Восстановление Чечено-Ингушской АССР

23 февраля 1944 года чеченцы и ингуши были депортированы. В 1948 году специальным постановлением Совета Министров СССР было подтверждено, что чеченцы и ингуши депортированы «навечно»^[4]. После смерти Сталина и расстрела Берии у депортированных народов появилась надежда на реабилитацию и возвращение на родину. Известные представители репрессированных народов (писатели, учёные, руководящие работники, отставные офицеры) и простые граждане стали настойчиво обращаться во властные органы со своими просьбами, главной из которых была безотлагательно вернуть депортированные народы и снять с них обвинения в коллаборационизме.

Упразднив Чечено-Ингушскую АССР, сталинский режим не отменил её Конституцию. Юридически автономия чеченского и ингушского народов не была ликвидирована, а была лишь упразднена форма её практического воплощения^[5].

Однако если во время Великой Отечественной войны руководство страны смогло осуществить депортацию за несколько дней, то процесс реабилитации затянулся на многие годы. Большая продолжительность этого процесса была связана со многими причинами. Одной из причин было то, что твёрдого решения о возвращении чеченцев и ингушей на родину не было вплоть до 1956 года. Поэтому после XX съезда КПСС стали регулярными заседания Президиума ЦК КПСС, совещания с сотрудниками центральных органов, руководителями республик, краёв и областей, встречи с известными людьми^[7].

Активность проявляли и представители репрессированных народов. В конце мая 1956 года по инициативе известного чеченского лингвиста Юнуса Дешериева и ингушского писателя Идриса Базоркина для подготовки обращения к руководству СССР от имени репрессированных народов и организации встречи с представителями союзной власти в Москве была начата работа по формированию делегации. Однако осуществить идею создания единой делегации депортированных народов не удалось. Поэтому было решено ограничиться включением в состав делегации чеченцев и ингушей^[7].

12 июня 1956 года после преодоления всех чинившихся преград делегация была принята в Кремле членом Президиума ЦК КПСС, первым заместителем Совета Министров СССР А. И. Микояном. Встреча получилась продолжительной. Были обсуждены вопросы положения депортированных народов, необходимость их полной реабилитации и восстановления национальной автономии. Микояну было вручено письмо для передачи Н. С. Хрущёву, а также обращение, в котором излагались просьбы разрешить чеченцам и ингушам вернуться на свою историческую родину и восстановить свою национальную автономию. В последующие дни в Москву также прибыли представители других депортированных народов^[7].

12 июня 1956 года первый получивший официальное разрешение побывать на исторической родине после долгих лет депортации был общественный деятель Шатаев Магомед, разрешение было выписано Анастасом Микояном^[8][9].

Перед государством встала задача, решение которой требовало принятия целого ряда мер. Координация этой работы была возложена на созданную по инициативе Н. С. Хрущёва комиссию под председательством А. И. Микояна (комиссия Микояна)^[7].

16 июля 1956 года Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны», который постановил:

Такая формулировка фактически подтверждала запрет для депортированных на возвращение на свою родину. Указ вызвал возмущение репрессированных народов и от просьб к руководству страны они перешли к требованиям. Обстановка во многих местах размещения спецпоселенцев стала напряжённой^[10].

Многие простые чеченцы и ингуши, не имевшие представления о тонкостях политической кухни, полагали, что они реабилитированы уже самим решением XX съезда КПСС. Немало семей за бесценок продавало своё жильё и имущество в местах спецпоселения и без всякого разрешения властей возвращалось на родину. Это приводило к осложнению обстановки на местах. Попытки властей пресечь самодеятельный переезд и вернуть спецпоселенцев не всегда оказывались успешными^[11].

Решение о восстановлении национальной автономии было продиктовано в значительной степени в результате анализа властью обстановки в местах проживания чеченцев, самого крупного из депортированных народов, который своими демонстративными действиями показал необратимость процессов реабилитации. Абдурахман Авторханов, Идрис Базоркин, Шатаев Магомед, Мовлади Висаитов, Муслим Гайрбеков, Юнус Дешериев, Дзияудин Мальсагов, Халид Ошаев и другие представители чеченского и ингушского народов с помощью известных представителей других народов последовательно преодолевали препятствия на пути к восстановлению справедливости, доводя до широких масс населения информацию о чаяниях своих народов^[12].

14 ноября 1956 года Президиум ЦК КПСС принял постановление о восстановлении национальной автономии депортированных народов. В документе говорилось:

Предпринятые прежде меры в постановлении были признаны недостаточными:

Были утверждены проекты указов о восстановлении автономий чечено-ингушского, калмыцкого, карачаевского и балкарского народов. Комиссии Микояна было поручено совместно с руководством Грозненской области и прилежащих территорий и представителями чеченского и ингушского народов внести на рассмотрение ЦК КПСС предложения о территории Чечено-Ингушской АССР. Для осуществления программы восстановления ЧИАССР были установлены более длительные сроки, чем для других автономий — 1957—1960 годы^[14].

Первоначально как один из вариантов решения проблемы предлагалось создание чечено-ингушской автономии на территории Казахстана и Средней Азии. «Однако чеченцы и ингуши отнеслись к этому крайне отрицательно. Ими было заявлено, что здесь они не останутся и рано или поздно все вернутся в свои родные места — на Северный Кавказ, где веками жил их народ». Та же мысль была высказана группой коммунистов-вайнахов, приглашённых в начале декабря 1956 года в Отдел партийных органов ЦК КПСС по РСФСР, которые категорически отвергли идею восстановления республики вне пределов прежней территории, что являлось, по их мнению, «неполной реабилитацией». Вновь прибывших на их родину они предлагали не переселять. Горцы высказали уверенность, что можно «дружно жить и работать вместе с проживающим там населением»^[15].

За время отсутствия коренного населения значительная часть территории Чечено-Ингушетии была передана соседним национально- и административно-территориальным образования. Практически все населённые пункты были переименованы^[16].

За тот же период на территорию Грозненской области из различных районов страны прибыло 78,5 тысячи человек. На территорию республики, включённую в состав Дагестанской АССР — 45,9 тысячи человек из горных районов Дагестана. В районы, переданные Северной Осетии — 55 тысяч человек, в том числе 26 тысяч осетин из высокогорных районов Юго-Осетинской автономной области, 15 тысяч человек из Северной Осетии и 14 тысяч из других районов страны^[17].

9 января 1957 года Президиум Верховного Совета СССР издал Указ «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР». Однако территория восстановленной республики претерпела сильные изменения. Первоначально планировалось отселить из чеченских и ингушских селений лишь несколько десятков тысяч дагестанцев, осетин и грузин из общего количества 70-80 тысяч человек. Русские же переселенцы должны были остаться на месте. По этой причине с учётом возвратившихся чеченцев и ингушей население республики должно было возрасти до 1 млн человек. Под тем предлогом, что оставаясь в прежних границах республика не сможет обеспечить своё поголовье скота кормами, было решено сохранить в составе республики Каргалинский, Шелковской и Наурский районы. Реальной причиной этого решения было стремление сохранить численное преобладание русского населения над горским. Кроме того, терские районы были экономически связаны с Грозным^[18].

Площадь терских районов составляла 27 % общей территории восстановленной республики (5000 км² из 19 300). Однако прирост произошёл за счёт полупустынь Бурунной степи, где пригодной для земледелия была только узкая полоска земли вдоль Терека (примерно 1000 км²). Из прежних земель республики в пользу Северо-Осетинской АССР было изъято 1600 км² чернозёмных территорий Пригородного района^[19].

Территория Северной Осетии выросла за счёт земель депортированных народов вдвое. Однако руководство Северной Осетии сумело добиться передачи не только Пригородного района (что обосновывалось его хозяйственной «привязанностью» к Орджоникидзе), но и части территории Назрановского и Малгобекского районов Чечено-Ингушетии (что оправдывалось необходимостью прямого сообщения между основной территорией Северной Осетии и переданным ей из состава Ставропольского края Моздокским районом)^[20].

В составе воссозданной республики было организовано 17 районов, при том, что до депортации их было 24. Сокращение числа районов произошло за счёт укрупнения сельских районов. Например, в состав нового Советского района вошли прежние Шатойский, Чеберлоевский, Шаройский, Итум-Калинский районы^[21].

Переселение должно было происходить по специальным разрешениям местных органов МВД и Организационного комитета Чечено-Ингушской АССР. Главой оргкомитета был назначен Муслим Гайрбеков. Гайрбеков с 1957 до своей смерти в 1971 году исполнял обязанности председателя Совета Министров Чечено-Ингушской АССР^[22].

В начале 1957 года чеченцы и ингуши в стали массово продавать свои домовладения в местах спецпоселения. До половины чеченцев и ингушей уволились с работы. Всё это свидетельствовало о готовности людей к немедленному возвращению на родину. Однако местные советские и партийные элиты отстаивали собственные интересы и при этом пользовались поддержкой части центрального государственного аппарата. Под различными предлогами противники восстановления автономии всячески препятствовали возвращению депортированных. В Чечено-Ингушетии и вокруг неё были созданы многочисленные милицейские и воинские кордоны. Например, однажды сотни семей, самовольно выехавших на родину из Караганды, были возвращены назад. Это привело к стихийным собраниям чеченцев и ингушей на местном железнодорожном вокзале и возле здания местного обкома, что вызвало большой переполох^[22].

В соответствии с принятым в феврале 1957 года Советом Министров РСФСР планом, в 1957 году планировалось переселить 17 тысяч семей (80 тысяч человек). Однако до конца года прибыло 48 тысяч семей (около 200 тысяч человек)^[23].

Вопросы обустройства возвращающихся начали решаться властью в последнюю очередь. 12 апреля 1957 года Советом Министров РСФСР было принято решение выделять для возвращающихся кредит под строительство до 10 тысяч рублей (1 тысяча рублей в ценах 1961 года) с погашением в течение 10 лет. Селившимся в домах, подведомственных колхозам, совхозам и предприятиям выделялся кредит в 3000 рублей. Однако чтобы получить кредит нужно было получить поручительство организации (а для этого надо было устроиться на работу) и собрать массу справок. Однако и при выполнении этих требований получение кредита было проблематичным: в республику не были переведены деньги на указанные цели. Поэтому кредиты смогли получить очень немногие. Кроме того, в этой сфере было много хищений средств^[24].

Государственные предприятия за 1957 год за свой счёт построили для переселенцев 682 дома. Чеченцы и ингуши либо построили за свой счёт новые дома, либо восстановили ветхие. К 1963 году практически все семьи переселенцев имели жильё^[25].

В начале 1958 года в республике проживало 200 тысяч чеченцев и ингушей. ЦК КПСС и Президиум Верховного Совета СССР сочли целесообразным начать формирование органов власти. 16 марта были проведены выборы в Верховные Советы Чечено-Ингушской АССР и СССР. В выборах приняли участие 410 883 человек или 99,98 % избирателей. Депутатами стали 52 русских, 51 чеченец и ингуш и 13 представителей других национальностей. Было восстановлено действие Конституции Чечено-Ингушской АССР 1938 года, однако в текст были внесены небольшие изменения. Организационный комитет по Чечено-Ингушской АССР в связи с исчерпанием своих обязанностей был расформирован^[5].

15 апреля 1958 года началась работа первой сессии Верховного Совета ЧИАССР. Были сформированы высшие органы государственной власти и управления республики. Председателем Верховного Совета ЧИАССР стал И. А. Алмазов, его заместителями Е. А. Изварина и А. В. Тепсаев, секретарём — М. И. Комаров. Председателем Совета Министров ЧИАССР стал М. Г. Гайрбеков^[5].

14 ноября 1989 года была принята Декларация Верховного Совета СССР «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечении их прав», согласно которой были реабилитированы все репрессированные народы, признаны незаконными и преступными репрессивные акты против них на государственном уровне в виде политики клеветы, геноцида, насильственного переселения, упразднения национально-государственных образований, установления режима террора и насилия в местах спецпоселений^[26].

26 апреля 1991 года был принят Закон РСФСР о реабилитации репрессированных народов, который признал депортацию народов «политикой клеветы и геноцида». Помимо всего прочего закон признавал право репрессированных народов на восстановление территориальной целостности, существовавшей до антиконституционной политики насильственного перекраивания границ, на восстановление национально-государственных образований, сложившихся до их упразднения, а также на возмещение ущерба, причиненного государством^[27].

26 февраля 2004 года Европейский парламент также признал факт депортации чеченцев и ингушей актом геноцида^[28].