Памирские экспедиции отряда Ионова

В середине XIX века Британская империя завершила захват последних независимых государств в Индии и начала экспансию в Афганистан. В 1855 году Великобритания навязала Афганистану договор, который поставил внешнюю политику эмира Дост Мухаммеда под британский контроль. С одобрения Великобритании афганский эмир начал продвижение на север к Амударье в сторону границ Российской империи, что создало угрозу для позиций России в регионе.

Со своей стороны британцы стремились подорвать российское влияния в Средней Азии, используя как экономические методы (демпинг), так и пропагандистские. Через Османскую империю, зависимую от британской политики, англичане распространяли в среднеазиатских государствах идеи джихада против России. Несмотря на то, что после поражения в Крымской войне, царское правительство старалась проводить осторожную внешнюю политику, агрессивные действия Великобритании вынудили Российскую империю пойти на ответные шаги. Российско-британское соперничество в регионе получило название "Большая игра".

Для защиты своих южных границ и недопущения проникновения британского влияния в среднеазиатские государства, Россия начала Туркестанские походы, которые завершились в 1870-х годах. Территория Кокандского ханства была включена в состав России, Бухарский эмират и Хивинское ханство стали российскими протекторатами.

В конце XIX века англо-русское соперничество в Средней Азии сосредоточилось на Памире. Восточный Памир, населенный киргизскими кочевниками, ранее управлялся кокандских ханом. После присоединения Кокандского ханства к России считался территорией Российской империей. В то же время Западный Памир сохранял независимость в виде мелких княжеств, таких как Шугнан, Вахан и Рушан. По англо-русском соглашению 1873 года Западный Памир также был передан в сферу влияния России.

Несмотря на то, что Россия формально имела претензию на всю территорию Памира, царское правительство, занятое русско-турецкой войной, проявляло ограниченную активность в освоении Памира. Несмотря на неоднократные разбойные набеги кочевников из соседнего Кашгара, российские власти не предпринимали активных действий для защиты малочисленного кочевого населения Памира.

Если царские власти проявляли ограниченный интерес к Памиру, то научное сообщество России активно исследовало этот регион. Экспедиции, организованные Русским географическим обществом, позволяли собирать данные о географии и этнографии региона. Однако, научная деятельность часто вызывала противодействие со стороны афганских властей.

Тем временем Афганистан при поддержке Великобритании продолжал попытки усилить контроль над регионом. Афганский эмир Абдуррахман-хан, нарушив международные договорённости, захватил западнопамирские княжества под предлогом предотвращения их сближения с Россией.

В 1883 году войска эмира заняли Шугнан и Рушан, что вызвало обеспокоенность в Туркестане. Английские агенты, предположительно, сыграли значительную роль в этих событиях. Генерал Перси Сайкс прямо признал, что интересы Британской империи требовали устранения промежутка между Китаем и Афганистаном.

Эмир в своей автобиографии оправдывал действия необходимостью устранения беспорядков, приписывая шугнанскому правителю Юсуфу-Али намерения подчиниться России. Однако эти заявления противоречивы и не подтверждаются фактами. Российские чиновники первоначально восприняли захват Шугнана как обычный конфликт местных правителей, но позже осознали его геополитическую значимость.

К концу 80-х и началу 90-х годов XIX века Россия завершила процесс закрепления своих позиций в Средней Азии, включая присоединение Туркмении и демаркации границы с Афганистаном. Это позволило царскому правительству сосредоточиться на нерешённом «памирском вопросе».

«Петербургские ведомости» критиковали пассивность российских властей, подчеркивая угрозу для государственного интереса. В ответ Россия направила ноту Великобритании с предупреждением о нарушении соглашения 1873 года. Британское правительство сначала отмалчивалось, а затем заявило о необходимости изучения вопроса через комиссию, затягивая решение.

Министр иностранных дел России Н. К. Гирс подчеркнул, что комиссия должна лишь провести демаркацию границ, а не обсуждать притязания Афганистана. Однако Лондон отказался выводить войска эмира до завершения расследования, фактически игнорируя российские требования.

Абдуррахман-хан использовал нестабильность в княжествах Шугнан и Вахан для расширения своих владений. Ему удавалось с лёгкостью овладеть этими территориями благодаря слабости местных правителей и междоусобицам. Однако его власть была навязана силой, что приводило к постоянным восстаниям. В 1883 году в Шугнане вспыхнуло народное восстание против высоких налогов, жестокой эксплуатации и принудительных работ. Восстание, несмотря на временные успехи, не привело к освобождению от афганской власти, поскольку поддержка со стороны России и Бухары была ограниченной.

