Монголо-татарское иго

В советской и российской историографии систему зависимости русских земель от Орды традиционно называли «монголо-татарским игом»^[4].

Слово иго употреблялось в древнерусском языке^[5], хотя жители Руси XIII—XV веков такого определения зависимости русских княжеств от Орды не давали^[6]. Данное значение появилось на стыке XV—XVI веков в польских хрониках исторической литературе. Первыми его употребили Ян Длугош («jugum barbarum», «jugum servitutis») в 1479 году и Матвей Меховский в 1517. В 1575 году термин «jugum tartaricum» был употреблён также в записи Даниела Принца о его дипломатической миссии в Москву^[7].

Форму «монголо-татарское иго» употребил первым в 1817 году Христиан Крузе, книга которого «Атлас и таблицы для обозрения истории всех европейских земель и государств от первого их народонаселения до наших времён» в середине XIX века была переведена на русский и издана в Петербурге. «Монголо-татары» — искусственный термин. Этноним «татары» служил на Востоке общим обозначением народов и племён Центральной Азии — в том числе и собственно монголов. Русские и европейцы в XIII веке, узнав о приближении к их странам монгольских войск стали называть их «татарами». Поэтому в русских средневековых текстах, как и в большинстве западноевропейских, этноним «монголы» не употреблялся, а многоплеменные монгольские войска повсеместно именовались татарами. Тюркские же народы Золотой Орды, по давней традиции приняв на себя имя народа-завоевателя и одновременно употребляя собственные племенные наименования, стали называть себя ещё и татарами, что в их глазах служило синонимом монголов^[8].

Русские земли сохранили местное княжеское правление. В 1243 году великий князь Владимирский Ярослав Всеволодович был вызван^[9] в Орду к Батыю, признан «стареи всем князем в Русском языце»^[10] и утверждён на Владимирском и, судя по всему, Киевском княжениях^[11] (в конце 1245 года в Киеве упоминается наместник Ярослава Дмитрий Ейкович^[12]), хотя визиты к Батыю двух других самых влиятельных русских князей — владевшего к тому моменту Киевом Михаила Всеволодовича и его покровителя (после разорения монголами в 1239 году Черниговского княжества) Даниила Галицкого — относятся к более позднему времени. Этот акт был признанием политической зависимости от Золотой Орды. При этом установление даннической зависимости произошло позже.

Сын Ярослава Константин поехал в Каракорум для подтверждения полномочий своего отца великим ханом, после его возвращения туда поехал сам Ярослав. Этот пример ханской санкции на расширение владений лояльного князя не был единственным. Причём расширение это могло происходить не только за счёт владений другого князя, но и за счёт территорий, не разорённых в ходе нашествия (во второй половине 1250-х годов Александр Невский утвердил своё влияние в Новгороде, угрожая ему ордынским разорением). С другой стороны, для склонения князей к лояльности им могли предъявляться неприемлемые территориальные требования, как Даниилу Галицкому «ханом Могучим» русских летописей (Плано Карпини называет Мауци в числе четырёх ключевых фигур в Орде, локализуя его кочевья на левобережье Днепра): «Дай Галич». И чтобы полностью сохранить свою вотчину, Даниил поехал к Батыю и «холопом назвался».

Ханы выдавали князьям ярлыки, являвшиеся знаками поддержки ханом занятия князем того или иного стола. Ярлыки выдавались и имели решающее значение при распределении княжеских столов в Северо-Восточной Руси. Правителей Орды на Руси называли «царями» — высшим титулом, который ранее прилагался только к императорам Византии, Болгарии и Священной Римской империи. Часть случаев передачи власти по ярлыку сопровождалась ордынскими «ратями» — карательными экспедициями в русские земли, в том числе с участием лояльных князей, а также убийствами русских князей во время их визитов в Орду^[13].

Важнейшим элементом ига была данническая зависимость русских княжеств. Есть сведения о переписи населения в Киевской и Черниговской землях не позднее 1246 года^[14]. «Дани хотят» прозвучало и при визите Даниила Галицкого к Батыю. В начале 1250-х годов отмечается присутствие баскаков в городах Понизья, Волыни и Киевщины и их изгнание галицкими войсками. Татищев в своей «Истории Российской» упоминает в качестве причины ордынского похода на Андрея Ярославича в 1252 году то, что он не сполна платил выход и тамгу. В результате удачного похода Неврюя владимирское княжение занял Александр Невский, при содействии которого в 1257 году (в Новгородской земле — в 1259 году) монгольскими «численниками» под руководством Китата, родственника великого хана, была проведена перепись, после которой началась регулярная эксплуатация земель Владимирского великого княжения путём сбора дани.

В конце 1250 — начале 1260-х годов дань с северо-восточных русских княжеств собирали мусульманские купцы — «бесермены», откупавшие это право у великого монгольского хана. Большая часть дани шла в Монголию, великому хану. В результате народных восстаний 1262 года в северо-восточных русских городах «бесермены» были изгнаны, что совпало по времени с окончательным обособлением Золотой Орды от Монгольской империи. В 1266 году глава Золотой Орды впервые был назван ханом. И если большинство исследователей считают Русь завоёванной монголами в ходе нашествия, то в качестве составных частей Золотой Орды русские княжества, как правило, уже не рассматриваются. Такая подробность визита Даниила Галицкого к Батыю, как «стоит на колене» (смотрите оммаж), а также обязанность русских князей по приказу хана присылать воинов для участия в походах и в облавных охотах («ловитвах»), лежит в основе классификации зависимости русских княжеств от Золотой Орды как вассальной. На территории русских княжеств не было постоянного монголо-татарского войска.

Единицами обложения были: в городах — двор, в сельских местностях — хозяйство («дым»^[15], «деревня», «соха», «плуг»). В XIII веке размер выхода составлял полгривны с сохи. От дани освобождалось только духовенство, которое завоеватели старались использовать для укрепления своей власти. Известно 14 видов «ордынских тягостей», из которых главными были: «выход», или «царёва дань», налог непосредственно для монгольского хана; торговые сборы («мыт», «тамга»); извозные повинности («ям», «подводы»); содержание ханских послов («корм»); различные «дары» и «почестья» хану, его родственникам и приближённым и др. Периодически собирались большие «запросы» на военные и другие нужды.

После свержения ордынским войском в 1252 году с владимирского великокняжеского престола отказавшегося служить Батыю Андрея Ярославича в Рязань был отпущен из 14-летнего плена князь Олег Ингваревич Красный, очевидно под условием полной покорности монгольской власти и содействия их политике^[16]. При нём в Рязанском княжестве в 1257 году прошла ордынская перепись.

В 1274 году хан Золотой Орды Менгу-Тимур послал войска на помощь Льву Галицкому против Литвы. Ордынское войско прошло на запад через Смоленское княжество, с чем историки связывают распространение на него власти Орды. В 1275 году одновременно со второй переписью в Северо-Восточной Руси была проведена первая перепись в Смоленском княжестве^[17]. В 1277 году русские князья участвовали в походе ордынцев на Северный Кавказ против аланов.

После смерти Александра Невского и раздела ядра княжества между его сыновьями на Руси шла ожесточённая борьба за великое владимирское княжение, в том числе разжигаемая сарайскими ханами и Ногаем. Только в 1270—1290-х годах ими было организовано 14 походов. Часть из них носила характер разорения юго-восточных окраин (мордва, Муром, Рязань), часть проводилась в поддержку владимирских князей на новгородские «пригороды», но самыми разрушительными были походы, целью которых была силовая замена князей на великокняжеском престоле. Дмитрий Александрович вначале был свергнут в результате двух походов войск волжской орды, затем вернул Владимир при помощи Ногая и даже смог нанести ордынцам первое на северо-востоке поражение в 1285 году, но в 1293 году сначала он, а в 1300 году и сам Ногай был свергнут Тохтой (разорено Киевское княжество, Ногай пал от руки русского воина), занявшим перед этим сарайский престол при помощи Ногая. Часть знати из южнорусских земель перешла на службу к Даниилу Александровичу московскому как последнему союзнику Дмитрия Александровича (ум.1294).

В первые годы XIV века Московское княжество резко расширило свою территорию на весь бассейн Москвы-реки, претендовало на Новгород и поддерживалось митрополитом Петром и Ордой. В период с 1304 по 1327 год все три тверских князя были держателями ярлыка (и все трое погибли в Орде). В этот период им удавалось силой утвердить своих наместников в Новгороде, разбить москвичей в Бортеневской битве, убить московского князя в ставке хана. Но политика тверских князей потерпела крах, когда Тверь была разгромлена ордынцами в союзе с москвичами и суздальцами в 1328 году. В то же время, это была последняя силовая смена великого князя Ордой. Получивший в 1332 году ярлык Иван I Калита — князь Москвы, — добился права собирать «выход» со всех северо-восточных русских княжеств и Новгорода (в XIV веке размер выхода равнялся рублю с двух сох. «Московский выход» составлял 5—7 тыс. руб. серебром, «новгородский выход» — 1,5 тыс. рублей). Одновременно закончилась эпоха баскачества, что обычно объясняется неоднократными «вечевыми» выступлениями в русских городах (в Ростове — 1289 и 1320, в Твери — 1293 и 1327).

Широкую известность получило свидетельство летописца «и была тишина великая на 40 лет» (от разгрома Твери в 1328 году до первого похода Ольгерда на Москву в 1368 году). Действительно, ордынские войска не действовали в этот период против держателей ярлыка, но многократно вторгались на территорию других русских княжеств: в 1333 году вместе с москвичами — в Новгородскую землю, отказавшуюся платить дань в повышенном размере и впервые в истории принявшую литовского князя, в 1334 году вместе с Дмитрием Брянским — против Ивана Александровича Смоленского, в 1340 году во главе с Товлубием — снова против Ивана Смоленского, вступившего в союз с Гедимином и отказавшегося платить дань Орде, в 1342 году с Ярославом Александровичем князем Пронским против Ивана Ивановича Коротопола. Кроме этого, войска великого княжения во главе с Семёном Гордым ходили против Новгородской республики в 1341 году и против Смоленского княжества в 1351 году.

С 1359 года в Золотой Орде началась «великая замятня» — частая смена ханов, боровшихся друг с другом за власть и правивших одновременно в разных частях Орды. Западная её часть оказалась под контролем темника Мамая, который правил от имени марионеточных ханов и около 1370 года вышел на лидирующие позиции в Орде. Тогда же в условиях борьбы Москвы против Твери и Вильно Мамай занял ярко выраженную пролитовскую позицию. Ольгерд возобновил выплаты дани Мамаю с южнорусских земель, в то время как Дмитрий Иванович московский прекратил выплаты (с 1374 года). Это стало одной из причин переориентации князей спорных между Вильно и великим владимирским княжением территорий на Москву.

В 1378 году Дмитрий разгромил карательное ордынское войско на реке Воже, после чего ставший с помощью среднеазиатского правителя Тимура ханом в восточной части Орды Тохтамыш начал наступление на Мамая. В 1380 году Мамай в союзе с новым литовским князем Ягайло выступил против Дмитрия, но Дмитрий вывел войска за Оку и разбил татар до подхода литовцев в Куликовской битве (литовцы и рязанцы напали на возвращающиеся войска, захватили добычу и пленных). Это помогло Тохтамышу восстановить единство Золотой Орды, а в 1382 году ему удалось сжечь Москву и заставить Дмитрия возобновить выплаты дани включая долг с 1380 года, но в обмен московским князьям было отдано великое княжение владимирское в наследственное владение, при этом Тверь с Кашином выделялись в отдельное великое княжество.

После поражения Тохтамыша от Тимура в 1391—1396 годах выплата дани прекратилась до возвращения на золотоордынский престол сыновей Тохтамыша (1412). В 1408 году Едигею не удалось взять Москву (в частности, тверской князь Иван Михайлович не выполнил приказ Едигея «быть на Москву» с артиллерией) и восстановить выплату дани, удалось лишь взять с Василия откуп 3 тыс. рублей вместо долга за прошедшие со свержения Тохтамыша годы.

