Русско-турецкая война (1828—1829)

Грекам Пелопоннеса, восставшим против османского господства весной 1821 года, помогали Франция и Англия; Россия при Александре I занимала позицию невмешательства, но была в союзе с первыми по договорённостям Аахенского конгресса (см. Священный союз).

С воцарением Николая I, позиция Петербурга по греческому вопросу стала меняться; но между бывшими союзниками начались распри по поводу раздела владений Османской империи; воспользовавшись этим, Порта объявила себя свободной от договорённостей с Россией и выслала русских подданных из своих владений. Порта приглашала Персию продолжать войну с Россией и запретила русским судам вход в Босфор.

Султан Махмуд II старался придать войне религиозный характер; желая стать во главе войска на защиту ислама, он перенёс свою столицу в Адрианополь и приказал укрепить дунайские крепости. Ввиду таких действий Порты, император Николай I 14 (26) апреля 1828 года объявил туркам войну, и приказал своим войскам, стоявшим до тех пор в Бессарабии, вступить в османские владения.

Русско-турецкая граница проходила от Поти вдоль реки Риони, и далее по Сурамским горам до Месхийских озёр к ущелью реки Арпа-Чай. Владея крепостями Анапа, Ахалцихе, Батум, Карс, а также различными фортами, турки считали свою границу неприступной^[1].

В Закавказье у России было несколько основных стратегических целей: первая заключалась в изгнании турок с побережья Кавказа (включая крепости Анапа, Поти и Батум), вторая — овладение княжеством и крепостью Ахалцихе^[1].

Состав Турецкой армии на начало войны: гарнизоны Батум — 2000 чел., Поти — 2000 чел., Анапа — 5000 чел., Ахалцихе — 10 000 чел., Ацхур — 1000 чел., Ахалкалаки — 1000 чел, Баязет — 2000 чел. В Эрзеруме и Карсе дислоцировалось около 40 000 чел. Для обороны города Ван были мобилизованы около 5000 чел. Так же, турки располагали значительным количество орудий (однако часть из них была сильно устаревшая), и имелся сильно ограниченный запас пороха к ним^[2].

Состав Русской Кавказской армии (под командованием И. Ф. Паскевича) был следующим: 51 батальон пехоты, 11 эскадронов кавалерии, 17 казачьих полков, 154 орудия, всего — 60 000 человек. Непосредственно в активных боевых действиях предполагалось участие 36 батальонов пехоты, 8 эскадронов, 13 казачьих полков и 112 орудий^[3].

Россия располагала 95-тысячной Дунайской армией под командованием П. Х. Витгенштейна и 25-тысячным Отдельным Кавказским корпусом под командованием генерала И. Ф. Паскевича.

Им противостояли турецкие армии общей численностью до 200 тыс. чел. (150 тыс. на Дунае и 50 тыс. на Кавказе); из флота сохранились только 10 судов, стоявших в Босфоре.

Перед Дунайской армией была поставлена задача занять Молдавию, Валахию и Добруджу, а также овладеть Шумлой и Варной.

Базисом действий Витгенштейна избрана была Бессарабия; княжества же (сильно истощённые турецким хозяйничаньем и засухой 1827 года) полагалось занять лишь для восстановления в них порядка и защиты от неприятельского вторжения, а также для охраны правого крыла армии на случай вмешательства Австрии. Витгенштейн, переправясь через Нижний Дунай, должен был двинуться на Варну и Шумлу, перейти Балканы и наступать к Константинополю. Особый отряд должен был произвести десант у Анапы и по овладении ею присоединиться к главным силам.

25 апреля 6-й пехотный корпус вступил в княжества, и авангард его под начальством генерала Ф. К. Гейсмара направился в Малую Валахию; 1 мая 7-й пехотный корпус обложил крепость Браилов (ныне Брэила); 3-й пехотный корпус должен был переправиться через Дунай между Измаилом и Рени, у деревни Сатунов, но устройство гати чрез затопленную водой низину потребовало около месяца времени, в течение которого турки укрепили правый берег против места переправы, расположив на своей позиции до 10 тыс. войск.

27 мая утром началась в присутствии государя переправа русских войск на судах и лодках. Несмотря на жестокий огонь, они достигли правого берега, и когда передовые турецкие окопы были взяты, то из остальных неприятель бежал. 30 мая сдалась крепость Исакча. Отделив отряды для обложения Мэчина, Гирсова и Тульчи, главные силы 3-го корпуса 6 июня дошли до Карасу, авангард же их под начальством генерала Фёдора Ридигера обложил Кюстенджи.

Осада Браилова быстро подвигалась вперёд, и начальник осадных войск, великий князь Михаил Павлович, спеша покончить с этим делом, дабы 7-й корпус мог присоединиться к 3-му, решился 3 июня штурмовать крепость. Штурм был отбит, но когда через 3 дня после того последовала сдача Мэчина, то комендант Браилова, видя себя отрезанным и лишившись надежды на помощь, тоже сдался (7 июня).

Одновременно состоялась и морская экспедиция к Анапе Черноморской эскадры вице-адмирала А. С. Грейга. У Карасу 3-й корпус простоял целых 17 дней, так как за выделением гарнизонов в занятые крепости, а также других отрядов, в нём оставалось не более 20 тысяч. Только с присоединением некоторых частей 7-го корпуса и с прибытием 4-го резервного кавалерийского корпуса главные силы армии достигли бы 60 тыс.; но и этого не признавали достаточным для решительных действий, и в начале июня приказано было выступить из Малороссии на Дунай 2-му пехотному корпусу (около 30 тыс.); кроме того, уже находились на пути к театру войны гвардейские полки (до 25 тыс.).

После падения Браилова 7-й корпус был направлен на соединение с 3-м; генералу Л. О. Роту с двумя пехотными и одной конной бригадами приказано обложить Силистрию, а генералу Н. М. Бороздину с шестью пехотными и четырьмя конными полками — охранять Валахию. Ещё до выполнения всех этих распоряжений 3-й корпус двинулся на Базарджик (ныне Добрич), у которого, по полученным сведениям, собирались значительные турецкие силы.

Между 24 и 26 июня Базарджик был занят, после чего выдвинуты два авангарда: Ф. В. Ридигера — к Козлудже и генерал-лейтенанта графа П. П. Сухтелена — к Варне, к которой направлен тоже отряд генерал-лейтенанта А. К. Ушакова из Тульчи. В первых числах июля к 3-му корпусу присоединился 7-й; но и соединённые силы их не превышали 40 тыс.; на содействие флота, стоявшего у Анапы, ещё нельзя было рассчитывать; осадные парки частью находились у названной крепости, частью тянулись от Браилова.

Между тем гарнизоны Шумлы и Варны постепенно усиливались; авангард Ридигера был постоянно тревожим турками, старавшимися прервать его сообщения с главными силами. Исходя из сложившейся обстановки, Витгенштейн решил ограничиться относительно Варны одним наблюдением (для чего назначен отряд Ушакова), с главными же силами двинуться к Шумле, постараться выманить сераскира из укреплённого лагеря и, разбив его, обратиться к осаде Варны.

8 июля главные силы русской армии во главе с императором подошли к Шумле и обложили её с восточной стороны, сильно укрепившись в своих позициях, дабы прервать возможность сообщений с Варной. В тот же день у реки Буланлык турецкий авангард, численностью 15 000 человек, атаковал русские войска, но был отбит и бежал в Шумлу. Турецкий сераскер не решился выйти из крепости, что сорвало русский план разбить турок в поле. Русское командование не решилось штурмовать крепость имея 30 000 против 40 000 турок. Было принято решение блокировать Шумлу главными силами, отправив отдельные отряды для осады Силистрии и Варны.

Тем временем 12 июня русская армия взяла Анапу, после чего флот прибыл к Коварне и, высадив находившиеся на судах войска, направился к Варне, против которой и остановился. Начальник десантных войск князь Александр Меншиков, присоединив к себе отряд Ушакова, 22 июля тоже подошёл к названной крепости, обложил её с севера, а 6 августа начал осадные работы. Отряд генерала Рота, стоявший у Силистрии, не мог ничего предпринять по недостаточности сил и неимению осадной артиллерии. Под Шумлой дела тоже не подвигались, и хотя предпринятые 14 и 25 августа атаки турок были отражены, но это не повело ни к каким результатам. Граф Витгенштейн хотел уже отступить к Ени-Базару, однако император Николай I, находившийся при армии, воспротивился этому.

Вообще, к концу августа обстоятельства на европейском театре войны сложились для русских весьма неблагоприятно: осада Варны по слабости у ней сил не обещала успеха; в войсках, стоявших под Шумлой, свирепствовали болезни, а лошади массами падали от бескормицы; между тем активность турецких партизан все увеличивалась.

В это же время, по прибытии в Шумлу новых подкреплений, турки напали на г. Праводы, занятый отрядом генерал-адъютанта Бенкендорфа, однако, были отбиты. Генерал Логгин Рот едва удерживал свои позиции у Силистрии, гарнизон которой тоже получил подкрепления. Генерал Корнилов, наблюдавший за Журжей, должен был отбиваться от нападений оттуда и из Рущука, где силы противника тоже возросли. Слабый отряд генерала Гейсмара (ок. 6 тыс.) хотя держался на своей позиции между Калафатом и Крайовой, но не мог препятствовать турецким отрядам вторгаться в северо-западную часть Малой Валахии.

Турки, сосредоточив более 25 тысяч у Видина и Калафата, усилили гарнизоны Рахова и Никопола. Таким образом, неприятель везде имел перевес в силах, однако не воспользовался этим. Между тем, в середине августа к Нижнему Дунаю начал подходить гвардейский корпус, а за ним следовал 2-й пехотный. Последнему было приказано сменить у Силистрии отряд Рота, который затем притянут под Шумлу; гвардия же направлена к Варне. Для выручки этой крепости прибыл от реки Камчик 30 тыс. турецкий корпус Омер-паши Вриони. Последовало несколько безрезультатных атак с той и другой стороны, а когда 29 сентября Варна сдалась, то Омер стал поспешно отступать, преследуемый отрядом принца Евгения Вюртембергского, и направился к Айдосу, куда ещё ранее отошли войска визиря.

Между тем гр. Витгенштейн продолжал стоять под Шумлой; войск у него, за выделением подкреплений к Варне и в другие отряды, оставалось всего около 15 тыс.; но в 20-х числах сентября к нему подошёл 6-й корпус. Силистрия продолжала держаться, так как 2-й корпус, не имея осадной артиллерии, не мог приступать к решительным действиям.

Тем временем турки продолжали угрожать Малой Валахии; но блистательная победа, одержанная под командованием Ф. К. Гейсмара у села Боелешти, положила конец их попыткам. После падения Варны конечной целью кампании 1828 года поставлено было покорение Силистрии, и к ней направлен 3-й корпус. Прочие находившиеся под Шумлой войска должны были расположиться на зимовку в занятой части страны; гвардия же возвращалась в Россию. Однако и предприятие против Силистрии по оказавшемуся недостатку снарядов в осадной артиллерии не осуществилось, и крепость подверглась лишь 2-дневному бомбардированию.

По отступлении русских войск от Шумлы визирь задумал опять овладеть Варной и 8 ноября двинулся к Праводам, но, встретив отпор занимавшего город отряда, вернулся в Шумлу. В январе 1829 года сильный турецкий отряд произвёл набег в тыл расположения 6 корпуса, овладел Козлуджей и атаковал Базарджик, но там потерпел неудачу; а вслед за тем русские войска выбили турок из Козлуджи; в том же месяце взята была крепость Турно. Остальная часть зимы прошла спокойно.

По итогу года, русские войска не добились значимого успеха, армия стояла у крепостей Рущук, Силистрия, Шумла, при этом, понеся значительные потери[4].

Бои на Кавказском фронте начались несколько позже. Уже в мае, силами русской эскадры Черноморского флота под командованием адмирала А. С. Грейга, и сухопутных частей Кавказской армии, была взята Анапа. Эта победа позволила прикрыть тыл русской армии^[3].

Основной удар Паскевич планировал нанести по Карсу — первоклассной крепости в форме неправильного многоугольника, окружённой двойной высокой стеной. Взятие этой цитадели позволило бы отрезать турецкие силы от их основной базы снабжения — крепости Эрзерум^[3]. 14 июня русские войска пересекли реку Арпа-Чай и обошли Карс с юга. Уже через 3 дня Кавказской армии удалось перекрыть стратегически-важную дорогу Эрзерум — Карс^[5].

На следующий день начался артиллерийский обстрел крепости Карс. Часть турецкого гарнизона (несколько тысяч человек во главе с командующим), сдались уже 23 июня, сразу же после захвата русскими частями восточных пригородов. Русские войска также овладели 150 турецкими орудиями^[5].

Дальнейшие планы русских и турок расходились. По замыслу турецкой стороны, следующей целью Кавказской армии должен был стать Эрзерум, и они концентрировали силы в районе Саганлугского хребта (по дороге в город) для атаки русских, однако Паскевич принял иное решение — идти в другом направлении, по высокогорью Акбаба, на востоке озера Чилдир, и захватить Ахалцихе^[5].

Оставив 6 батальонов с артиллерией для защиты Карса, Кавказская армия, преодолев более 130 километров, уже 25 июля начала штурм Ахалкалаки, где столкнулась с серьёзным сопротивлением защищавшего её гарнизона. В итоге, потери турок составили более 70 % личного состава. В начале августа Паскевич подошёл к Ахалцихе. К тому времени, части русской армии под командованием генерала Гессе, уже взяли Хертвис и Поти^[6]. Россия устанавливала прямую связь Закавказья с портами Крыма^[4].

Турки начали стягивать войска под командованием Кёзе Мехмета к Ахалцихе, готовясь к масштабному сражению. Всего у них было 35 000 человек при нескольких десятках орудий. Численность армии Паскевича на данном участке (включая подошедшее подкрепление из Тифлиса) составляла 10 500 человек при 30-40 орудиях^[7].

7 августа частям Кавказской армии удалось отрезать турок от ещё одной базы снабжения — войска Паскевича перерезали Ардаганскую дорогу, одновременно с этим начался штурм турецких позиций. Не выдержав натиска, турецкие силы в количестве около 5000 человек отступили в крепость, а более 6000 погибло в самом сражении при её обороне. Через неделю, 14 августа, русские войска вступили в город, где завязались ожесточённые уличные бои. Продержавшись трое суток, турки капитулировали. Однако они смогли договориться о выводе из города 4000 человек оставшихся в живых. Кавказской армии досталось огромное количество продовольствия и скота^[8].

Следом, без боя пала крепость Ацхур^[9], а оставленные Паскевичем для обороны Карса части под командованием генерал-майора Берхмана, захватили Ардаган^[10]. Подкрепление под командованием генерала Чавчавадзе совместно с армянскими добровольческими отрядами, подошедшие из Эривани через Агры-Даг, овладели крепостью Баязет, Диадином и Алашкертом, тем самым, была перерезана ещё одна важная транспортная артерия Эрзерум — Тебриз. К осени, части Кавказской армии стояли в 60-ти километрах от Эрзерума^[11].

С наступлением зимы, боевые действия полностью прекратились в виду истощения людских и материальных ресурсов, множества болезней и трудности подвоза фуража^[4]. Кавказское командование устраивало, на каких позициях остановилась русская армия^[4].

В течение зимы обе стороны деятельно готовились к возобновлению военных действий. К концу апреля 1829 года Порта успела довести свои силы на европейском театре войны до 150 тысяч и, кроме того, могла рассчитывать на 40-тысячное албанское ополчение, собранное скутарийским пашей Мустафой. Этим силам русские могли противопоставить не более 100 тысяч.

В Азии турки имели до 100 000 войска против 20 000 Паскевича. Только русский черноморский флот (около 60 судов разного ранга) имел решительное превосходство^[12] над турецким, а в Архипелаге (Эгейском море) крейсировала ещё эскадра графа Гейдена (35 судов).

Назначенный на место Витгенштейна главнокомандующим, граф И. И. Дибич деятельно принялся за пополнение армии и за устройство её хозяйственной части. Задавшись целью перейти Балканы, он для обеспечения войск довольствием по ту сторону гор обратился к содействию флота и просил адмирала А. С. Грейга овладеть какой-либо гаванью, удобной для доставки припасов. Выбор пал на Сизополь (турецкий Сизеболу, ныне Созопол), который по взятии его был занят 3-тысячным русским гарнизоном. Предпринятая турками в конце марта попытка снова овладеть этим городом не имела успеха, а затем они ограничились блокадой его с сухого пути.

Что касается османского флота, то он в начале мая вышел из Босфора, однако, держался ближе к своим берегам. При этом два русских дозорных военных судна в безветрии были нечаянно им окружены. Из них одно (36-пушечный фрегат «Рафаил») 11 мая 1829 года сдалось, а другое, бриг «Меркурий» под начальством А. И. Казарского, 14 мая 1829 года успел отбиться от преследовавших его неприятельских кораблей и уйти^[13].

В конце мая эскадры А. С. Грейга со стороны Чёрного и Л. П. Гейдена со стороны Средиземного моря приступили к блокаде проливов и прервали всякие подвозы морем к Константинополю. Между тем Дибич для обеспечения своего тыла перед движением за Балканы решил прежде всего овладеть Силистрией. Позднее наступление весны задержало его, так что только в конце апреля он мог переправить за Дунай потребные для того силы. 7 мая начались осадные работы, а 9 перешли на правый берег новые войска, доведшие силы осадного корпуса до 30 тыс.

Около этого же времени и визирь Решид Мехмед-паша открыл наступательные действия с целью возвратить Варну; однако после упорных боёв с частями генерала Л. О. Рота у Ески-Арнаутлара (ныне село Староселец) и Правод (Провадия) турки опять отошли к Шумле. В половине мая визирь с главными своими силами опять двинулся к Варне. Получив о том известие, Дибич, оставив одну часть своих войск у Силистрии, с другой направился в тыл визирю. Этот манёвр привёл к разгрому (30 мая) османской армии у деревни Кулевчи.

Хотя после столь решительной победы можно было рассчитывать на овладение Шумлой, однако, предпочтено было ограничиться лишь наблюдением за ней. Между тем осада Силистрии шла успешно, и 18 июня крепость эта сдалась. Вслед за тем 3-й корпус направлен был к Шумле, остальные русские войска, предназначенные для забалканского похода, начали скрытно стягиваться к Девно и Праводам.

Тем временем визирь, убеждённый, что Дибич будет осаждать Шумлу, собирал туда войска откуда лишь было возможно — даже из балканских проходов и из прибрежных пунктов на Чёрном море. Русская армия, между тем, наступала к реке Камчик (Камчия) и после ряда боёв как на этой реке, так и при дальнейшем движении в горах 6-й и 7-й корпуса, около середины июля, перешли Балканский хребет, овладев попутно двумя крепостями, Месемврия и Ахиоло, и важной гаванью Бургас.

Успех этот, однако, омрачался сильным развитием болезней, от которых войска заметно таяли. Визирь узнал, наконец, куда направились главные силы русской армии и выслал подкрепление действовавшим против них пашам Абдурахману и Юсуфу; но уже было поздно: русские неудержимо шли вперёд; 13 июля занят был ими город Айтос, 14-го Карнобат, а 31-го Дибич атаковал сосредоточенный у города Сливен 20 тыс. турецкий корпус, разбил его и прервал сообщение Шумлы с Адрианополем.

Хотя у главнокомандующего оставалось теперь под рукой не более 25 тыс., но ввиду дружественного расположения местного населения и полной деморализации турецких войск он решился двинуться к Адрианополю, рассчитывая одним своим появлением во второй столице Оттоманской империи принудить султана к миру.

После усиленных переходов русская армия 7 августа подошла к Адрианополю, и неожиданность её прибытия так смутила начальника тамошнего гарнизона, что он предложил сдаться. На другой день часть русских войск была введена в город, где найдены большие запасы оружия и прочего.

Занятие Адрианополя и Эрзерума, тесная блокада проливов и внутренние неурядицы в Турции поколебали, наконец, упорство султана; в главную квартиру Дибича явились уполномоченные для переговоров о мире. Однако переговоры эти турками преднамеренно затягивались в расчёте на помощь Англии и Австрии; а между тем армия русская все более и более таяла, и опасность грозила ей со всех сторон. Затруднительность положения ещё возросла, когда скутарийский паша Мустафа, до тех пор уклонявшийся от участия в военных действиях, теперь повёл на театр войны 40-тысячное албанское войско.

В половине августа он занял Софию и выдвинул авангард к Филиппополю. Дибич, однако, не смутился затруднительностью своего положения: он объявил турецким уполномоченным, что на получение окончательных инструкций даёт им срок до 1 сентября, а если после того мир не будет заключён, то военные действия с русской стороны возобновятся. Для подкрепления этих требований несколько отрядов направлено к Константинополю и установлена была связь между ними и эскадрами Грейга и Гейдена.

Генерал-адъютанту Киселёву, командовавшему русскими войсками в княжествах, послано приказание: оставив часть своих сил для охранения Валахии, с остальными перейти Дунай и двинуться против Мустафы. Наступление русских отрядов к Константинополю возымело своё действие: встревоженный султан упросил прусского посланника отправиться в качестве посредника к Дибичу. Доводы его, поддержанные письмами других послов, побудили главнокомандующего остановить движение войск к турецкой столице. Затем уполномоченные Порты изъявили согласие на все предложенные им условия, и 2 сентября подписан был Адрианопольский мир.

Несмотря на то, Мустафа скутарийский продолжал своё наступление, и в начале сентября авангард его подошёл к Хаскиою, а оттуда двинулся к Демотике. Навстречу ему был послан 7-й корпус. Тем временем генерал-адъютант Киселёв, переправившись через Дунай у Рахова, пошёл к Габрову для действий во фланг албанцам, а отряд Гейсмара направлен через Орханиэ, чтобы угрожать тылу их. Разбив боковой отряд албанцев, Гейсмар в половине сентября занял Софию, а Мустафа, узнав о том, вернулся в Филиппополь. Здесь он оставался часть зимы, но после совершенного опустошения города и его окрестностей вернулся в Албанию. Отряды Киселёва и Гейсмара уже в конце сентября отошли к Враце, а в начале ноября последние войска русской главной армии выступили из Адрианополя.

В течение всего периода затишья, турки пытались пополнить армию свежими силами. Наибольшее число солдат удалось набрать из высокогорья Аджарии, правителям которой, в случае своей победы, турки обещали отдать и всю область Ахалцихе^[12]. Среди курдов подобной поддержки Махмуда II не было, и турки смогли собрать минимальное количество рекрутов^[12].

План русского командования заключался в следующем: проведение совместно с силами Черноморского флота операции по нанесению одновременного удара по Трапезунду с дальнейшим выходом на Сивас^[12]. Основной же целью кампании, Паскевич видел в захвате Эрзерума и всего Армянского нагорья^[12]. Однако, для осуществления этих планов, были необходимы как человеческие, так материальные ресурсы и вооружение, а пополнение русской армии в начале года составило всего 20 000 человек^[14].

Уже в феврале, турки, силами 12 000 лазов и акаров, а также 3000 турок, под командованием Ахмет-бея, предприняли наступательные действия, целью которых был захват Ахалцихе. Город защищало всего три батальона с четырьмя орудиями, весь гарнизон русской армии укрылся в стенах крепости. Под удар смешанной турецкой армии попали и мирные жители, в основном армяне: «Торжествующие лазы вырезали всех армян»^[15]. После двух дней обороны, к русской армии подошло подкрепление в составе двух батальонов пехоты и полком казаков с шестью орудиями, которым удалось снять осаду. Ещё до подхода русского подкрепления к Ахалцихе, турецкие силы в количестве 7000 человек, начали наступление из Батума, однако были разгромлены силами генерала Гессе в районе Кобулети с захватом последнего^[15].

В конце апреля, Салих-паша неудачно атаковал силы русской армии в районе Пософ, однако это не помешало первым продолжить свои наступательные операции. Он смог сосредоточить значительные (в том числе нерегулярные) силы под турецкими знамёнами в количестве около 50 000 человек в между Эрзерумом и Соганлугским хребтом, и что бы поддержать лазов, перешёл в наступление по направлению к Ардагану, в котором не осталось русского гарнизона^[16]. Встретив передовые отряды Кавказской армии, началось ожесточённое сражение в районе Цурцкаби, где турецкие войска были разбиты к 2 июня, а более 8000 человек из состава армии Салих-паши дезертировало^[16].

Главной целью турок оставался Карс, и русское командование понимало это^[16]. В районе крепости Паскевич сосредоточил силы в составе 18 батальонов пехоты, 12 казачьих полков и конных горцев с 70 орудиями (всего около 18 000 человек). Турки на этом направлении имели около 50 000 человек регулярных и нерегулярных войск^[16].

К середине июня передовые силы турок занимали следующие позиции^[17]:

• около 20 000 человек регулярных и нерегулярных войск с 24 орудиями во главе с Хакки-паши укрепились на перевале Мелидуз, близ Саганлугской горы;
• около 2000 человек под командованием Осман-паши контролировали тропу, шедшую из Еникёя в Зивин;
• соединения под командованием Хакки-паши в количестве 20 000 человек с 20 орудиями обосновались в самом Зивине.

Паскевич располагал достаточно точными разведданными о позиции противника и планировал действовать мобильно, внезапно и одновременно по нескольким направлениям^[17]:

• отряд Бурцева в количестве 2000 человек должен был атаковать войска Хакки-паши в Мелидузе;
• отряд Муравьёва в количестве 5000 человек и кавалерией должен был продвигаться вперёд по направлению к Еникёю и Караургану;
• третье направление — продвижение основных русских частей во главе с Паскевичем по основной дороге, соединяющей Сарыкамыш и Еникёй (дорога проходила между перевалом Мелидуз и Саганлугскими горами).

Штаб Кавказской армии так же получал информацию, что отряды Салих-паши и Хакки-паши не имеют прямой связи между собой, так как их позиции разделяет глубокое ущелье Хани-чай^[18].

Первые боестолкновения произошли утром 14 июня в районе Мелидуза, в них участвовали соединения Кавказской армии во главе с генералом Бурцевым. На следующий день, передовые отряды русских войск во главе с генералом Муравьёвым, нанесли тяжёлое поражение туркам в районе Бардиза. К 16 июня русская армия, потеснив турецкие части, сосредоточилась на плато, расположенном к северо-западу от Саганлугских гор^[19].

По полученным разведданным, Паскевичу стало известно о сосредоточении турок в районе Зивина, и он принял решение изменить первоначальный план, и ударить по ещё несформированной группировке войск противника следующим образом^[19]:

• одна колонна во главе с Муравьёвым (4 батальона пехоты, 1 казачий полк, мусульманский полк при 20 орудиях) должна была двигаться к Зивину через Караурган;
• отряду Панкратьева (7 батальонов пехоты, 3 драгунских и казачьих полка при 24 орудиях) ставилась задача перерезать возможные пути отступления в Караурган отряду Хакки-паши;
• войскам Бурцева (3 батальона пехоты, 1 казачий полк и 1 мусульманский полк) необходимо было как можно дольше удерживать силы турок у Мелидуза, для недопущения их переброски к Зивину на помощь другим частям.

18 июня произошли столкновения отряда Муравьёва с передовыми частями турецкой кавалерии севернее Караургана, а отряд под командованием Паскевича и Панкратьева, в тот же момент, вошёл в Караурган с востока. Одновременно с этим, кавалерийские соединения турок ударили по частям Бурцева в районе Мелидуза, но были отброшены назад, в том числе и благодаря своевременной поддержке отряда Панкратьева^[20]. Продолжив наступательные действия, части русской армии овладели Зивином и прилегающими высотами, вынудив турок отступать к Эрзеруму по Пасинской долине. В руки Паскевича попало огромное количество артиллерии, боеприпасов и различного снаряжения турецкой армии^[21].

Русское командование начало сосредотачивать силы для удара по остаткам армии Хакки-паши западнее Зивина. Основная ударная группировка Кавказской армии насчитывала 9000 человек пехоты, 5 000 кавалеристов при 56 орудиях: левый фланг прикрывался отрядами Бурцева и Панкратова; в центре, на основной тропе, связывающей Караурган с Мелидузом, находился отряд Паскевича; правый фланг прикрывался силами Муравьёва на тропе Зивин-Мелидуз; а на крайне правом фланге Паскевич расположил кавалерийские отряды^[22]. К вечеру того же дня, 20 июня, русская армия нанесла серьёзное поражение частям турецкой армии и захватила более 1 500 человек пленными и 20 полевых орудий. Турки были деморализованы и начали беспорядочное отступление^[22].

23 июня турки были вынуждены оставить крепость Гасан-Кала, а на следующий день Кавказская армия взяла Эрзерум с его огромными продовольственными и военными запасами. Также, в результате этих двух сражений, русской армии досталось 30 полевых и 150 крепостных орудий турок^[23].

Многочисленное коренное армянское население, проживающее в восточных вилайетах, восприняло русскую победу как свою собственную^[23].

Современные историки отмечают также талант и планомерную политику Паскевича находить компромиссные решения, примирять и подчинять себе различные мусульманские народы, проживающие в Восточной Анатолии, что сильно облегчало действия его армии^[23].

К 6 июня паша Вана, силами в несколько тысяч человек курдской кавалерии с 6 орудиями и отрядами низамов, смог взять в окружение небольшой гарнизон русской армии в Баязете. После продолжительных боёв, подкрепления, отправленные Паскевичем, смогли временно снять осаду и обратить турок к бегству^[24], но позднее, туркам удалось вновь осадить русский гарнизон.

