Ёлка в капельке

Автор ностальгически вспоминает рождественскую ёлку своего детства в Москве в дореволюционной России — и само дерево, которое, когда его приносили с улицы, пахло «арбузом, лесом и мышами», и детский праздник, приуроченный к Рождеству. Этот праздник Куприн характеризует как волшебный и упоительный, на котором дети «пьяны без вина».

Писатель рассказывает, что когда на ёлке дарили игрушки, то чужая игрушка всегда казалась лучше:

Прижав полученный подарок обеими руками к груди, на него сначала и вовсе не смотришь: глядишь серьёзно и молча, исподлобья, на игрушку ближайшего соседа.

Несмотря на то что Диме, господскому сыну, дарят роскошный поезд с вагонами трёх классов и заводным паровозом, он всё равно хочет другую игрушку — деревянного коня с палкой вместо туловища, который достаётся Ваське, сыну прачки. Вначале завидуют друг другу оба мальчика. Но затем, в то время как Дима отталкивает поезд ногами, Васька радостно гарцует на своём коне^[2].

Маленький рассказ ближе к концу написан нарочито детским языком и с детской точки зрения — как будто текст излагает не взрослый эмигрант, который опирается на свои давние воспоминания, а ребёнок, находящийся на ёлке прямо сейчас.

Но много, ах, как много мешают взрослые. Сами они играть не умеют, а сами суются: какие-то хороводы, песенки, колпаки, игры. Мы и без них ужасно отлично устроимся. Да вот ещё дядя Петя с козлиной бородкой и козлиным голосом. Сел на пол под ёлкой, посадил детей вокруг и говорит им сказку. Не настоящую, а придумал. У, какая скука, даже противно. Нянька, та знает взаправдушные^[2].

Александр Куприн написал «Рассказы в каплях», находясь в эмиграции.

Впервые миниатюра «Ёлка в капельке» была напечатана 14 января 1929 года в парижской эмигрантской газете «Возрождение» (№ 1322).

Большинство других коротких рассказов цикла «Рассказы в каплях» были тоже впервые опубликованы в «Возрождении», но в предшествующем, 1928 году. «Черепаха», «Шторм» и «Философ» появились в номере 1216 за 30 сентября 1928 года, причём вместе с ними было напечатано вступление к циклу. Микрорассказ «Четыре рычага» вышел в свет в номере 1265 за 18 ноября 1928 года.

Миниатюра «Московская Пасха» первый раз была издана ещё раньше — в 1926 году в пасхальном выпуске газеты «Русское время». Данных о первой публикации «Московского снега» нет.

В 1929 году весь цикл «Рассказы в каплях» был включён в сборник произведений Куприна «Елань», изданный в Белграде.

«Ёлка в капельке» неоднократно издавалась в СССР и постсоветской России, а также на Украине. Если произведение публиковалось отдельно от остальных миниатюр цикла «Рассказы в каплях», то обычно в этих случаях книги, в состав которых оно включалось, были сборниками произведений на рождественскую и новогоднюю тематику^[1].

• «Жизнь (рождественская сказка)» (1895)
• «Миллионер» (1895)
• «Чудесный доктор» (1897)
• «Тапёр» (1900)
• «Серебряный волк» (1901)
• «Бедный принц» (1909)
• «Начальница тяги» (1911)

Литературоведы пишут, что в «Ёлке в капельке» и «Рассказах в каплях» в целом Куприн выступил как талантливый последователь общепризнанного мастера короткого рассказа А. П. Чехова^[3].

Филолог, специалист по творчеству Куприна Сергей Ташлыков считает, что, хотя «Ёлка в капельке» и восходит к рождественской сказке и рождественскому рассказу, традиции данного жанра у Куприна разрушаются. В частности, здесь переворачиваются с ног на голову социальные противоречия между богатством и бедностью, обычно счастливо разрешающиеся в рождественских текстах в пользу бедняков. В «Ёлке в капельке» в выигрыше тоже остаётся бедный мальчик Васька с деревянным конём, но сказку он создал себе сам, силой фантазии оживив игрушечную лошадь.

Кроме того, если дети в миниатюре Куприна выступают как создатели и носители сказок, то взрослые — как их разрушители: они «играть не умеют, а сами суются». Этим взрослым противостоит автор-повествователь^[4].

Кандидат филологических наук Марина Жиркова проводит параллели между микрорассказом «Ёлка в капельке» и первым рассказом Куприна в рождественском жанре — сказкой «Жизнь» (1895). По её словам, в «Ёлке в капельке» прослеживается то же отношение к образу рождественской ели, которое началось с «Жизни» и которое заключается в отсутствии мотива смерти дерева, в утверждении жизни в противовес смерти^[5].

По поводу всего цикла миниатюр, куда входит «Ёлка в капельке», писатель и литературовед Олег Михайлов отмечал: Куприн, сильно привязанный к деталям утраченной им русской жизни, пытался по памяти восстановить знакомый уклад, но не слишком удачно — русский быт уходил от него, как песок сквозь пальцы, дробился на мелкие крупинки и капли. Отсюда и название цикла миниатюр — «Рассказы в каплях», и конкретно зарисовки «Ёлка в капельке»^[6].