Лазурные берега

В апреле 1912 года писатель начал своё путешествие по западному Средиземноморью, посетив, среди прочего, австрийскую Вену, французские города Ниццу и Марсель (там он стал свидетелем торжеств, приуроченных ко Дню взятия Бастилии), остров Корсику, итальянские города Геную, Ливорно и Венецию. Куприн также хотел навестить писателя Максима Горького на итальянском острове Капри, но не сумел этого сделать из-за забастовки итальянских моряков^[1].

Куприн остался недовольным Ниццей, которая показалась ему искусственной и не отображающей прелести европейской культуры. Куприн чурался развлекающейся там знати, заводя знакомства с местными рабочими, рыбаками, педагогами и врачами, а также посещая местные политические собрания^[2]. Марсель же, наоборот, писателю очень понравился, показавшись ему во много раз спокойнее Ниццы. Здесь он также предпочитал проводить время среди простого люда: в порту или в полях среди крестьян. Именно пребыванию в этих двух городах или их окрестностях и посвящена большая часть «Лазурных берегов»^[3][1].

Работать над очерками Куприн начал в мае 1912 года в Ницце, а закончил в ноябре, будучи уже в Гельсингфорсе (современный Хельсинки), куда временно приехал из Гатчины.

Очерки «Лазурные берега» публиковались в газете «Речь» на протяжении всего лета 1913 года^[1].

В феврале 1914 года «Лазурные берега» вышли отдельной книгой.

В первом очерке (главе) автор даёт не лишённые доли юмора наставления, которые не встретишь ни в одном «бедекере» (путеводителе). Во втором очерке он рассказывает о пересечении границы Европы с Россией, причём туда и обратно. Он даёт характеристику австрийской и русской таможни:

В дальнейших очерках (главах) приводятся впечатления Куприна от посещения следующих мест (или от проезда через них): Вены, перевала через Альпы, Ниццы, Монте-Карло, Симье, Фрежюса (очерк посвящён посещению постановки оперы «Кармен» Бизе под открытым небом), Генуи (там он пострадал от забастовки моряков, не сумев посетить Горького на Капри), Виареджо, Бастии, Марселя, Венеции^[4].

«Лазурные берега» встретили смешанные отзывы у критиков и публики. Неподписавшийся рецензент из журнала «Златоцвет» ставил в заслугу автору то, что он, в отличие от большинства русских путешественников, посещавших эти края, обратил пристальное внимание на простой народ, живописными штрихами описав представителей этой части южнофранцузского и итальянского обществ^[5].

С другой стороны, поэт Владислав Ходасевич критиковал Куприна за то, что тот пренебрёг великими произведениями европейского искусства, встречавшимися ему на пути:

В своём критико-биографическом очерке о Куприне В. Н. Афанасьев, сравнивая «Лазурные берега» с дальнейшим творчеством Куприна, писал, что все очерки о Франции, относящиеся к последнему периоду творчества писателя, сильно отличаются от настроений, характерных для «Лазурных берегов». В «Берегах» Куприн проявляет живой интерес ко всему необычному для себя. Впоследствии же характерным для подобных заметок становится чувство печали, вызванное невозможностью вернуться на родину^[7].

Кроме того, Афанасьев отмечал: несмотря на то что Куприн не восхищается западноевропейской культурой и образом жизни, он не в восторге находится и от российских порядков и манер, которым в очерках также досталось немало критики^[8].