возможность вывезти погибших и раненых с улиц города^[83]. Перемирие, однако, нарушалось обеими сторонами^[79].

В 20-х числах февраля в Грозном (особенно, в его южной части) продолжались уличные бои, но отряды сепаратистов, лишённые поддержки, постепенно отступали из города^[83].

Наконец, 6 марта 1995 года отряд сепаратистов чеченского полевого командира Шамиля Басаева отступил из Черноречья — последнего района Грозного, контролировавшегося сепаратистами, и город окончательно перешёл под контроль федеральных ВС^[83].

В Грозном была сформирована администрация Чечни во главе с Саламбеком Хаджиевым и Умаром Автурхановым.

После штурма Грозного главной задачей федеральных сил стало установление контроля над равнинными районами республики.

Стали проводиться переговоры с населением, убеждая жителей изгонять сепаратистов из своих населённых пунктов. Вместе с тем, подразделения федеральных сил занимали господствующие высоты над селениями и городами^[89]. Благодаря этому, 15—23 марта под контроль был взят Аргун^[90], 30 и 31 марта были взяты без боя города Шали и Гудермес соответственно. Однако отряды сепаратистов не были уничтожены и беспрепятственно покидали населённые пункты^[89].

Несмотря на это, в западных районах Чечни шли локальные бои. 10 марта начались бои за село Бамут. 7—8 апреля сводный отряд МВД, состоящий из 21-й бригады оперативного назначения (21 оброн) Внутренних войск МВД и поддерживаемый отрядами СОБРа и ОМОНа вошёл в село Самашки (Ачхой-Мартановский район Чечни). Утверждалось, что в селе находилось более 300 боевиков (так называемый «Абхазский батальон» Шамиля Басаева). После того, как федеральные войска вошли в посёлок, некоторые жители, имевшие оружие, начали оказывать сопротивление, на улицах завязались перестрелки^[91].

По утверждению ряда международных организаций (в частности, Комиссии ООН по правам человека — UNCHR) в ходе боя за Самашки погибли мирные жители. Однако эта информация, распространялась сепаратистским агентством «Чечен-пресс» и не вызывала доверия^[89].

15—16 апреля начался штурм Бамута — федеральным войскам удалось войти в село и закрепиться на окраинах. Затем, однако, федеральные силы были вынуждены покинуть село, так как теперь уже сепаратисты заняли господствующие высоты над селом, используя старые ракетные шахты РВСН, рассчитанные на ведение ядерной войны и неуязвимые для авиации. Серия боёв за это село продолжалась до июня 1995 года, затем бои были приостановлены после террористического акта в Будённовске и возобновились в феврале 1996 года^[89].

К апрелю 1995 года федеральными войсками была занята почти вся равнинная территория Чечни, и сепаратисты сделали упор на диверсионные операции.

Первые попытки федеральных войск по ведению боевых действий в горных районах Чечни относятся к 31 декабря 1994 года, когда вертолётами в окрестностях села Комсомольское Грозненского района был высажен сводный отряд специального назначения от 22-й отдельной бригады специального назначения (22-я обрспн), а в Шатойском районе под селом Сержень-Юрт был высажен сводный отряд от 67-й отдельной бригады специального назначения. Согласно замыслу командования группировки, после стремительного захвата Грозного федеральными войсками, противник должен был выдавливаться из города и отступать в горную местность. Высаженным в тылу противника группам специального назначения отводилась роль наведения огня артиллерии и авиации на отступающих сепаратистов. Кроме этого группы должны были провести ряд операций, таких как проведение засад на дорогах, обрушение опор ЛЭП и минирование дорог, в связи с чем личный состав групп взял с собой большое количество взрывчатки. 7 января 1995 года все военнослужащие 22-й обрспн высаженные в горах, практически без боя были взяты в плен^[92].

С 28 апреля по 11 мая 1995 года федеральные силы объявили о приостановке боевых действий со своей стороны^[89].

Наступление возобновилось 12 мая. Удары федеральных вооружённых сил пришлись на сёла Чири-Юрт, прикрывавшем вход в Аргунское ущелье и Сержень-Юрт, находившееся у входа в Веденское ущелье. Однако федеральные силы наткнулись на оборону противника — на то, чтобы взять Чири-Юрт, генералу Шаманову потребовалась неделя обстрелов и бомбардировок^[89].

В этих условиях командование ВС РФ решило сменить направление удара — вместо Шатоя на Ведено. Подразделения сепаратистов были скованы в Аргунском ущелье и 3 июня 1995 года Ведено было взято под контроль федеральными силами, а 12 июня были взяты райцентры Шатой и Ножай-Юрт^[89].

Так же, как и в равнинных районах, силам сепаратистов не было нанесено поражение и они смогли уйти из покинутых населённых пунктов. Поэтому, ещё во время «перемирия», сепаратисты смогли перебросить значительную часть своих сил в северные районы — 14 мая город Грозный обстреливался ими более 14 раз^[89].

14 июня 1995 года группа террористов, численностью 195 человек, во главе с Шамилем Басаевым на грузовиках въехала на территорию Ставропольского края в город Будённовск.

Первым объектом атаки стало здание ГОВД, затем террористы заняли городскую больницу и согнали в неё захваченных мирных жителей. Всего в руках террористов находилось около 2000 заложников. Басаев выдвинул требования к федеральным властям — прекращение боевых действий и вывод войск из Чечни, ведение переговоров с Дудаевым при посредничестве представителей ООН в обмен на освобождение заложников^[89].

В этих условиях власти решили пойти на штурм здания больницы. Из-за утечки информации террористы успели подготовиться к отражению штурма, продолжавшегося четыре часа; в итоге спецназ отбил все корпуса кроме главного, освободив 95 заложников. Потери спецназа составили три человека убитыми. В этот же день была предпринята неудачная вторая попытка штурма^[89].

После провала силовых действий по освобождению заложников начались переговоры между возглавлявшим тогда правительство РФ Виктором Черномырдиным и Шамилем Басаевым. Террористам были предоставлены автобусы, на которых они вместе со 120 заложниками прибыли в чеченское село Зандак, где заложники были отпущены^[89].

Общие потери, по официальным данным, составили 143 человека (из которых 46 являлись сотрудниками силовых структур) и 415 раненых, потери террористов — 19 убитыми и 20 ранеными^[89].

После теракта в Будённовске, с 19 по 22 июня 1995 года, в Грозном прошёл первый раунд переговоров между федеральной и чеченской сторонами, на которых удалось достигнуть введения моратория на боевые действия на неопределённый срок^[93].

С 27 по 30 июня там же прошёл второй этап переговоров, на котором была достигнута договорённость об обмене пленными «всех на всех», разоружении отрядов боевиков самопровозглашённой ЧРИ, выводе войск из республики и проведении свободных выборов^[93].

Несмотря на все заключённые договорённости, режим перемирия нарушался обеими сторонами. Чеченские отряды возвращались в свои сёла, но уже не как участники незаконных вооружённых формирований, а как «отряды самообороны»^[94]. По всей территории республики шли локальные бои. Некоторое время возникающую напряжённость удавалось урегулировать с помощью переговоров. Так, 18—19 августа федеральные силы блокировали Ачхой-Мартан; ситуация разрешилась на переговорах в Грозном^[93].

21 августа отряд сепаратистов полевого командира Алауди Хамзатова захватил Аргун, но после обстрела города федеральными войсками, покинул город, в который затем была введена бронетехника^[93].

В сентябре Ачхой-Мартан и Серноводское были блокированы федеральными силами, поскольку в этих населённых пунктах находились отряды сепаратистов. Чеченская сторона отказывалась покидать занятые позиции, так как, по их словам, это были «отряды самообороны», имевшие право находиться в соответствии с достигнутыми ранее соглашениями^[93].

6 октября 1995 года на командующего Объединённой группировкой войск (ОГВ) генерала Романова было совершено покушение, в результате которого он оказался в коме^[94].