В начале борьбы за власть между потомками Дмитрия Донского его внук (и внук великого князя литовского Витовта) апеллировал к воле хана, занявшего престол при поддержке Витовта. В то же время верховную власть Витовта признавали Москва, Тверь, Рязань и Пронск.

В середине XV века монгольские отряды провели несколько опустошительных военных походов (Улуг-Мухаммед: 1439, 1445; Сеид-Ахмет: 1449, 1450, 1451, 1455, 1459; сын Кичи-Мухаммеда Махмуд 1460), достигли частных успехов (после поражения в 1445 году Василий Тёмный попал в плен к татарам, заплатил большой выкуп и отдал некоторые русские города им в кормление, что стало одним из пунктов обвинения его другими князьями, захватившими и ослепившими Василия).

Галицко-Волынское княжество платило ежегодную дань Орде^[18], но сведения о переписи населения для Галицко-Волынского княжества отсутствуют. Кроме того, в нём не укрепился институт баскачества. В период борьбы Даниила Романовича с Куремсой именно изгнание баскаков являлось показателем «освобождения» земель. Князья были обязаны периодически высылать своё войско для участия в совместных с монголами походах. Галицко-Волынское княжество вело самостоятельную внешнюю политику, и ни один из князей (королей) после Даниила Галицкого не ездил в Золотую Орду.

С 1258 года (по Ипатьевской летописи — 1260) началась практика совместных галицко-ордынских походов на Литву, Польшу и Венгерское королевство, в том числе инициируемых Золотой Ордой и темником Ногаем (в период существования отдельного улуса). В 1259 году (по Ипатьевской летописи — 1261) монгольский военачальник Бурундай вынудил Романовичей срыть укрепления нескольких волынских городов.

К зиме 1274/1275 годов относится поход галицко-волынских князей, войск сарайского хана Туда-Менгу, а также зависимых от него смоленских и брянских князей на Литву (по просьбе Льва Даниловича Галицкого). Новгородок был взят Львом и ордынцами ещё до подхода союзников, поэтому план похода вглубь Литвы расстроился. В 1277 году галицко-волынские князья вместе с войсками Ногая вторгались в Литву (по предложению Ногая). Ордынцы разорили окрестности Новгородка, а русским войскам не удалось взять Волковыск. Зимой 1280/1281 годов галицкие войска вместе с войсками Ногая (по просьбе Льва) осаждали Сандомир, но потерпели частное поражение. Почти сразу последовал ответный польский поход и взятие галицкого города Перевореска. В 1285 году Ногай и Тула-Буга велели галицко-волынским князьям пойти с ними на венгров. Войска волжской орды заблудились в Карпатах и понесли серьёзные потери от голода. Воспользовавшись отсутствием Льва, поляки снова вторглись в Галицию. В 1287 году Тула-Буга велел галицко-волынским князьям пойти с ним на Польшу, при этом окрестности столицы волынской земли серьёзно пострадали от ордынского войска. Тула-Буга прошёл на Сандомир, хотел идти на Краков, но туда уже прошёл через Перемышль Ногай. Войска Тула-Буги расположились в окрестностях Львова, которые серьёзно пострадали в результате этого. В 1288 году Тула-Буга вместе с Алгуем и галицко-волынскими князьями вторгались в Польшу.

Галицко-Волынское княжество не контролировало Понизье во второй половине XIII века, но затем, воспользовавшись падением улуса Ногая, восстановило свой контроль над этими землями, получив выход к Чёрному морю. После смерти двух последних князей из мужской линии Романовичей, которую одна из версий^[21] связывает с поражением от Золотой Орды в 1323 году, снова утратило их.

Полесье было присоединено Литвой ещё в начале XIV века, Волынь (окончательно) — в результате Войны за галицко-волынское наследство. Галиция была присоединена Польшей в 1349 году.

История Киевской земли в первое столетие после нашествия известна очень плохо. Как и в Северо-Восточной Руси, там существовал институт баскаков и происходили набеги, самый разрушительный из которых отмечен на рубеже XIII—XIV веков. В результате сокращения населения и, как следствие, падения доходов церкви на юге^[21] киевский митрополит переселился во Владимир. В 1320-х годах Киевская земля попала в зависимость от Великого княжества Литовского, однако в ней продолжали пребывать ханские баскаки^[21]. В результате победы Ольгерда над ордынцами в битве при Синих Водах в 1362 году с властью Орды в регионе было покончено, однако Великое княжество Литовское в 1370-е годы возобновило выплату дани с южнорусских земель в рамках союза с западноволжской Ордой^[21].

Черниговская земля подверглась сильному дроблению. На короткое время её центром стало Брянское княжество, но в конце XIII века оно, предположительно при вмешательстве Орды, стало владением смоленских князей. Утверждение литовского суверенитета над Смоленской и Брянской землями произошло во второй половине XIV века.

Великий князь московский Иван III в 1472 году разбил татар, отказался уплачивать дань хану, вступил в переговоры с Крымом. Согласно традиционной российской историографии, после безуспешного похода хана Большой Орды Ахмата и так называемого «Стояния на Угре» в 1480 году монголо-татарское иго было полностью устранено.

В то же время ряд зарубежных исследователей полагает, что зависимость Москвы от Орды продолжалась и после 1480 года. Так, по мнению Дональда Островски, выплата дани хоть и сократилась в семь раз, но не прекратилась, а остальные изменения коснулись лишь чеканки монет. Обвинение в пассивности по отношению к Орде, выдвинутое Ивану III в «Послании на Угру» архиепископом Вассианом, он считает свидетельством того, что современники не видели качественных изменений в положении Великого княжества Московского^[22]. Чарльз Гальперин ни до, ни после стояния на Угре не видит в источниках прямых свидетельств того, что власть Чингизидов на Руси отрицалась^[23]. Как указывает Булат Рахимзянов, современники не воспринимали «Стояние на Угре» 1480 года как завершение монгольского владычества. Так, в завещании Ивана III и грамотах его сыновей Василия и Юрия (1504 г.) упоминается уплата дани Орде; есть сведения о подобных выплатах и при Василии III и Иване Грозном. До середины XVI века татарская знать была убеждена в том, что «вся страна от их границ на север и запад, до города Москвы, не выключая и самой Москвы, принадлежит им»^[24].

В настоящее время у учёных нет единого мнения о роли ига в истории Руси. Большинство исследователей считают, что его итогами для русских земель были разрушения и упадок. Апологеты этой точки зрения подчёркивают, что иго отбросило русские княжества назад в своём развитии и стало главной причиной отставания России от стран Запада. Советские историки отмечали, что иго явилось тормозом для роста производительных сил Руси, находившихся на более высоком социально-экономическом уровне по сравнению с производительными силами монголо-татар, законсервировало на долгое время натуральный характер хозяйства. Эти исследователи (например, советский академик Б. А. Рыбаков) отмечают на Руси в период ига упадок строительства из камня и исчезновение сложных ремёсел, таких как производство стеклянных украшений, перегородчатой эмали, черни, зерни, полихромной поливной керамики. «Русь была отброшена назад на несколько столетий, и в те века, когда цеховая промышленность Запада переходила к эпохе первоначального накопления, русская ремесленная промышленность должна была вторично проходить часть того исторического пути, который был проделан до Батыя»^[25].

При этом некоторые исследователи, начиная с Н. М. Карамзина, считают, что иго сыграло важнейшую роль в эволюции русской государственности и возвышении Московского княжества. В. О. Ключевский полагал, что Орда предотвратила изнурительные, братоубийственные междоусобные войны на Руси: «монгольское иго при крайней бедственности для русского народа было суровой школой, в которой выковывались Московская государственность и русское самодержавие: школой, в которой русская нация осознавала себя как таковая и приобрела черты характера, облегчавшие ей последующую борьбу за существование»^[b].