Обер-прокурор

11 мая 1722 года при Святейшем синоде была учреждена должность обер-прокурора, по выражению Петра I, «ока государева и стряпчего о делах государственных в Синоде». Обер-прокурор имел в своём распоряжении синодальную канцелярию и был обязан находиться «в заседаниях присутствия» Святейшего синода^[2]. Его значение первоначально было невелико, ввиду его подчинения генерал-прокурору.

При императрице Анне Иоанновне (1730—1740) обер-прокуроры не назначались. В 1741 году при Елизавете Петровне по инициативе Н. Ю. Трубецкого должность восстановлена. В дальнейшем в течение всего XVIII века влияние и роль обер-прокурора постепенно усиливались: он получил право непосредственного доклада о делах Синода «верховной власти», то есть императору. Тем не менее, обер-прокуроры в XVIII веке были фигурами с ограниченным влиянием, которое зависело от характера носителей этой должности и степени близости правивших иерархов ко Двору. При императоре Павле I произошёл даже единственный в своём роде случай, когда император через архиепископа Санкт-Петербургского Амвросия (Подобедова) уполномочил Синод самостоятельно избрать кандидата на должность обер-прокурора^[2].

В XIX веке ситуация кардинально изменилась. В 1803 году, после министерской реформы Александра I, обер-прокурор был поставлен в непосредственное подчинение императору, в связи с чем должность обер-прокурора по своим функциям сблизилась с должностью министра. Личные доклады членов Синода монарху прекратились и все сношения между Синодом и верховною властью стали происходить через обер-прокурора. Из надзорной инстанции обер-прокурор превратился в чиновника, в ведении которого находились большинство вопросов церковного управления.

В 1817 году было учреждено Министерство духовных дел и народного просвещения под началом князя А. Н. Голицына. Обер-прокурор оказался в подчинённом по отношению к министру отношении. Деятельность Министерства духовных дел по входившему в его состав «отделению дел греко-российского вероисповедания» вызвала сопротивление со стороны церковных иерархов. В результате, в 1824 года министерство было упразднено, а «отделение дел греко-российского вероисповедания» было передано в ведение обер-прокурора и в 1839 году вошло в состав канцелярии обер-прокурора, учреждённой в 1836 году при обер-прокуроре графе Н. А. Протасове. С 1835 года обер-прокурора приглашали на заседания Государственного совета и Комитета министров.

В дальнейшем обер-прокурор по делам службы подлежал ответственности исключительно перед верховною властью; представлял императору всеподданнейшие отчёты по «ведомству православного исповедания»; присутствовал на заседаниях Синода, но не среди его членов, а за особым столом; следил за движением, направлением и законностью действий и решений присутствия; давал свои заключения по обсуждаемым вопросам; входил в Синод с предложениями; просматривал и подписывал к исполнению его протоколы и журналы.

Обер-прокурор руководил всеми учреждениями при Синоде; служащие в них чиновники назначались и увольнялись или при его участии, или его приказами, или с его ведома. Органами его надзора служили прокуроры синодальных контор, секретари духовных консисторий, члены-ревизоры духовно-учебного комитета, главный инспектор и епархиальные наблюдатели церковно-приходских училищ.

С 1864 года существовала должность товарища (заместителя) обер-прокурора с правами и обязанностями, присвоенными товарищам министров. Обер-прокурор имел канцелярию, организованную совершенно одинаково с канцеляриями министров. Обер-прокурор к тому времени имел фактически статус министра^[3].

Значительное влияние среди обер-прокуроров Синода имел К. П. Победоносцев (1880—1905), близкий к императороам Александру III и Николаю II. В 1887 году он получил право участвовать в заседаниях Сената по делам духовного ведомства; с 1904 года присутствовал в Совете министров и Комитете министров на правах министра. Незадолго до его отставки значение должности стало снижаться. После учреждения Государственной думы (1906) обер-прокурор ежегодно представлял смету расходов Синода и выступал по вопросам законопроектов, касающихся вопросов вероисповедания.

После Февральской революции 1917 года и упразднения монархии в России должность обер-прокурора окончательно потеряла своё значение, так как вошла в противоречие со своим юридическим определением как посредника между церковью и императором. Окончательно упразднена постановлением Временного правительства 5 (18) августа 1917 года по инициативе последнего обер-прокурора А. В. Карташёва в связи с созданием Министерства исповеданий.