Петербургское наводнение (1824)

За всю историю Санкт-Петербурга в нём произошло более 300 наводнений. Самое первое случилось в 1703 году, спустя несколько месяцев после основания города^[1]. Существует 3 каталога Петербургских наводнений, даты и количество наводнений в которых существенно разнятся. Однако все документы сходятся в том, что самыми крупными и разрушительными были три, при которых вода в дельте Невы поднималась выше ординара более чем на 3 метра: в 1777, 1824 и 1924 годах^[3][1].

По оценкам учёных, подъёмы в устье Невы могут быть и значительно больше наблюдавшихся: по расчётам института «Ленгидропроект» с вероятностью 1 раз в 1000 лет подъём уровня воды в устье Невы может достигать 4,87 м, а 1 раз в 10 000 лет — 5,40 м^[3].

К наиболее серьёзным разрушениям и жертвам привело наводнение 1824 года, когда вода поднялась на 4, 21 м. По свидетельствам очевидцев, 6 ноября 1824 года в Петербурге разбушевался сильный ветер, вскоре переросший в бурю такой силы, что она разрушала дома, вырывала деревья с корнями и «обратила естественное течение Невы в противоположную сторону»^[4]. 7 ноября рано утром на Адмиралтейской башне зажглись сигнальные фонари, предупреждающие жителей города об угрозе наводнения. Однако население с любопытством наблюдало за природной стихией и не поняло всей опасности ситуации. Из-за резкого подъёма воды две трети Петербурга оказались затопленными. Кроме того, стихия добралась до Стрельны, Петергофа, Ораниенбаума. Кронштадт практически полностью ушёл под воду^[2]. Наводнение не тронуло лишь Литейную, Рождественскую и Каретную части Петербурга^[5].

Люди спасались как могли: одни пытались схватиться за лошадиные гривы, вторые поднимались на крыши домов и деревья, третьи приспосабливали ворота и брёвна под плоты. Буря разорвала Исаакиевский мост на части, которые унесло течением. Также по воде плавали деревянные кресты со Смоленского кладбища, брёвна, доски, дрова от разрушенных домов и др.^[2]

Вода поднималась до двух часов дня, а через 15 минут резко начала уходить с улиц^[2]. На следующий день после наводнения наступил довольно сильный мороз, и затопленные нижние этажи оставались нежилыми всю зиму 1824—1825 года^[5].

Изменение уровня воды на мерном пункте в Адмиралтейском канале^[4]:

Ущерб от наводнения был огромным, он составил порядка 20 млн рублей. По разным оценкам, в результате наводнения пострадали около 4 тысяч домов и промышленных предприятий. Природная стихия полностью разрушила более 400 домов и почти все мостовые и тротуары города. В Санкт-Петербургском уезде погибло около 480 человек и 3600 голов скота^[2].

Александр I, ставший свидетелем страшного природного катаклизма, создал Комитет о пособии разорённым наводнением Санкт-Петербурга. В распоряжение Комитета император выделил «от сбережённых хозяйственным устройством военных поселений» 1 млн рублей^[6]. Кроме того, в адрес Комитета из разных областей Российской империи, а также из-за рубежа, от обществ, собраний, купеческих гильдий и частных жертвователей поступали деньги, продовольствие, одежда, строительные материалы^[7].

В состав Комитета вошли:

• главный директор Государственного ассигнационного банка тайный советник кн. А. Б. Куракин (председатель),
• председатель департамента военных дел Госсовета гр. А. А. Аракчеев,
• генерал-губернатор гр. М. А. Милорадович,
• начальник морского штаба А. В. фон Моллер,
• обер-полицмейстер,
• от церкви «одна духовная особа по назначению митрополита Серафима»,
• двое членов «от российского купечества»,
• а также некоторые другие лица^[6].

Комитет указал докторам оказывать пострадавшим помощь бесплатно^[6]. Медики опасались возможных эпидемий, однако ударивший сразу после наводнения мороз воспрепятствовал распространению многих заболеваний^[2].

Чтобы составить списки пострадавших, проверить их и адресно распределить после этого помощь, во всех пострадавших частях города были учреждены «частные комитеты». Их главами назначались лица в чине тайного советника или генерала, а в состав включали местного «попечителя о бедных», старост приходских соборов, уважаемых чиновников и купцов. Так, членами «частных комитетов» состояли^[6]:

• тайный советник гр. И. П. Кутайсов,
• тайный советник А. З. Хитрово,
• тайный советник В. И. Болгарский,
• президент Академии наук С. С. Уваров,
• староста Исаакиевского собора купец И. Г. Горейнов,
• староста Казанского собора М. Копосов,
• староста Морского Богоявленского собора И. Немчин,
• попечитель о бедных К. Б. Бракер,
• коммерции советник П. Н. Сополов,
• ген.-лейт. Г. А. Кушелев и др^[6].

Во избежание резкого повышения цен правительство установило максимальную стоимость продуктов, в частности хлеба. Власти снабжали пострадавших тёплой одеждой, переселяли из сырых помещений. Выделялись средства на помощь малоимущим. В результате этих действий смертность населения была незначительна^[2].

Восстановление мостов и набережных, откачка воды с нижних этажей, восстановление печей в домах начались уже 8 ноября, на следующий день после наводнения^[2].

Сведения о пропавших и потерпевших бедствие собирали квартальные надзиратели. Работа комитета завершилась в 1828 году после распределения всех пожертвований и рассмотрения всех прошений^[6].

Петербургское наводнение 1824 года нашло отражение в творчестве многих авторов. Самым известным произведением, где описана стихия, считается поэма Александра Пушкина «Медный всадник»^[1].

Граф Хвостов опубликовал стихи «Послание к N. N. о наводнении Петрополя, бывшем 1824 года 7 ноября»; это послание иронически упоминается в «Медном всаднике» («Граф Хвостов / поэт, любимый небесами, / уж пел бессмертными стихами / несчастье невских берегов»)^[8]. День, предшествующий наводнению, описан в стихотворении присутствовавшего в то время в Петербурге Адама Мицкевича «Олешкевич» (вошло в поэму «Дзяды»). А. Пушкин упоминает это «прекрасное» стихотворение в примечаниях к «Медному всаднику», отмечая его неточности^[9].

В ноябре 1824 года Александр Грибоедов написал очерк «Частные случаи петербургского наводнения». Русский художник Фёдор Алексеев в 1824 году посвятил наводнению картину «7 ноября 1824 года на площади у Большого театра»^[2].

В произведении Александра Дюма-отца «Учитель фехтования» в главе VIII можно найти краткое описание наводнения 1824 года. Петербургское наводнение упоминается в книге Иоганна Эккермана «Разговоры с Гёте». «Перед ним (Гёте) лежали берлинские газеты, он сообщил о страшном наводнении в Петербурге и передал мне газету, чтобы я сам прочитал эту заметку. Он сказал несколько слов о неудачном местоположении Петербурга и посмеялся, вспомнив слова Руссо, что-де землетрясение не предотвратишь, построив город вблизи огнедышащего вулкана»^[10].

Дмитрий Мережковский в романе «Александр I» во 2-й главе 2-го тома описывает не только общую картину стихии, но и останавливается на отдельных её эпизодах; волнениях и метаниях в поисках императрицы Елизаветы Алексеевны^[11].