Гуманитарные науки

Гуманитарные науки зародились в эпоху Средневековья и существовали в рамках Семи свободных искусств. Первый их список встречается в труде Исидора Севильского "Этимологии". Однако полного тождества между свободными искусствами и гуманитарным знанием не было, так как свободные искусства включали в себя арифметику, геометрию, а также астрономию. Гуманитарное знание было тесно связано со схоластикой, что сохранилось в английском обозначении ученого-гуманитария как scholar (а не scientist). Основным методом гуманитарного знания была работа с текстами, их комментирование и истолкование.

В отличие от естественных наук, где преобладают субъект-объектные отношения, в гуманитарных науках речь идёт преимущественно о субъект-субъектных отношениях (в связи с чем постулируется необходимость интерсубъективных отношений, диалога, общения с другим).

• На основе классификации наук Фрэнсиса Бэкона, французский просветитель Д’Аламбер первым объединил логику, историю, юридическую, экономическую и политическую науки, литературу и искусство в науку о человеке, положив начало современному понятию «гуманитарные науки».
• После объединения наук Д’Аламбером французские школы, в особенности частные, начали реформирование в системе, разделяя гуманитарные и технические науки, известно, в начале XIX века вводились тесты на определения склонностей детей либо к гуманитарным, либо к техническим наукам, после этого составляя расписания определённым группам, однако такая практика проводилась недолго.
• Гуманитарные науки начинают складываться в институализированные (университетские) дисциплины только в XIX веке. В это время комплекс т. н. гуманитарных дисциплин объединяется под названием «науки о духе» (Geisteswissenschaften). Впервые понятие «науки о духе» встречается в переводе Шиля «Система логики» Дж. Ст. Милля (перевод выражения «moral science»), но некоторые немецкие исследователи считают, что формирование этого понятия началось ещё до перевода Шиля. Широкое употребление понятие «науки о духе» приобретает благодаря работе В. Дильтея «Введение в науки о духе» («Einleitung in die Geisteswissenschaften», 1883), в которой проводится обоснование методологических принципов «наук о духе»^[1]. Дильтей в своих работах рассматривает ряд вопросов, лежащих в основании «наук о духе» (например, историчность этих наук, их языковая природа, а также проблемы переживания и понимания). В самом начале «Введения в науки о духе» он отмечал, что если до начала XVIII в. над науками об обществе и истории преобладала метафизика, то уже с середины этого же столетия они попали в столь же безысходное подчинение к естественным наукам^[2].

Можно также отметить трансформацию традиционного разделения наук, ведущего свою историю от Аристотеля по линии Кант — Коген — Бахтин. А именно — разделение логического, этического, эстетического и совершенно особым образом религиозного опыта ответственности.

1. В логике рассматриваются причинно-следственные отношения объективного в смысле естественно-научной рациональности, в этом отношении мир рассматривается с позиции субъекта, который опредмечивает и упорядочивает объекты мира сущего. В некотором роде, это определённый масштаб отношения к миру явлений как к всеобщей и абсолютной субстанции.
2. В этике отношение к другому как к самому себе, в этой области формулируются значимые нравственные максимы и ссылки на авторитет.
3. В эстетике речь идёт об отношении автора и героя, зрителя и произведения. В этом отношении всегда сталкиваются два не совпадающих друг с другом сознания, где одно завершает другое во всех трансгредиентных (фон, образ, художественное оформление и пр.) ему моментах.
4. Область религии коррелирует с этическим, но выходит за пределы этого разделения, поскольку речь идёт об общении с Богом (в том числе чтение религиозной литературы, форма этого общения и пр.).

Здесь мы в первую очередь имеем дело с когеновской идеей заданности исследования выбранным способом и отношением к описанию или же, говоря словами Г. Когена, «методология подхода конституирует предмет исследования».

Гуманитарные и общественные науки имеют много общего, поэтому они часто идут в одном разделе^[3]. Нередко бывает путаница: так история, юриспруденция, лингвистика, политология, культурология относятся то к гуманитарным^[4], то к общественным наукам^[5]. Равным образом социология мыслится то в рамках социального знания^[6], то в рамках гуманитарного^[5]. Существуют примеры того как в Политехническом институте Факультет общественных наук с завершением советского периода (1990) мог быть переименован в Гуманитарный факультет^[7].

В английском языке существует различие между гуманитарными (humanities) и общественными науками (social science).

• Философия
• Политология
• Психология
• История
• Правоведение
• Журналистика
• Филология
• Лингвистика
• Теология
• Культурология

• 1990 год в Екатеринбурге был основан Гуманитарный университет (The Liberal Arts University), где имеется юридический факультет, факультет социальной психологии, факультет бизнеса и управления, факультет телерадиожурналистики, факультет современного танца, факультет компьютерных технологий и факультет конструирования и моделирования одежды.
• 1991 год: Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов, который на английском звучит как Humanities and Social Sciences
• 1993 год: Русская христианская гуманитарная академия, в рамках которого существуют факультет мировых языков и культур, факультет философии, богословия и религиоведения и факультет психологии.
• 1994 год: Государственный академический университет гуманитарных наук, в рамках которого были открыт исторический факультет, юридический факультет, социологический факультет, восточный факультет, экономический факультет, философский факультет, а также факультет психологии, факультет политологии и факультет мировой политики.
• 2003 год: Московский гуманитарный университет, при котором функционирует юридический факультет, факультет экономики, управления и международных отношений и факультет рекламы, журналистики, психологии и искусства.

В статье «Время картины мира» Мартина Хайдеггера в гуманитарных науках критика источников (их обнаружение, выборка, проверка, использование, сохранение и истолкование) соответствует экспериментальному исследованию природы в науках естественных.

М. М. Бахтин в работе «К философским основам гуманитарных наук» пишет, что: «Предмет гуманитарных наук — выразительное и говорящее бытие. Это бытие никогда не совпадает с самим собой и потому неисчерпаемо в своём смысле и значении»^[8], но основная задача гуманитарного исследования, по его мнению, заключается в проблеме понимания речи и текста как объективаций производящей культуры. В гуманитарных науках понимание проходит через текст — через вопрошание к тексту, чтобы услышать то, что может только, сказаться: намерения, основания, причины цели, замыслы автора. Это понимание смысла высказывания движется в модусе анализа речи или текста, событие жизни которого, «то есть его подлинная сущность, всегда развивается на рубеже двух сознаний, двух субъектов»^[9] (это встреча двух авторов).

Таким образом, первичной данностью всех дисциплин гуманитарных наук является речь и текст, а основным методом становится реконструкция смысла и герменевтическое исследование.
Ключевая проблема гуманитарных наук — проблема понимания.

М. Н. Эпштейн в своих книгах по теории гуманитарных наук характеризует их как саморефлективные: в них сам субъект познания — человек и человечество — становится предметом изучения. «Парадокс самореференции стоит в центре гуманитарных наук, определяя сложное соотношение их гуманитарности и научности. Гуманитарные науки изучают самого изучающего, именуют именующего…» Поэтому в гуманитарных науках «человековедение неотделимо от человекотворчества. Субъект человековедения потому и не может быть полностью объективирован, что находится в процессе становления, и каждый акт самоописания есть и событие его самопостроения. В гуманистике человек не только открывает нечто в мире субъектов, но и производит в ходе самопознания собственную субъективность». Михаил Наумович Эпштейн: От знания — к творчеству. Как гуманитарные науки могут изменять мир., М. — СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2016.^[10].

Как отмечает Н. И. Басовская: «Гуманитарные науки отличаются интересом и вниманием к человеку, его деятельности, и в первую очередь — деятельности духовной»^[11]. По Г. Ч. Гусейнову — «Гуманитарий занят научным изучением результатов художественной деятельности человека»^[12].

К. О. Апель в работе «Трансформация философии» (1973) пишет следующее: «Эти дисциплины, например, разновидности филологии, просто-напросто не входят в теорию науки неопозитивизма — обстоятельство, которое, конечно, может быть связано и с тем, что в англоязычных странах „humanities“ — „гуманитарные дисциплины“ — всё ещё понимаются из донаучного горизонта гуманистических „artes“ — „искусств“, в частности, риторики и критики литературы, тогда как понятие „science“ — „науки“ — продолжает ориентироваться на идеал естественно-научного метода.

Само собой разумеющаяся предпосылка законосообразного (причинного или по меньшей мере статистического) „объяснения“ объективных процессов как единственная мыслимая цель научного познания господствует в неопозитивистской теории науки даже там, где она явным образом обращается к возможности „понимания“ человеческого образа действий»^[13].

Цель гуманистики — самосознание и самотрансформация человека, причём не только индивидуума, но и всего человечества. Технологии шагнули очень далеко вперёд. Гуманитарные науки, не ограничиваясь чисто исследовательским подходом, призваны изменять то, что они изучают. Отсюда один из самых острых методологических вопросов: о практическом, конструктивном потенциале гуманитарных наук, об их воздействии на сознание общества, на этику, на культуру, литературу, искусство, язык. Если естественные науки преобразуют природу посредством техники, а социальные науки преобразуют общество посредством политики, то гуманитарные науки ещё только находятся в процессе разработки методов своего практического воздействия на культуру^[14].