Булгаков, Михаил Афанасьевич

Михаил Булгаков родился 3 (15) мая 1891 года в семье доцента (с 1906 года — доктора богословия) Киевской духовной академии Афанасия Булгакова (1859—1907) и его жены Варвары Михайловны (в девичестве — Покровской; 1869—1922)^[6][7].

В семье Булгаковых было семеро детей: Михаил (1891—1940), Вера (1892—1973), Надежда (1893—1971), Варвара (1895—1954), Николай (1898—1966), Иван (1900—1968) и Елена (1902—1954)^[4][6][8].

Надежда Афанасьевна, сестра писателя, вспоминала^[9]:

Михаил рос не одиноко. Появились братья и сёстры. Всего в семье было семеро детей: четыре сестры и три брата. Родители сумели сдружить и сплотить эту большую и разнохарактерную компанию. По характерам дети были разные. Конечно, были общие черты, но дети были интересны именно каждый своими индивидуальными способностями.

Крещён в Киево-Подольской Крестовоздвиженской церкви 18 мая. Крёстной матерью была его бабушка Олимпиада Ферапонтовна Булгакова^[10], крёстным отцом — Николай Иванович Петров^[8].

В 1909 году Михаил Булгаков окончил Первую киевскую гимназию^[5].

Константин Паустовский писал^[11]:

Мне привелось учиться вместе с Булгаковым в 1-й Киевской гимназии. Основы преподавания и воспитания в этой гимназии были заложены знаменитым хирургом и педагогом Пироговым. Может быть, поэтому 1-я Киевская гимназия и выделялась по составу своих преподавателей из серого списка остальных классических гимназий России. Из этой гимназии вышло много людей, причастных к науке, литературе и особенно к театру.

Надежда Афанасьевна в одном из писем к Константину Паустовскому отметила и другую значимую особенность этого периода в жизни Булгакова^[12]:

Уже гимназистом старших классов Михаил Афанасьевич стал писать по-серьёзному: драмы и рассказы. Он выбрал свой путь — стать писателем, но сначала молчал об этом. В конце 1912 года он дал мне прочесть свои первые рассказы и тогда впервые сказал мне твёрдо: «Вот увидишь, я буду писателем».

После окончания гимназии Булгаков поступил на медицинский факультет Киевского университет Св. Владимира. 31 октября 1916 года получил диплом об утверждении «в степени лекаря с отличием со всеми правами и преимуществами, законами Российской империи, сей степени присвоенными»^[6][13][14].

Летом 1908 Михаил Булгаков познакомился с Татьяной Лаппа (1892—1982) и в апреле 1913 года обвенчался с ней^[15]).

После начала Первой мировой войны Михаил Булгаков работал в госпитале при Казённой палате в Саратове. Весной 1916 года после сдачи выпускных экзаменов получил временное свидетельство об окончании университета, а также получил назначение в госпиталь в Каменце-Подольском; летом 1916 года служил врачом в госпитале в Черновцах.

В сентябре 1916 начал службу врачом в Никольской земской больнице Сычевского уезда Смоленской губернии; через год был переведен на службу в земскую больницу в Вязьме^[4][16][17].

Татьяна Лаппа вспоминала о начале работы Булгакова в Никольском^[18]:

В первую же ночь, как мы приехали, Михаила к роженице вызвали. Я сказала, что тоже пойду, не останусь одна в доме. Он говорит: «Забирай книги, и пойдём вместе». Только расположились и пошли ночью в больницу. А муж этой увидел Булгакова и говорит: «Смотри, если ты её убьёшь, я тебя зарежу». Вот, думаю, здорово. Первое приветствие. Михаил посадил меня в приёмной, «Акушерство» дал и сказал, где раскрывать. И вот, прибежит, глянет, прочтёт и опять туда. Хорошо, акушерка опытная была. Справились, в общем. Принимал он очень много. Знаете, как пойдёт утром… не помню, с которого часа, не помню даже, чай ли пили, ели ли чего… И, значит, идёт принимать. Потом я что-то готовила, какой-то обед, он приходил, наскоро обедал и до самого вечера принимал, покамест не примет всех. Вызовов тоже много было. Если от больного приезжали, Михаил с ними уезжает, а потом его привозят. А если ему нужно было куда-то ехать, лошадей ему приводили, бричка или там сани подъезжали к дому, он садился и ехал. Диагнозы он замечательно ставил. Прекрасно ориентировался.

С 1917 года Булгаков стал употреблять морфий — с целью облегчить аллергические реакции на антидифтерийную сыворотку, которую он ввёл себе после того, как провел операцию по удалению у пациента дифтеритных плёнок. В ходе употребления морфия у Михаила Булгакова развилось пристрастие к медикаменту, которое продлилось до лета 1918 года — значимый вклад в лечение Булгакова внесли врач А. П. Воскресенский (с 1917 года — второй муж В. М. Булгаковой, матери писателя) и Татьяна Лаппа. Опыт работы Булгакова в Никольской земской больнице и земской больнице в Вязьме в разной степени отражён в цикле рассказов «Записки юного врача», рассказе «Морфий» и других^[19].

Весной 1918 года Булгаков вернулся в Киев и начал частную врачебную практику. Во время Гражданской войны в Киеве пережил с семьёй несколько смен власти. Пережитые им и его близкими исторические события впоследствии нашли отражение в романе «Белая гвардия», рассказе «Красная корона» и других^[20].

В сентябре 1919 года Михаил Булгаков был мобилизован в Добровольческую армию и отправился в Ростов-на-Дону. Осенью того же года участвовал в качестве военного врача в составе 3-го Терского казачьего полка в военных действиях на Северном Кавказе^[20][21]. В ноябре 1919 года в белогвардейской газете «Грозный» была напечатана статья Михаила Булгакова «Грядущие перспективы» — по данным исследователей, она является самой ранней из известных публикаций автора. В январе 1920 года во Владикавказе в «Кавказской газете» вышел фельетон «В кафе».

В начале 1920 года во время отступления Добровольческой армии из Владикавказа Булгаков заболел тифом — за время его болезни город занимает Красная армия. Весной 1920 года писатель заведовал литературной секцией подотдела искусств Терского отдела народного образования.

В 1920—1921 годах он публиковался в местной прессе («Коммунист», «Театральный бюллетень»), а также создал несколько пьес: «Самооборона», «Братья Турбины», «Глиняные женихи, или Вероломный папаша», «Парижские коммунары», «Сыновья муллы»^[22].

В апреле 1921 года в письме к сестре Вере Булгаков сетовал^[23]:

Творчество моё разделяется резко на две части: подлинное и вымученное. Лучшей моей пьесой подлинного жанра я считаю 3-актную комедию-буфф салонного типа «Вероломный папаша» («Глиняные женихи»). И как раз она не идёт, да и не пойдёт, несмотря на то, что комиссия, слушавшая её, хохотала в продолжение всех трёх актов.

История создания и постановки во Владикавказе пьесы «Сыновья муллы» была впоследствии в шуточной форме отражена в рассказе «Богема» и повести «Записки на манжетах»^[24]:

Мы её написали в семь с половиной дней, потратив, таким образом, на полтора дня больше, чем на сотворение мира. Несмотря на это, она вышла ещё хуже, чем Мир. Одно могу сказать: если когда-нибудь будет конкурс на самую бессмысленную, бездарную и наглую пьесу, наша получит первую премию…

В мае 1921 года Булгаков уехал из Владикавказа в Тифлис, а затем оттуда в Батум и через Киев отправился в Москву^[25].

В Москве писатель оказался в конце сентября 1921 года^[a] и первые три года прожил в доме № 10 на Большой Садовой улице (сначала в квартире № 50, затем в квартире № 34).

В автобиографии 1924 года Булгаков отметил^[23]:

В конце 1921 года приехал без денег, без вещей в Москву, чтобы остаться в ней навсегда. В Москве долго мучился; чтобы поддерживать существование, служил репортёром и фельетонистом в газетах и возненавидел эти звания, лишённые отличий. Заодно возненавидел редакторов, ненавижу их сейчас и буду ненавидеть до конца жизни.

О коммунальной квартире № 50 оставила воспоминания Татьяна Лаппа^[26]:

Эта квартира не такая, как остальные, была. Это бывшее общежитие, и была коридорная система: комнаты направо и налево. По-моему, комнат семь было и кухня. Ванной, конечно, никакой не было, и чёрного хода тоже. Хорошая у нас комната была, светлая, два окна. От входа четвёртая, предпоследняя, потому что в первой коммунист один жил, потом милиционер с женой, потом Дуся рядом с нами, у неё одно окно было, а потом уже мы, и после нас ещё одна комната была. В основном, в квартире рабочие жили. А на той стороне коридора, напротив, жила такая Горячева Аннушка. У неё был сын, и она всё время его била, а он орал. И вообще, там невообразимо что творилось. Купят самогону, напьются, обязательно начинают драться, женщины орут: «Спасите! Помогите!» Булгаков, конечно, выскакивает, бежит вызывать милицию. А милиция приходит — они закрываются на ключ и сидят тихо. Его даже оштрафовать хотели.

Первое место службы Михаила Булгакова в Москве — секретарь Лито Главполитпросвета, затем писатель сотрудничал с газетой «Торгово-промышленный вестник», служил в Военно-редакционном совете Научно-технического комитета Академии воздушного флота^[5].

В 1920-х годах сотрудничал с несколькими известными газетами («Гудок», «Рабочий», «Правда», «Накануне» и др.)^[5][27], журналами («Медицинский работник», «Россия», «Красный журнал для всех» и др.) и альманахами («Возрождение», «Недра» и др.). В 1924 году вступил во Всероссийский союз писателей^[28].

В январе 1924 года Булгаков познакомился с вернувшейся из-за границы Любовью Белозерской (1895—1987), которая в 1925 году стала его второй женой^[17]. За последующие несколько лет супруги сменят несколько адресов в Москве: дом № 9 в Чистом переулке (1924—1926), дом № 4 в Малом Левшинском переулке (1926—1927) и дом № 35 А на Большой Пироговской улице (1927—1932)^[29].

За период 1921—1925 годов Михаилом Булгаковым было создано значительное количество произведений, среди которых: роман «Белая гвардия» и одноимённая пьеса, повести «Записки на манжетах», «Дьяволиада», «Роковые яйца», «Собачье сердце», а также многочисленные рассказы, фельетоны и очерки^[30].

Во второй половине 1920-х годов на советской сцене было представлено несколько постановок по произведениям Булгакова. Осенью 1926 года состоялись премьеры спектаклей «Дни Турбиных» на сцене МХАТа (режиссёр Илья Судаков)^[31][5], «Зойкина квартира» на сцене Театра им. Е. Б. Вахтангова (режиссёр Алексей Попов), в конце 1928 года на сцене Камерного театра был поставлен спектакль «Багровый остров» (режиссёр Александр Таиров).

Благодаря указанным постановкам Михаил Булгаков стал известен широкой аудитории как драматург. Одновременно в советской прессе проходила резкая критика его творчества. Эмилий Миндлин оставил воспоминания о том, как критика встретила спектакль «Дни Турбиных»^[32]:

Чуть ли не каждый день то в одной, то в другой газете появлялись негодующие статьи. Карикатуристы изображали Булгакова не иначе как в виде белогвардейского офицера. Ругали и МХАТ, посмевший сыграть пьесу о «добрых и милых белогвардейцах». Раздавались требования запретить спектакль. Десятки диспутов были посвящены «Дням Турбиных» во МХАТе. На диспутах постановка «Дней Турбиных» трактовалась чуть ли не как диверсия на театре. Запомнился один такой диспут в Доме печати на Никитском бульваре. На нём ругательски ругали не столько Булгакова (о нём, мол, уже и говорить даже не стоило!), сколько МХАТ. Небезызвестный в ту пору газетный работник Грандов так и сказал с трибуны: «МХАТ — это змея, которую советская власть понапрасну пригрела на своей широкой груди!».