8 октября предпринята неудачная попытка ликвидации Дудаева — по селению Рошни-Чу был нанесён авиационный удар. В селе было разрушено более 40 домов, погибли 6 и получили ранения 15 местных жителей^[93]. Федеральное командование (в частности, командующий группировкой министерства обороны РФ генерал Александр Наумов) отрицало причастность федеральных сил к бомбардировке^[95].

Федеральный центр перед выборами решил сменить руководителей администрации республики Саламбека Хаджиева и Умара Автурханова на бывшего председателя Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР Доку Завгаева^[94].

10—12 декабря город Гудермес был захвачен отрядами Салмана Радуева, Хункар-Паши Исрапилова и Султана Гелисханова.

14—20 декабря шли бои за этот город, ещё около недели «зачисток» понадобилось федеральным войскам, чтобы окончательно взять Гудермес под свой контроль^[94].

14—17 декабря в Чечне прошли выборы, признанные состоявшимися. Сторонники сепаратистов заранее заявили о бойкотировании и непризнании выборов. На выборах победил Доку Завгаев, получив свыше 90 % голосов избирателей; при этом в голосовании участвовали военнослужащие ОГВ^[94].

9 января 1996 года отряд боевиков численностью 256 человек под командованием полевых командиров Салмана Радуева, Турпал-Али Атгериева и Хункар-Паши Исрапилова совершил рейд на город Кизляр. Первоначально целью боевиков являлась вертолётная база и оружейный склад. Террористы уничтожили два транспортных вертолёта Ми-8 и взяли несколько заложников из числа охранявших базу военнослужащих. К городу стали стягиваться федеральные силы и правоохранительные органы. Террористы захватили больницу и родильный дом, согнав туда ещё около 3000 мирных жителей.

В этот раз власти не стали отдавать приказ на штурм больницы, чтобы не усиливать антироссийские настроения в Дагестане. В ходе переговоров удалось договориться о предоставлении боевикам автобусов до границы с Чечнёй взамен на освобождение заложников, которых предполагалось высадить у самой границы. 10 января колонна с боевиками и заложниками двинулась к границе. Когда стало ясно, что террористы уйдут в Чечню, автобусная колонна была остановлена предупредительными выстрелами. Воспользовавшись замешательством, боевики захватили село Первомайское, разоружив находившийся там милицейский блокпост.

С 11 по 14 января проходили переговоры, 15—18 января состоялся неудачный штурм села. Параллельно со штурмом Первомайского, 16 января в турецком порту Трабзон группа террористов захватила пассажирский теплоход «Аврасия» с угрозами расстреливать заложников-россиян, если штурм не будет прекращён. После двухдневных переговоров террористы сдались турецким властям^[96].

18 января под покровом ночи боевики прорвали окружение села Первомайского и ушли из Дагестана в Чечню.

Общие потери военнослужащих, сотрудников МВД и мирных жителей составили 78 человек убитыми, еще несколько сотен получили ранения. Террористы потеряли убитыми в общей сложности 153 человека, еще 30 попали в плен^[97].

6 марта 1996 года несколько отрядов сепаратистов атаковали с различных направлений контролировавшийся федеральными войсками Грозный. Сепаратисты захватили Старопромысловский район города, блокировали и обстреливали КПП и блокпосты.

Несмотря на то, что Грозный остался под контролем федеральных вооружённых сил, сепаратисты при отходе захватили с собой запасы продовольствия, медикаментов и боеприпасов^[98]. Потери федеральной стороны по официальным данным составили 70 человек убитыми и 259 ранеными^[94].

16 апреля 1996 года колонна 245-го гв. мотострелкового полка, двигавшаяся в Шатой, попала в засаду в Аргунском ущелье близ села Ярышмарды. Боевиками руководил полевой командир Хаттаб. Сепаратисты подбили головную и замыкающую колонну машины, таким образом колонна оказалась заблокирована — оказалась потеряна вся бронетехника и половина личного состава.

С самого начала чеченской кампании спецслужбы России неоднократно пытались ликвидировать президента самопровозглашённой ЧРИ Джохара Дудаева. Попытки подослать агентов заканчивались неудачно. Однако удалось выяснить, что Дудаев часто разговаривает по спутниковому телефону системы Inmarsat^[99].

21 апреля 1996 года самолёт ДРЛО А-50, на котором было установлено оборудование для пеленга сигнала спутникового телефона, получил приказ на взлёт. Одновременно с этим в район села Гехи-Чу выехал кортеж Дудаева. Развернув свой телефон, Дудаев связался с Константином Боровым. В этот момент сигнал с телефона был перехвачен, и два штурмовика Су-25 поднялись в воздух. Когда самолёты достигли цели, по кортежу было выпущено две ракеты, одна из которых попала в цель^[99].

Закрытым указом Ельцина нескольким военным лётчикам были присвоены звания Героев Российской Федерации^[99].

Несмотря на успехи федеральных Вооружённых сил, война стала принимать затяжной характер. В условиях намечающихся президентских выборов российское руководство решило в очередной раз пойти на переговоры с сепаратистами^[94].

27—28 мая в Москве прошла встреча российской и, возглавляемой Зелимханом Яндарбиевым, чеченской делегаций, на которой удалось договориться о перемирии с 1 июня 1996 года и обмене пленными. Сразу же после окончания переговоров в Москве, Борис Ельцин вылетел в Грозный, где поздравил российских военных с победой над «мятежным дудаевским режимом» и объявил об сокращении срока службы участников вооружённого конфликта в Чеченской Республике с 2 до 1,5 лет^[94].

10 июня в Назрани в ходе очередного раунда переговоров было достигнуто соглашение о выводе войск с территории Чечни (за исключением двух бригад), разоружении отрядов сепаратистов, проведении свободных демократических выборов. Вопрос о статусе республики временно откладывался^[94].

Заключённые в Москве и Назрани соглашения нарушались обеими сторонами, в частности, российская сторона не спешила выводить войска, а полевой командир Руслан Хайхороев взял на себя ответственность за взрыв рейсового автобуса в Нальчике^[94].

3 июля 1996 года действующий президент Российской Федерации Борис Ельцин был переизбран на пост президента. Новый секретарь Совета Безопасности Александр Лебедь объявил о возобновлении боевых действий против сепаратистов. Первый зам. председателя правительства Анатолий Чубайс поддерживал продолжение войны^[100].

9 июля, после ультиматума, выдвинутого сепаратистам, боевые действия возобновились — авиация наносила удары по базам боевиков в горных Шатойском, Веденском и Ножай-Юртовском районах^[94].

6 августа 1996 года отряды чеченских сепаратистов численностью от 850 до 2000^[101] человек вновь атаковали Грозный. Ими были блокированы административные здания в центре города, а также обстреливались блокпосты и КПП. Федеральные войска под командованием генерала Пуликовского не смогли выбить сепаратистов из города, понеся значительные потери (погибло 494, ранено 1407, пропало без вести 182 военнослужащих и сотрудников милиции^[102]).

Одновременно со штурмом Грозного сепаратисты захватили также города Гудермес и Аргун (федеральные войска удержали только здание комендатуры)^[101].

По мнению Олега Лукина, именно поражение федеральных военных в Грозном привело к подписанию Хасавюртовских соглашений о прекращении огня^[101].

31 августа 1996 года председатель Совета Безопасности Александр Лебедь и Аслан Масхадов в городе Хасавюрте (Дагестан) подписали соглашения о перемирии. По соглашению федеральные войска должны были выйти из Чечни, а решение о статусе республики было отложено до 31 декабря 2001 года^[103].

С 15 декабря 1994 года в зоне конфликта начала действовать «Миссия Уполномоченного по правам человека на Северном Кавказе», в состав которой вошли депутаты Государственной думы РФ и представитель «Мемориала» (впоследствии называлась «Миссия общественных организаций под руководством С. А. Ковалёва»). «Миссия Ковалёва» не имела официальных полномочий, а действовала при поддержке нескольких правозащитных общественных организаций^[104].