Эмир Абдуррахман-хан предлагал повстанцам почётный мир, обещая самоуправление, но его предложения были рассчитаны на то, чтобы временно успокоить местное население. К 1888 году, после подавления восстания в Чор-Вилайете, он усилил военное присутствие в припамирских регионах. Однако это не смогло стабилизировать ситуацию, и восстания продолжались.

Царское правительство стремилось избегать прямого вмешательства в конфликт из-за необходимости сосредоточиться на решении других внешнеполитических задач. Однако Россия внимательно следила за ситуацией на Памире, предоставляя ограниченное моральное содействие повстанцам. В ответ на многочисленные обращения шугнанцев и рушанцев русские власти отправляли посольства и проводили разведывательные экспедиции. Примечательно, что капитан Путята, исследуя Памир в 1883 году, отказался посещать Шугнан, чтобы не дать ложных надежд местным жителям на немедленное вмешательство России. Вместо этого он рекомендовал шугнанцам искать поддержки у бухарского эмира.

К 1889 году восстания на Памире обострились. Местные жители снова обращались к России с просьбами о защите и поддержке. Несмотря на стратегическую важность региона, царское правительство оставалось осторожным, опасаясь осложнений в отношениях с Британией. Однако население припамирских областей продолжало выражать свою симпатию к России, видя в ней силу, способную противостоять афганскому гнёту.

Политика Британии в регионе заключалась в поддержке Абдуррахман-хана, что способствовало укреплению афганской власти на Памире. Однако британская стратегия натравливания эмира на припамирские княжества имела и обратную сторону: постоянные конфликты отвлекали внимание Афганистана от восточных границ, где Британия продолжала проводить свою экспансию. Россия же старалась действовать сдержанно, чтобы избежать прямого столкновения с британскими интересами. Такое положение сохранялось до конца 80-х годов XIX века, когда Памир снова стал объектом активного внимания со стороны Петербурга.

Ситуация на Памире в 80-х годах XIX века оставалась напряжённой и сложной. Несмотря на временное игнорирование проблемы со стороны России, её стратегический интерес к региону не ослабевал. Постоянные восстания, вызванные гнётом афганских властей, и симпатии местного населения к России создавали основу для последующего вмешательства царского правительства. Однако реальное решение «памирской проблемы» потребовало более активных действий, которые стали возможны лишь в 90-х годах, после стабилизации положения России в Средней Азии.

С начала 1880-х годов британцы под видом научных экспедиций начали посылать на Памир своих эмиссаров и разведчиков. В свою очередь Военное министерство России в 1888 году отправило туда экспедицию под командованием капитана Бронислава Громбчевского. Громбчевский был торжественно встречен правителем Канджута (княжество Хунза) — Сафдар-Али-ханом в крепости Балтит (форт Балтит ныне в г. Каримабад в пакистанской провинции Гилгит-Балтистан), который просил передать российскому императору просьбу о принятии его в подданство России и о снабжении оружием для борьбы против британцев. Однако в 1889 г. британцы добились от Сафдар-Али-хана формального согласия подчиниться своему контролю^[1][2]:

Попытку установить контроль над Памиром также предприняли и китайцы, они выставили свои посты в долинах озёр Рангкуль и Яшилькуль, но были оттеснены к Рангкулю афганскими войсками. В 1890 году в Кашгар из Индии прибыла британская миссия. Официальным поводом визита было учреждение в этом городе консульства, но истинной целью было проведение переговоров с китайскими властями о разделе Памира.

Российские власти не хотели допустить раздела Памира между Великобританией и Китаем и приняли решение немедленно взять его под свой контроль. Для этого летом 1891 года в Маргелане был сформирован специальный отряд, состоявший из охотников-добровольцев из 2, 7, 15, 16 и 18-го Туркестанских линейных батальонов и 24 казаков из 6-го Оренбургского казачьего полка. Всего в отряде было 8 офицеров и 114 рядовых. Ими командовал полковник Михаил Ионов. В состав отряда «также вошли бывалые знатоки Памира, исследователь и картограф подполковник Бронислав Громбчевский и поручик Борис Леонидович Тагеев (Рустамбек), ставший впоследствии летописцем отряда».

Британское правительство, стремясь договориться с китайцами и следить за действиями русских на Памире, в свою очередь послало на Памир экспедицию во главе с известным исследователем Центральной Азии гвардейским капитаном Фрэнсисом Янгхазбендом.

Отряд Ионова дошёл до Базаи-гумбаза у северного подножия Гиндукуша, где 14-17 августа 1891 года произошла его встреча с экспедицией Янгхазбенда. Ещё ранее, у перевала Беик, отрядом Ионова был арестован британский лейтенант Девинсон, которого отправили под конвоем в Маргелан. С Янгхазбенда же Ионов взял письменное обязательство покинуть Памир и более там не появляться, угрожая в противном случае применить силу. Янгхазбенду пришлось подчиниться. После этого отряд Ионова двинулся в обратный путь, в город Ош. В связи с этим инцидентом британский посол в Петербурге заявил протест, после чего начались длительные российско-британские переговоры. В связи с угрозой установления российского контроля в Дардистане британское правительство решило при помощи военной силы занять ханства Хунзу и Нагар. Сафдар-Али-хан послал в Россию посольство с просьбой о помощи, но его просьба была отклонена, и в декабре 1891 года Хунза и Нагар были заняты британскими войсками.

После ухода отряда Ионова китайцы и афганцы вновь направили свои войска в долины рек Оксу и Аличур, что вынудило туркестанскую администрацию в 1892 г. повторно отправить отряд Ионова на Памир. В его составе теперь было четыре пехотные роты добровольцев, три сотни казаков из 6-го Оренбургского полка, двухорудийный взвод Туркестанской конно-горной батареи и команда сапёров.

2 июня 1892 года отряд Ионова выступил из Маргелана и 17 июня прибыл к озеру Рангкуль. Расположившийся там китайский отряд бежал при приближении русских войск. 27 июня отряд Ионова встал биваком на берегу реки Оксу (Мургаб) около слияния её с рекой Акбайтал вблизи урочища Шаджан. Здесь Ионов получил сведения о нахождении афганского поста у впадения реки Аличур в озеро Яшилькуль и о готовящемся нападении китайской конницы на свой отряд в случае его продвижения к озеру. Ионов решил напасть на афганцев, а отряд капитана Скерского выслал против китайцев. Скерский выбил китайцев из укрепления Ак-Таш в верховьях реки Оксу (Мургаба), а Ионов после рукопашной схватки 12 июля уничтожил афганский пост у Сума-Таша около озера Яшилькуль в долине реки Аличур:

25 июля Ионов отправился обратно на Оксу (Мургаб). Здесь, на месте прежнего бивака, он заложил укрепление и выслал капитана Скерского с полусотней казаков для разведки отдалённых районов Памира, где опять появились китайцы. 25 августа Ионов отправился в Фергану, оставив в новом укреплении Шаджанский отряд (160 человек пехоты и 40 казаков) во главе с капитаном Кузнецовым. Кузнецов установил с китайцами хорошие отношения. Весной 1893 года его сменил новый отряд под командованием капитана Зайцева.

Весной 1893 афганцы начали появляться в Шугнане и Рошане, собирая с местного населения подать. В связи с этим в этот район был послан штабс-капитан С. Ванновский с двумя офицерами и десятью нижними чинами. В августе 1893 года отряд Ванновского у кишлака Емц наткнулся на афганский отряд Азанхана, который в 5 раз превосходил отряд Ванновского и не пропускал его в сторону Ванча. В результате произошел бой, в ходе которого были впервые применены винтовки Мосина^[5]. Афганцы отступили.

В 1892—1893 годах британская экспедиция лорда Данмора и майора Роше прошла по пути отряда Ионова и даже эксгумировала убитых и похороненных русским отрядом афганцев.

В 1894 на Памир были отправлены подкрепления под командой Ионова, уже в чине генерал-майора. Общие силы в его подчинении на тот момент состояли из 21 офицера, 411 нижних чинов и 119 казаков. В мае 1894 года Ионов получил сведения о появлении афганских войск в Шугнане и Рошане и отправил туда отряд подполковника Н. Н. Юденича — по реке Гунт и отряд капитана Скерского — по реке Шахдаре. Туда же был выслан казачий разъезд капитана Александровича.

22 июля 1894 года отряд Скерского (12 человек пехоты, 20 казаков, 2 орудия) прибыл к границе Шугнана. Там он был радостно встречен местным населением во главе с сыном правителя, который присоединился к отряду. Однако 28 июля у крепости Рошт-Кала отряд Скерского был встречен огнём афганцев. 31 июля Скерский послал к крепости два отряда, и афганцы покинули Рошт-Кала. Затем к ним подошло подкрепление, но и к отряду Скерского прибыло подразделение капитана Эттингена (60 пехотинцев, 12 казаков и пара пусковых станков с 32 осколочно-фугасными ракетами). В период с 4 по 8 августа 1894 года афганцы несколько раз пытались атаковать русских, но каждый раз попадали под их огонь и отступали. Наконец, 9 августа, афганцы скрытно ушли.

27 февраля (11 марта) 1895 года в Лондоне посол России и министр иностранных дел Великобритании обменялись нотами по вопросу раздела сфер влияния на Памире. Часть Памира отошла к Афганистану, часть — к Российской империи, а часть — к Бухарскому эмирату, подконтрольному России. Сферы влияния России и Великобритании разделил Ваханский коридор, отданный Афганистану. Российская экспансия в Средней Азии была завершена: