История архитектуры экспрессионизма

Термин «архитектура экспрессионизма» изначально описывал деятельность немецкого, голландского, австрийского, чешского и датского авангарда с 1910 по 1930 год. Более позднее определение было расширено до 1905 года, а также распространено на остальную Европу. Позже значение этого термина ещё более расширилось и стало относиться к архитектуре любого периода и места, которая демонстрирует некоторые качества первоначального движения, такие как искажение, фрагментация или передача бурных или чрезмерно выраженных эмоций^[3].

Этот стиль характеризовался ранним модернистским использованием новых материалов, формальными инновациями и массивностью, иногда вдохновлённой естественными биоморфными формами, иногда — новыми техническими возможностями, открывшимися благодаря массовому производству кирпича, стали и стекла. Многие архитекторы-экспрессионисты сражались в Первой мировой войне, и их опыт в сочетании с политическими потрясениями и социальными переменами, последовавшими за немецкой революцией 1919 года, привёл к появлению утопических взглядов и романтической социалистической программы^[4]. Экономические условия серьёзно ограничили количество построенных заказов в период с 1914 по середину 1920-х годов^[5], в результате чего многие из наиболее важных экспрессионистских работ остались проектами на бумаге, такие как «Альпийская архитектура» Бруно Таута и «Формшпильс» Германа Финстерлина. В этот период было построено множество временных выставочных зданий, которые имели большое значение. Сценография для театра и кино стала ещё одним полем для проявления экспрессионистского воображения^[6] и дополнительным источником дохода для дизайнеров, пытавшихся бросить вызов устоявшимся традициям в условиях жёсткой экономической реальности.

К значимым событиям в экспрессионистской архитектуре относятся: выставка Werkbund (1914) в Кёльне, завершение строительства и театральные представления в Большом Шаушпильхаусе, Берлин, в 1919 году, письма «Стеклянная цепь» и деятельность Амстердамской школы. Главным сохранившимся памятником экспрессионизма является башня Эйнштейна Эриха Мендельсона в Потсдаме. К 1925 году большинство ведущих архитекторов, таких как Бруно Таут, Эрих Мендельсон, Вальтер Гропиус, Мис ван дер Роэ и Ганс Пёльциг, наряду с другими экспрессионистами в области изобразительного искусства, обратились к движению Neue Sachlichkeit (Новая веественность), более практичному и реалистичному подходу, который отвергал эмоциональность экспрессионизма. Некоторые, в частности Ганс Шарун, продолжали работать в экспрессионистском стиле^[7].

В 1933 году, после прихода к власти нацистов в Германии, экспрессионистское искусство было объявлено дегенеративным и запрещено^[7]. До 1970-х годов учёные (в первую очередь Николаус Певзнер) преуменьшали влияние экспрессионистов на более поздний интернациональный стиль, но в позже это влияние было переоценено.

Влиятельный архитектурный критик и историк Зигфрид Гидион в своей книге «Пространство, время и архитектура» (1941) отверг экспрессионистскую архитектуру как побочное явление в развитии функционализма. В середине XX века, в 50-е и 60-е годы, многие архитекторы начали проектировать в стиле, напоминающем экспрессионистскую архитектуру. В этот послевоенный период вариант экспрессионизма, брутализм, отличался честным подходом к материалам, который в своём безыскусственном использовании бетона был схож с использованием кирпича Амстердамской школой. Проекты Ле Корбюзье приняли экспрессионистский оборот в его периоде брутализма, но в ещё большей степени в его церкви Нотр-Дам-дю-О.

В Мексике в 1953 году немецкий эмигрант Матиас Гёритц опубликовал манифест Arquitectura Emocional («Эмоциональная архитектура»), в котором он заявил, что «главная функция архитектуры — эмоции»^[8]. Современный мексиканский архитектор Луис Барраган принял этот термин, который повлиял на его творчество. Оба архитектора сотрудничали в проекте Torres de Satélite (1957-58), руководствуясь принципами Arquitectura Emocional Гёритца.

Ещё одним архитектором середины века, который обращался к экспрессионизму, был Ээро Сааринен. Подобная эстетика прослеживается в более поздних зданиях, таких как терминал TWA в международном аэропорту имени Джона Кеннеди, построенный Саариненом в 1962 году. Его терминал имеет органическую форму, столь же близкую к Formspiels Германа Финстерлина, как и Сиднейский оперный театр Йорна Утцона. Только в 1970-х годах экспрессионизм в архитектуре был переоценён в более позитивном свете.

Во второй половине XX века эстетика и тактильность экспрессионистской архитектуры нашли отклик в работах Энрика Мираллеса, в частности в его здании шотландского парламента, в работах деконструктивистских архитекторов, таких как Заха Хадид и Даниэль Либескинд, а также канадского архитектора Дугласа Кардинала^[9][10].