Начиная с декабря 1994 года с антивоенной позицией выступила партия «Демократический выбор России» и её лидер Егор Гайдар. В Москве прошли ряд антивоенных митингов с призывами свернуть военную операцию, подписываются и разнообразные военные воззвания^[105]. В том числе Гайдар (который в дни перед началом войны, по его собственному утверждению, впервые не смог дозвониться Ельцину) 17 декабря 1994 года пишет письмо президенту, где утверждает, что «штурм и бомбардировка Грозного приведут к огромным жертвам» и призывает верховного главнокомандующего «не допустить эскалации военных действий в Чечне»^[106]. 20 декабря Гайдар также инициировал сбор писем от всех выступающих против войны в Чечне в надежде, что большой объём заявлений от граждан сможет оказать влияние на решение президента. В газете был опубликован текст с «шаблоном» письма президенту^[107].

31 декабря 1994 года, накануне штурма Грозного федеральными войсками, Сергей Ковалёв в составе группы депутатов Государственной думы и журналистов вёл переговоры с чеченскими сепаратистами и парламентариями в президентском дворце в Грозном. Когда начался штурм и на площади перед дворцом начали гореть танки и БТРы, гражданские лица укрылись в подвале президентского дворца, вскоре там стали появляться раненные и пленные солдаты федеральных сил^[108]. Корреспондент Данила Гальперович вспоминал, что Ковалёв, будучи в ставке Дудаева среди боевиков, «почти всё время находился в комнате подвала, оборудованной армейскими радиостанциями», предлагая российским танкистам «выход из города без стрельбы, если те обозначат маршрут». Как утверждала находившаяся там же журналист Галина Ковальская, после того, как им показали горящие российские танки в центре города,

Сам Ковалёв отрицал правдивость свидетельства Ковальской: «Я технически не мог это сделать, потому что для того, чтобы по рации сказать этим танкам, надо иметь рацию, настроенную на волну этих танков».

По мнению возглавляемого Ковалёвым Института прав человека, этот эпизод и позиция Ковалёва, стали поводом для негативной реакции со стороны военного руководства, представителей государственной власти, а также многочисленных сторонников «государственного» подхода к правам человека. В январе 1995 года Госдума приняла проект постановления, в котором его работа в Чечне признавалась неудовлетворительной: как писал «Коммерсантъ», «из-за его „односторонней позиции“, направленной на оправдание незаконных вооружённых формирований»^[109].

В марте 1995 года Государственная дума отстранила Ковалёва от должности Уполномоченного по правам человека в России^[110].

В составе «миссии Ковалёва» в зону конфликта выезжали представители разных неправительственных организаций, депутаты, журналисты. Миссия занималась сбором информации о происходящем в Чечне и розыском пропавших без вести, а также пленных; содействовала освобождению военнослужащих, попавших в плен к чеченским сепаратистам. Так, например, газета «Коммерсантъ» сообщала, что во время осады федеральными войсками посёлка Бамут, командовавший отрядами сепаратистов Хайхороев обещал казнить по пять пленных после каждого обстрела посёлка. Но, под влиянием депутата Юлия Рыбакова который пробрался в осаждённый Бамут с письмом Ковалёва и вёл там переговоры с полевыми командирами, Хайхороев отказался от этих намерений^[111].

Международный комитет Красного Креста (МККК) с начала конфликта развернул обширную программу оказания помощи пострадавшим, обеспечив в первые же месяцы более 250 000 вынужденных переселенцев продуктовыми посылками, одеялами, мылом, тёплой одеждой и пластиковыми покрытиями. В феврале 1995 года из оставшихся в Грозном 120 000 жителей 70 000 полностью зависели от помощи МККК.

В Грозном водопровод и канализация были разрушены полностью, и МККК спешно приступил к организации снабжения города питьевой водой. Летом 1995 года ежедневно около 750 000 литров хлорированной воды в расчёте на удовлетворение потребностей более 100 000 жителей доставлялось в автоцистернах в 50 распределительных пунктов по всему Грозному. За следующий, 1996 год, было произведено более 230 миллионов литров питьевой воды для жителей Северного Кавказа.

В Грозном и других городах Чечни были открыты бесплатные столовые для самых уязвимых слоёв населения, в которых ежедневно горячей пищей обеспечивались 7000 человек. Более 70 000 школьников в Чечне получили от МККК книги и школьно-письменные принадлежности.

За 1995—1996 годы МККК осуществил ряд программ помощи пострадавшим в результате вооружённого конфликта. Его делегаты посетили около 700 человек, задержанных федеральными силами и чеченскими сепаратистами в 25 местах заключения в самой Чечне и соседних регионах, доставили адресатам более 50 000 писем на бланках послания Красного Креста, которые стали единственной возможностью для разлучённых семей наладить контакты друг с другом, так как все виды связи были прерваны. МККК предоставил медикаменты и медицинские материалы 75 госпиталям и медицинским учреждениям в Чечне, Северной Осетии, Ингушетии и Дагестане, участвовал в восстановлении и обеспечении медикаментами больниц в Грозном, Аргуне, Гудермесе, Шали, Урус-Мартане и Шатое, оказывал регулярную помощь домам инвалидов и детским приютам.

Осенью 1996 года в селении Новые Атаги МККК оборудовал и открыл госпиталь для пострадавших от боевых действий. За три месяца работы госпиталь принял более 320 человек, амбулаторную помощь получили 1700 человек, было произведено почти шестьсот хирургических операций. 17 декабря 1996 года на госпиталь в Новых Атагах было совершено вооружённое нападение, в результате которого погибло шесть его иностранных сотрудников. После этого МККК был вынужден отозвать иностранных сотрудников из Чечни^[112].

В апреле 1995 года американский специалист по гуманитарным операциям Фредерик Кьюни вместе с двумя врачами-сотрудниками Российского общества Красного Креста и переводчиком занимался организацией гуманитарной помощи в Чечне. Кьюни пытался договориться о перемирии, когда он пропал без вести. Имеются основания полагать, что Кьюни и его российские коллеги были захвачены чеченскими сепаратистами и расстреляны по приказу Резвана Элбиева, одного из руководителей контрразведки Джохара Дудаева, поскольку их приняли за российских агентов. Есть версия, что это стало результатом провокации российских спецслужб, которые таким образом расправились с Кьюни руками чеченцев^[113].

Различные женские движения («Солдатские матери», «Белый платок», «Женщины Дона» и другие) вели работу с военнослужащими — участниками боевых операций, освобождёнными военнопленными, ранеными, другими категориями пострадавших в ходе военных действий^[112].

Журналист и правозащитник Виктор Попков способствовал освобождению пленных солдат, в марте 1995 принял участие в организации «марша мира», когда несколько десятков человек, в основном матерей погибших солдат, проехали и прошли под антивоенными лозунгами из Москвы в Чечню. В мае 1995 года он был арестован так называемыми спецслужбами Чечни по подозрению в шпионаже в пользу федеральных сил, около месяца провёл в заключении. Летом того же года он был посредником и наблюдателем в начавшемся переговорном процессе^[114].

Юрий Шевчук и его рок-группа ДДТ дали три больших концерта в Чечне: в Ханкале, в Грозном и аэропорту «Северный» для военнослужащих и местных жителей, пытаясь достигнуть примирения^[115].

Помимо крайне драматических итогов деятельности РПЦ, в частности, был убит настоятель грозненского храма Анатолий Чистоусов, представители «Сектора по связям с нехристианскими религиями» неоднократно посещали Чечню с миротворческой миссией, некоторые из них были пленены^[116].

Чеченские антиправительственные формирования начали получать военную помощь ещё до начала боевых действий в Чечне.

В 1991 году из Турции под видом «гуманитарной помощи» в Чечню была поставлена первая партия стрелкового оружия советских образцов (в основном, оружие производства ГДР, ранее полученное Турцией от ФРГ по программе помощи НАТО)^[117][118].

Хаттаб с 1995 года организовывал зарубежное финансирование закупки боеприпасов и обустройства лагерей по подготовке боевиков на территории Чечни^[119].

Итогом войны стало подписание Хасавюртовских соглашений и вывод федеральных сил из республики. Чечня стала де-факто независимым, но де-юре не признанным ни одной страной мира (в том числе Россией) государством.

Разрушенные дома и сёла не восстанавливались, а экономика стала исключительно криминальной. По утверждению бывшего депутата Константина Борового, взятки в строительном бизнесе по подрядам Министерства обороны, во время первой чеченской войны, доходили до 80 % от суммы договора. Из-за этнических чисток и боевых действий Чечню покинуло или было убито практически всё нечеченское население. В республике начался межвоенный кризис и рост ваххабизма, в дальнейшем приведший ко вторжению в Дагестан, а затем и к началу второй чеченской войны.

По данным, обнародованным штабом ОГВ после окончания боевых действий, потери федеральных сил составили 4103 человек убитыми, 1231 — пропавших без вести/дезертировавших/пленных, 19 794 раненых.

По уточнённым данным, собранным группой исследователей во главе с генерал-полковником Г. Ф. Кривошеевым, потери федеральных сил составили 5042 убитых, 690 пропавших без вести, 17 892 раненых^{[120][121][122]}.

По официальным данным потери сепаратистов составили 17 391 человек^[122].

По оценкам Александра Храмчихина, потери чеченских боевиков могут достигать 10 000 человек^[3].

Секретарь Совета безопасности России А. И. Лебедь оценивал потери гражданского населения Чечни в 80 000 человек погибшими^[124].

Командующие Объединённой группировкой федеральных сил в Чеченской Республике:

• Первой чеченской войне посвящены песни Юрия Шевчука: «Мёртвый город. Рождество», «Умирали пацаны».
• Первой чеченской войне посвящены песни «Любэ»: «Батяня комбат» (1995), «Скоро дембель» (1996), «Шагом марш» (1996), «Мент» (1997).
• Первой чеченской войне посвящено почти всё творчество чеченских авторов Тимура Муцураева, Имама Алимсултанова, Лизы Умаровой.
• Первой чеченской войне посвящена песня группы «Мёртвые Дельфины» «Мёртвый город».
• Голубые береты — «Новый год», «Размышления офицера у телефона горячей линии», «Две вертушки на Моздок».

• «Кавказский пленный» (1994) — рассказ (повесть) Владимира Маканина
• «Чеченский блюз» (1998) — роман Александра Проханова.
• Первомайка (2000) — повесть Альберта Зарипова. Повесть о штурме села Первомайское республики Дагестан в январе 1996^[125].
• Я был на этой войне (2001) — роман Вячеслава Миронова. Фабула романа построена вокруг штурма Грозного федеральными войсками зимой 1994/95 года.
• «Патологии» (роман) (2004) — роман Захара Прилепина.
• «Кровник» — роман Льва Пучкова, рисующий общую картину обстановки в Чеченской Республике в Первую кампанию
• Детский мир (2005) — роман Канты Хамзатовича Ибрагимова.
• Грозненские рассказы — цикл рассказов Константина Семёнова о штурме Грозного 1994-95 гг.
• «Миллион первый» (2005) — биография Джохара Дудаева, написанная его женой Аллой Дудаевой^[126]
• «Алхан-Юрт» (2006) — собрание повестей и рассказов Аркадия Бабченко.
• Грозненский роман (2009) — роман Константина Семёнова. Издавался также под названием «Нас предала Родина»^[127].
• Записки «контрабаса» (2009) — повесть Олега Воропаева. (Премия Губернатора СК в области литературы за 2013 год).
• Чудесный день в аду (2011) — роман Игоря Срибного
• Муравей в стеклянной банке. Чеченские дневники 1994—2004 гг. — документальная книга (2014) года Полины Жеребцовой
• Тонкая серебристая нить (рассказы), (2015) — сборник рассказов Полины Жеребцовой, в котором отражена жизнь мирных жителей в городе Грозном в период чеченских войн.
• Чеченские мотивы (2016) — 150 с. ISBN 978-601-301-745-7. Рассказ Леонида Манякина.