Между тем, пока ванский паша осаждал Баязет, главный русский корпус Паскевича 19 июня разгромил сераскира Гаджи-Салеха под Каинлами, 20 июня нанёс сокрушительное поражение Хакки-паше под Милле-Дюзе, а 27 июня русскими войсками окончательно был взят Эрзерум. Получив известие о падении последнего, ванский паша тут же снял осаду с Баязета и, бросив свой лагерь со всем имуществом, 1 июля двинулся в сторону Вана для защиты своего пашалыка^[25][24]. Через 2 дня Баязетский санджак был полностью покинут неприятелем, а казаки заняли свои прежние пикеты^[26].

В первых числах июля, после 130-километрового марша, силами русской армии под руководством Бурцева, был взят древний армянский город Байбурт, имеющий важное стратегическое значение и открывающий прямой путь на Трапезунд, который Паскевич планировал сделать главной морской базой для дальнейших военных действий^[27]. Позднее, части кавказской армии потерпели поражение к северу от Байбурта в боестолкновениях с отрядами лазов, а сам Бурцев героически погиб. Им на помощь, Паскевич срочным образом отправил силы в количестве около 6 000 человек, а основные удары по нерегулярным (отряд лазов) и регулярным частям турецкой армии во главе с Осман-паши он нанёс в районе Харта и Балахора. В результате дальнейшего наступления, русская армия заняла Гюмюшхане^[28].

В начале сентября отряд генерала Хессе в количестве 25 000 солдат при 70 орудиях и 3000 гурийцев, начал операцию по овладению Батумом. Однако турки оказались готовы к наступательный действиям русских и смогли удержать свои позиции на высотах Цихи-Дзири^[29]. Завершающим сражением войны на Кавказском театре стал разгром Паскевичем отряда Паши Вана по близости от Байбурта^[29].

В ходе военных действий Русской армии удалось подчинить себе часть земель на северо-востоке современной Турции (регионы Карс, Ардаган, Баязет и Эрзерум)^[30].

Перед началом войны австрийские войска под предлогом манёвров были сосредоточены в Трансильвании. Российское командование опасалось, что эти манёвры закончатся вторжением в Валахию. Поэтому для обеспечения тыла русской Дунайской армии потребовалось сформировать в Царстве Польском обсервационную армию под командованием великого князя Константина Павловича в составе польских войск, 2-х пехотных армейских корпусов, гвардейской пехоты, 2-х сводных и 2-х резервных кавалерийских корпусов.

Однако Пруссия и Франция категорически отказались поддержать Австрию. Французский король Карл X заявил своему послу в Лондоне князю Ж.-О.-А.-М де Полиньяку, что объявит Австрии войну в случае её нападения на Россию^[31].

2 (14) сентября 1829 года между двумя сторонами был подписан Адрианопольский мир^[34][29]:

• К России перешла бо́льшая часть восточного побережья Чёрного моря (включая города Анапа, Суджук-кале, Сухум, важнейший порт Поти) и дельта Дуная^[29].
• Османская империя признавала переход к России Картли-Кахетинского царства, Имеретии, Мингрелии, Гурии, а также части Восточной Армении (Эриванского и Нахичеванского ханств), переданных Персией по Туркманчайскому мирному договору^[35][36][37].
• Османская империя подтверждала принятые по Аккерманской конвенции 1826 года обязательства по соблюдению автономии Сербии.
• Молдавии и Валахии предоставлялись автономии, и на время проведения реформ в Дунайских княжествах оставались русские войска.
• Османская империя отказывалась от любых притязаний на Черкесию^[29].
• Османская империя согласилась также с условиями Лондонского договора 1827 года о предоставлении автономии Греции.
• Османская империя обязывалась в течение 18 месяцев уплатить России контрибуцию в размере 1,5 млн голландских червонцев.

Положения Адрианопольский мира уже в 1833 году после Босфорской экспедиции были скорректированы Ункяр-Искелесийским договором^[38].

В честь победоносного окончания войны, в Санкт-Петербурге, у Московской заставы, в 1834—1838 годах, по проекту архитектора В. П. Стасова, были сооружены Московские триумфальные ворота.

По традиции на воротах была помещена посвятительная надпись, составленная императором Николаем I: «Победоносным Российским войскам, в память подвигов в Персии, Турции и при усмирении Польши в 1826, 1827, 1828, 1829, 1830, 1831 годах».