Любовь Белозерская писала^[33]:

Вспоминаю, как постепенно распухал альбом вырезок с разносными отзывами и как постепенно истощалось стоическое к ним отношение со стороны М. А., а попутно истощалась и нервная система писателя: он стал раздражительней, подозрительней, стал плохо спать, начал дёргать головой и плечом (нервный тик). Надо только удивляться, что творческий запал (видно, были большие его запасы у писателя Булгакова!) не иссяк от этих непрерывных груборугательных статей. Я бы рада сказать критических статей, но не могу — язык не поворачивается…

Среди критиков были влиятельные литераторы и чиновники от литературы (Маяковский, Безыменский, Авербах, Шкловский, Керженцев, Киршон и другие)^[34][35].

В 1929 году пьесы Булгакова были запрещены к публичному представлению. В июле того же года писатель обратился в письме к И. В. Сталину, М. И. Калинину, А. И. Свидерскому и М. Горькому с просьбой разрешить ему выезд из СССР^[36]. 28 марта 1930 года Булгаков обратился в письме к Правительству СССР с просьбой дать ему возможность работать в России или разрешить выезд из страны. 18 апреля 1930 года состоялся телефонный разговор между Булгаковым и Сталиным, во время которого генеральный секретарь рекомендовал писателю обратиться в МХАТ^[37][38].

Любовь Белозерская, будучи очевидцем данного разговора, оставила воспоминания^[39][33]:

Однажды, совершенно неожиданно, раздался телефонный звонок. Звонил из Центрального Комитета партии секретарь Сталина Товстуха. К телефону подошла я и позвала М. А., а сама занялась домашними делами. М. А. взял трубку и вскоре так громко и нервно крикнул «Любаша!», что я опрометью бросилась к телефону (у нас были отводные от аппарата наушники). На проводе был Сталин. Он говорил глуховатым голосом, с явным грузинским акцентом и себя называл в третьем лице. «Сталин получил, Сталин прочёл…» <…>. Он предложил Булгакову:

— Может быть, вы хотите уехать за границу?

(Незадолго перед этим по просьбе Горького был выпущен за границу писатель Евгений Замятин с женой.) Но М. А. предпочел остаться в Союзе.

Более детально телефонный разговор был отражён в воспоминаниях Елены Булгаковой^[40]:

Письмо попало к Сталину. Сталин позвонил через 20 дней, письмо было написано 28 марта 30-го года, а 18 апреля был звонок. И Сталин сказал: «Мы получили с товарищами ваше письмо, и вы будете иметь по нему благоприятный результат». Потом, помолчав секунду, добавил: «Что, может быть, вас, правда, отпустить за границу, мы вам очень надоели?». Это был неожиданный вопрос. Но Михаил Афанасьевич быстро ответил: «Я очень много думал над этим, и я понял, что русский писатель вне родины существовать не может». Сталин сказал: «Я тоже так думаю. Ну, что же, тогда хотите поступить в театр?» — «Да, я хотел бы». — «В какой же?» — «В Художественный. Но меня не принимают там». Сталин сказал: «Вы подайте ещё раз заявление. Я думаю, что вас примут».

В феврале 1929 года писатель познакомился с Еленой Шиловской, которая в 1932 году стала его третьей и последней женой^[17]. Знакомство произошло в Доме Нирнзее — Елена Сергеевна вспоминала^[41]:

Мы познакомились очень неожиданно. Я интересовалась им давно. С тех пор как прочитала «Роковые яйца» и «Белую гвардию». Я почувствовала, что это совершенно особый писатель, хотя литература 20-х годов у нас была очень талантлива. Необычайный взлёт был у русской литературы. И среди всех был Булгаков, причём среди этого большого созвездия он стоял как-то в стороне по своей необычности, необычности темы, необычности языка, взгляда, юмора: всего того, что, собственно, определяет писателя. Всё это поразило меня. Я была женой генерал-лейтенанта Шиловского, прекрасного, благороднейшего человека. Была, что называется, счастливая семья: муж, занимающий высокое положение, двое прекрасных сыновей — вообще всё было хорошо. Но когда я встретила Булгакова случайно в одном доме, я поняла, что это моя судьба, несмотря на всё, несмотря на безумно трудную трагедию разрыва. Я пошла на всё это, потому что без Булгакова для меня не было бы ни смысла жизни, ни оправдания её…

В августе 1927 года Михаил Булгаков поселился в доме № 35 А на Большой Пироговской улице и прожил там до февраля 1934 года. До осени 1932 года — со своей второй женой Любовью Белозерской, а затем — с третьей женой Еленой Булгаковой и пасынком Сергеем Шиловским. В этом доме писателем были созданы роман «Жизнь господина де Мольера», повесть «Тайному другу», пьесы «Кабала святош» и «Полоумный Журден», «Адам и Ева», инсценировки «Мёртвые души» и «Война и мир», стихотворный набросок «Funerailles» и другие произведения.

В этом доме в 1928—1929-х годах Михаил Булгаков начал работу над романом «Мастер и Маргарита» — здесь же ранние черновики этого произведения были частично уничтожены автором в 1930 году.

В апреле 1930 года Булгаков поступил на должность консультанта в Театр рабочей молодежи, где проработал до 1931 года^[5]. В мае 1930 года он был зачислен в штат МХАТа на должность режиссёра-ассистента — и занимал эту должность до 1936 года^[4].

В мае 1930 года писатель начал работу над инсценировкой поэмы Николая Гоголя «Мёртвые души» для МХАТа — премьера спектакля состоялась в 1932 году. В том же году во МХАТе был возобновлен спектакль «Дни Турбиных». В одном из писем к своему другу Павлу Попову Булгаков сообщал^[42]:

15-го января днем мне позвонили из Театра и сообщили, что «Дни Турбиных» срочно возобновляются. Мне неприятно признаться: сообщение меня раздавило. Мне стало физически нехорошо. Хлынула радость, но сейчас же и моя тоска. Сердце, сердце!

В 1931 году Булгаков создал пьесу «Адам и Ева», в центре внимания которой — картина химической войны будущего. Любовь Белозерская писала об обстоятельствах авторской читки пьесы в театре имени Е. Б. Вахтангова^[43]:

М. А. читал пьесу в Театре имени Вахтангова в том же году. Вахтанговцы, большие дипломаты, пригласили на чтение Я. И. Алксниса, начальника Военно-Воздушных Сил Союза… Он сказал, что ставить эту пьесу нельзя, так как по ходу действия погибает Ленинград. Конечно, при желании можно бьло подойти к этому произведению с другими критериями. Во-первых, изменить название города, а во-вторых, не забывать, что это фантастика, которая создаёт и губит — на то она и фантастика — целые миры, малые планеты…

В июле 1932 года Михаил Булгаков заключил договор с издательством «Жургаз» на книгу о Мольере для серии «Жизнь замечательных людей». 8 марта 1933 года он сдал рукопись в издательство, а спустя месяц получил ответ с отказом. Одна из главных претензий редактора серии А. Н. Тихонова к тексту заключалась в следующем^[43]:

Тип рассказчика выбран Вами не вполне удачно. Этот странный человек <…> не знает о существовании довольно известного у нас в Союзе <…> марксистского метода исследований исторических явлений <…>. Поэтому нарисованная им фигура Мольера стоит вполне обособленно от тех социальных и исторических условий, среди которых он жил и работал. <…> Представителем какого класса или группы был сам Мольер? Чьи интересы обслуживал его театр, и проч.? Всё это необходимо знать, так как без этого будет многое непонятно в его личной судьбе.

При жизни автора роман о Мольере не был напечатан.

Осенью 1932 года Михаил Булгаков развёлся с Любовью Белозерской и заключил брак с Еленой Шиловской.

В феврале 1934 года Булгаковы переехали в кооперативный писательский дом в Нащокинском переулке. В этом доме писатель работал над романами «Мастер и Маргарита» и «Записки покойника», пьесами «Александр Пушкин», «Иван Васильевич», «Батум», а также киносценариями, оперными либретто и другими произведениями. В марте 1931 года Булгаков подал заявление о зачислении его в актёрский состав МХАТа — в декабре 1934 года состоялась премьера спектакля «Пиквикский клуб» (по одноимённой инсценировке Натальи Венкстерн), где Булгаков играл роль Президента суда^[44].

В марте 1934 года Михаил Булгаков заключил договор с «Мосфильмом» на написание сценария к фильму «Мёртвые души»^[4]. За лето 1934 года им было создано несколько вариантов текста, однако после долгих согласований подготовка фильма была приостановлена. Параллельно с работой над «Мёртвыми душами» Булгаков создавал киносценарий по «Ревизору» (по заказу «Украинфильм»). Автор подготовил несколько редакций, каждая из которых отличалась оригинальным развитием гоголевских мотивов. Булгаковский сценарий не был экранизирован, однако одна из его редакций, написанная в соавторстве со сценаристом Михаилом Каростиным, была напечатана в 1935 году^[45][46].

В 1929 году Булгаков задумал пьесу «Блаженство», в основе которой лежал сюжет о машине времени — в результате научного эксперимента герои переносились в Москву 2222 года. В конце марта 1934 года автор подписал договор с Театром сатиры на создание пьесы «Блаженство». Спустя месяц состоялась авторская читка, о результатах которой автор сообщал^[29]:

Очень понравился всем первый акт и последний, но сцены в «Блаженстве» не приняли никак. Все единодушно вцепились и влюбились в Ивана Грозного. Очевидно, я что-то совсем не то сочинил.

В сентябре 1934 года Елена Булгакова записала в дневнике: «Вечером Горчаков. Сатира просит М. А. из „Блаженства“ сделать комедию, в которой бы Иван Грозный действовал в современной Москве»^[29].

Спустя год Булгаков с успехом читал комедию «Иван Васильевич» артистам Театра сатиры у себя дома. В ноябре 1935 года театр приступил к подготовке постановки, которой руководил Николай Горчаков. В середине мая 1936 года состоялась генеральная репетиция спектакля «Иван Васильевич», на которой присутствовали партийные деятели Алексей Ангаров, Яков Боярский и Вениамин Фурер. Согласно воспоминаниям Елены Булгаковой, после окончания спектакля режиссер Горчаков передал слова Фурера: «Ставить не советую». Таким образом комедия не была ни поставлена, ни опубликована при жизни автора^[47].

В феврале 1936 года во МХАТе был поставлен спектакль «Мольер» («Кабала святош») — после четырёх лет подготовки. Премьера состоялась 16 февраля 1936 года^[34][b][48] с большим успехом. Однако вскоре пьеса была снята со сцены после публикации в «Правде» разгромной статьи «Внешний блеск и фальшивое содержание».

Виталий Виленкин вспоминал^[9]:

Читая записи нескольких репетиций и бесед с ними Станиславского по «Мольеру», состоявшихся в марте-апреле 1935 года, нетрудно понять, почему это было неизбежно. Создаётся впечатление, что Константин Сергеевич не то не полюбил, не то разлюбил пьесу Булгакова; пытался репетировать с актёрами какую-то другую, свою, воображаемую пьесу о «гениальном Мольере» и его борьбе с королём и церковью, пьесу, скорее всего, историко-биографического характера. Поэтому его сплошь да рядом не устраивало то, что было написано Булгаковым, и он требовал от него (на пятом году работы над спектаклем!) бесконечных переделок и дописок.

Через несколько месяцев Булгаков покинул МХАТ и устроился на работу в Большой театр на должность либреттиста-консультанта. Опыт сотрудничества с МХАТом в 1920—1930-х годах впоследствии отразился в романе «Записки покойника». За время работы в Большом театре автор создал либретто «Минин и Пожарский», «Пётр Великий», «Черное море» и «Рашель»^[5]. Осенью 1938 года сотрудники МХАТа Павел Марков и Виталий Виленкин посетили квартиру Булгаковых. В своём дневнике Елена Булгакова писала^[49]:

Пришли в одиннадцатом часу [Марков и Виленкин] вечера и просидели до пяти утра. <…> — МХАТ гибнет. Пьес нет. Театр живёт старым репертуаром. Ты ведь хотел писать пьесу на тему о Сталине? М. А. ответил, что очень трудно с материалами, — нужны, а где достать? Они сразу стали уверять, что это не трудно, стали предлагать: — Вл<адимир> Ив<анович> напишет письмо Иосифу Виссарионовичу с просьбой о материалах. М. А. сказал: — Это, конечно, очень трудно… хотя многое мне уже мерещится из этой пьесы.

Основная работа над пьесой о Сталине (впоследствии получившая название «Батум») велась в первой половине 1939 года. В июне Булгаков подписал договор с МХАТом об условиях постановки пьесы, а в начале июля выступил с чтением пьесы в Комитете по делам искусств^[5].

В августе 1939 года МХАТ принимает решение отправить в Батум творческую бригаду в составе М. Булгакова, И. Гремиславского, В. Дмитриева, П. Лесли и других. 14 августа Булгаков отправился на поезде в Тбилиси, однако в Серпухове писатель получил телеграмму от Калишьяна: «Надобность поездки отпала, возвращайтесь Москву»^[50].

17 августа 1939 года Булгаковых посетил Василий Сахновский. О причинах запрета пьесы «Батум» он сообщал^[43]:

Пьеса получила наверху (в ЦК, наверно) резко отрицательный отзыв. Нельзя такое лицо, как И. В. Сталин, делать романтическим героем, нельзя ставить его в выдуманные положения и вкладывать в его уста выдуманные слова. Пьесу нельзя ни ставить, ни публиковать. Второе — что наверху посмотрели на представление этой пьесы Булгаковым как на желание перебросить мост и наладить отношение к себе.

С этого момента (по воспоминаниям Елены Булгаковой, Виталия Виленкина и других) здоровье Михаила Булгакова стало резко ухудшаться, он стал терять зрение. Врачи диагностировали у него гипертонический нефросклероз — болезнь почек. Писатель не успел закончить корректуру романа «Мастер и Маргарита» — правки остановились 13 февраля 1940 года на сцене похорон Берлиоза за несколько недель до смерти Булгакова. Впервые текст был опубликован в журнале «Москва» в двух номерах за 1966 и 1967 годы^[51] и впоследствии принёс автору мировую известность^[4].

С февраля 1940 года друзья и родные постоянно дежурили у постели Булгакова, почти утратившего речь. 10 марта 1940 года, на 49-м году жизни, писатель скончался^[4]. 11 марта состоялась гражданская панихида в здании Союза советских писателей. Перед панихидой московский скульптор Сергей Меркуров снял с лица Михаила Булгакова посмертную маску^[17]. Тело Булгакова кремировали, прах был захоронен 12 марта на Новодевичьем кладбище^[52].

На его могиле по ходатайству вдовы Елены Булгаковой был установлен камень, прозванный «голгофой», который по легенде ранее стоял на могиле Гоголя^[17][53][54]. Владимир Лакшин вспоминал:

• «Белая гвардия» (роман, 1922—1925)
• «Жизнь господина де Мольера» (роман, 1933, в СССР опубликован в 1962 году)
• «Записки покойника (Театральный роман)» (неоконченный роман (1936), в СССР опубликован в 1965 году)
• «Мастер и Маргарита» (1928—1940, опубликован в сокращённом виде в 1966—1967 годах, полностью в СССР — в 1973 году)^[73][74]

• «Дьяволиада» (повесть, 1923)
• «Записки на манжетах» (повесть, 1923)
• «Роковые яйца» (повесть, 1924)
• «Собачье сердце» (повесть, 1925, в СССР опубликована в 1987 году)
• «Тайному другу» (неоконченная повесть, 1929, в СССР опубликована в 1987 году)

• «Братья Турбины»
• «Самооборона»
• «Глиняные женихи, или Вероломный папаша»
• «Парижские коммунары»
• «Сыновья муллы»
• «Дни Турбиных»
• «Зойкина квартира»
• «Бег»
• «Багровый остров»
• «Кабала святош» («Мольер»)
• «Адам и Ева»
• «Полоумный Журден»
• «Блаженство»
• «Александр Пушкин»
• «Иван Васильевич»
• «Батум»^[73][74][75]

• «Мёртвые души»
• «Война и мир»
• «Дон Кихот»

• «Минин и Пожарский»
• «Чёрное море»
• «Пётр Великий»
• «Рашель»

• «Мёртвые души»
• «Ревизор»

• «Воспоминание…»
• «Золотистый город»
• «Киев-город»
• «Комаровское дело»
• «Красный флаг»
• «Москва 1920-х годов»
• «Москва краснокаменная»
• «Путешествие по Крыму»
• «Сорок сороков»
• «Столица в блокноте»

• «Великий вечер» (Премьера 1-го Совет, театра 11 мая)
• «Смерть Иоанна Грозного»

• «Он был велик и неудачлив»

• Автобиография 1924 г.
• Автобиография 1937 г.

• Отец — Афанасий Иванович Булгаков (1859—1907);
• Мать — Варвара Михайловна (урождённая Покровская, во втором браке — Воскресенская; 1869—1922)^[88].

• Вера Афанасьевна (в замужестве — Давыдова; 1892—1972);
• Надежда Афанасьевна (в замужестве — Земская; 1893—1971).
• Варвара Афанасьевна (в замужестве — Карум; 1895—1956^[c])^[89].
• Николай Афанасьевич (1898—1966) — русский и французский учёный, биолог, бактериолог.
• Иван Афанасьевич (1900—1969) — музыкант-балалаечник.
• Елена Афанасьевна (в замужестве — Светлаева; 1902—1954)^[7][88].

• 1913—1925 — Татьяна Николаевна Лаппа (1892—1982) — первая жена. Брак заключён 23 апреля 1913 года, распался в ноябре 1924 года. Развод оформлен в марте 1925 года.
• 1924—1932 — Любовь Евгеньевна Белозерская (1895—1987) — вторая жена. Брак заключён 30 апреля 1925 года. Развод оформлен 3 октября 1932 года^[90].
• 1932—1940 — Елена Сергеевна Шиловская (1893—1970) — третья жена. Брак заключён 4 октября 1932 года. Вдова с 10 марта 1940 года. Более замуж никогда не выходила^[88].

• Елена Андреевна Земская (1926—2012) — племянница, доктор филологических наук, исследователь русской разговорной речи^[91].
• Варвара Михайловна Светлаева (1929—2014) — племянница, кандидат химических наук.

• 1921 — Малая Пироговская улица, дом 18^[92].
• 1921—1924 — Большая Садовая, дом10, кв. 50 и кв. 34^[93].
• 1924 — Большая Никитская улица, дом 46^[93][94].
• 1924—1926 — Чистый переулок, дом 9^[95].
• 1926—1927 — Малый Лёвшинский переулок, дом 4^[96].
• 1927—1934 — Большая Пироговская, дом 35а, кв. 6^[97].
• 1934—1940 — Нащокинский переулок, дом 3, кв. 44)^{[98][99][100][101]}.

• Государственный музей Михаила Афанасьевича Булгакова в Москве^[102][103].
  • Музей Михаила Булгакова на Большой Садовой улице («Нехорошая квартира»).
  • Музей Михаила Булгакова на Большой Пироговской улице.
  • Научно-просветительский центр Музея Михаила Булгакова^[104].
• Дом Турбиных, литературно-мемориальный музей имени Булгакова в Киеве^[105].

• Культурный центр «Булгаковский дом»^[106].
• Музей одной улицы — часть экспозиции посвящена жизни Булгакова и его творчеству^[107].
• Музей М. А. Булгакова в Херцег-Нови (Черногория).

• 1978 — Литературное наследство. Михаил Афанасьевич Булгаков. 1891—1940 (режиссёр Дмитрий Чуковский);
• 1987 — Мастер (режиссёр Ольга Кознова);
• 1991 — Воспоминания о Михаиле Булгакове (режиссёр Галина Самойлова);
• 2001 — Михаил Булгаков. