Игорь Ольгович

Игорь Ольгович родился предположительно в конце 1080—начале 1090-х годов в Киеве. Он являлся вторым сыном князя Олега Святославича, внуком Святослава Ярославича и правнуком Ярослава Мудрого^[2].

Когда старший брат Игоря Всеволод Ольгович захватил Киев (1139), он отдал Чернигов Давыдовичам, что вызвало возмущение Игоря и Святослава, и тогда они попытались выгнать Андрея Владимировича из Переяславля, но безуспешно.

Во время похода на Галич (1144) Игорь Ольгович выступил посредником между старшим братом и местным князем Владимиром Володаревичем. В благодарность Володаревич пообещал Игорю поддержку при занятии киевского престола^[3].

Перед своей смертью старший брат Игоря Всеволод Ольгович созвал киевлян в Вышгород и объявил младшего брата Игоря своим наследником. 1 августа 1146 года Всеволод умер. Игорь, по завещанию покойного брата, вступил на великокняжеский престол, и киевляне на Угорском целовали ему крест (присягнули на верность)^[4].

Новый князь обещал сменить тиунов — управителей дружины Всеволода, согласовывать с киевлянами назначение новых тиунов, а самих киевлян «имети в правде и любити». Однако Игорь пресёк попытки киевлян грабить дворы неугодных им лиц, поэтому киевляне решили, что этот князь им «не угоден» и тайно предложили престол переяславскому князю Изяславу Мстиславичу^[5].

Под Киевом у Надова озера произошла битва между войсками князя Игоря и Изяслава Мстиславича. Киевские войска в разгар сражения перешли на сторону Изяслава. «И розъграбиша кияне с Изяславом дружины Игоревы и Всеволожи: и села, и скоты, взяша именья много в домех и в монастырех». Четыре дня Игорь Ольгович скрывался в болотах около Киева, прежде чем был взят в плен 13 августа 1146 года; его привезли в Киев и посадили в «поруб» (холодный бревенчатый сруб, без окон и дверей)^[6][7][8]. Его княжение продолжалось две недели. В порубе князь тяжело заболел и был близок к смерти. В этих условиях противники князя разрешили «вырубить» его из заточения и согласно его воле постричь в схиму в Киевском Феодоровском монастыре (постриг совершил Переяславский епископ Евфимий). Но князь выздоровел, оставшись иноком монастыря^[9].

В 1147 году черниговские князья, двоюродные братья Игоря, замысли заговор против Изяслава. Заговор был раскрыт, и князь Изяслав с митрополитом и тысяцким созвал киевлян на вече к святой Софии. Киевское вече, желая отомстить роду Ольговичей, выбрало для расправы князя-инока. Митрополит и духовенство, особенно брат великого князя — Владимир Мстиславич — старались остановить бессмысленное кровопролитие, но тщетно^[10].

Восставшие ворвались в храм во время литургии, схватили молившегося пред иконой Божией Матери (впоследствии — «Игоревский» образ; празднование — 5 июня) Игоря и повлекли его на расправу. Владимиру Мстиславичу удалось отбить Игоря у разъярённой совершенно неуправляемой толпы и довести до двора своей матери, но киевляне выломали ворота, вырвали Игоря из рук защитников, убили, а его обнажённое тело, привязав к ноге верёвку, выволокли и бросили на Бабином торжке^[5]. Даже мёртвое тело князя подвергли избиению и поруганию. По преданию, когда вечером останки князя перенесли в храм Архангела Михаила, «Бог явил над ним знамение велико, зажглись свечи все над ним в церкви той»^[10].

На другое утро князь был погребён в монастыре святого Симеона на окраине Киева, родовом монастыре черниговских князей^{[11][12][13][14]}.

По летописи, князь Игорь был муж храбрый и великий охотник к ловле птиц и зверей, был читатель книг и в книгах церковных учён; роста он был среднего, сухощав, лицом смугл, сверх обычая носил длинные волосы и небольшую узкую бороду.

Жена Игоря неизвестна, детей князь после себя не оставил.

Л. В. Черепнин видел в расправе над Игорем борьбу горожан против складывающейся вотчинной системы наследования столов — киевляне не хотели быть «аки задничи» (принадлежащими заднице — наследству) у Ольговичей^[15].

С точки зрения Б. А. Рыбакова, убийство князя Игоря, помимо общей нелюбви широких слоёв населения Киева к Ольговичам, было связано также с тем, что даже в куколе схимника он представлял реальную опасность для нового великого князя Изяслава Мстиславича. Так, спустя полвека племянник Изяслава Мстиславича — Рюрик Ростиславич был пострижен в монахи своим зятем Романом Мстиславичем (внуком Изяслава), но при повороте судьбы расстригся и снова стал князем. Игорь же прошёл все коронационные формальности и даже заключил «ряд» (договор) с киевлянами; была у князя и своя великокняжеская печать, на одной стороне которой был изображён святой Георгий, патрон Игоря, а на другой — святая София, покровительница Киева^[13].

И. Я. Фроянов считает, что «убийство Игоря произошло не на социальной почве, хотя привкус социальности в нём есть несомненный. Нельзя… относиться к нему и как к политическому убийству». По мнению историка, оно носило магический ритуализованный характер, соответствующий языческому сознанию. Убить Игоря и покончить с Ольговичами — одно и то же. Убийство Игоря имело «магический знак пресечения каких бы то ни было попыток Ольговичей сесть на киевском столе…»^[16].

В 1150 году князь Новгород-Северский Святослав Ольгович перенёс мощи своего брата в Чернигов и положил в Спасо-Преображенском соборе.

Во время монголо-татарского нашествия на Русь (1237—1240 гг.) мощи князя Игоря вместе с ракой во избежание их поругания были спрятаны черниговцами под фундамент собора, где пребывают и поныне^[17]. Все попытки поднять раку с мощами наверх не принесли желаемого результата в связи с опасностью обрушения несущей стены собора. Рака с мощами святого Игоря находится под спудом, вероятно, возле северной стены.

История в христианском государстве обретала провиденциальный смысл, а государственная власть — сакральную санкцию, поэтому летописцы относились к убийству Игоря Ольговича иначе в сравнении с его языческим тёзкой Игорем Рюриковичем. Деяния киевлян, несмотря на их «оправдательные» отсылки к прецеденту 1068 года, объявляются «беззаконными». Толпа расправилась с князем-монахом без видимой опоры на правовые нормы. Более того, толпа, по летописи, «рүгающесѧ цр҃ьскомо и сщ̑еномү тѣлоу» («надругалась над царским и священным телом»). Игорь уподоблялся «святым правоверным царям»^[5].

Именем святого Игоря был назван его родной племянник — князь новгород-северский и черниговский Игорь Святославич, будущий герой памятника литературы Древней Руси «Слово о полку Игореве», который, как и его святой дядя, был похоронен в Спасо-Преображенском соборе города Чернигова.

Князь Игорь был канонизирован в родном Чернигове и почитается в православии в лике благоверного, а также страстотерпца.

Дни памяти:

• 19 сентября (2 октября) — день мученической кончины святого благоверного великого князя Игоря Черниговского и Киевского (1147 г.)
• 5 (18) июня — перенесение мощей святого благоверного великого князя Игоря Черниговского и Киевского (1150 г.). Игоревской иконы Божией Матери (1147 г.)^[18]
• 22 сентября (5 октября) — в соборе Тульских святых (с 1987 года)^[19].

Игоревская икона Божией Матери, перед которой молился в последние минуты своей жизни святой страстотерпец великий князь Черниговский и Киевский Игорь Ольгович 19 сентября 1147 года, была помещена в приделе святого Иоанна Богослова в Успенском соборе Киево-Печерской лавры. Икона эта древнего греческого письма с надписью о принадлежности святому Игорю^[18][20][21].

Самые ранние из известных списков иконы — две иконы 2-й половины XVI века (обе в Государственной Третьяковской галерее: одна происходит из собрания Павла Третьякова, другая поступила из Государственного исторического музея). Обе выполнены в Москве, возможно, во времена митрополита Макария (1542—1563), когда в его мастерских создавались повторения древних чтимых икон с точным соблюдением их иконографии и размеров.

• Церковь Святого Игоря Черниговского (Ново-Переделкино)^[22]
• Церковь-часовня Благоверного Князя Игоря Черниговского (Пушкин)
• Храм Святого Благоверного Князя Игоря Черниговского (Владивосток)^[23]
• Храм Святого Благоверного Князя Игоря Черниговского (Киев)^[24]
• Храм Святого Благоверного Князя Игоря Черниговского (Одесса)
• Храм Святого Благоверного Князя Игоря Черниговского (Днепродзержинск)
• Храм Святого Князя Игоря Черниговского (Нижний Новгород)^[25]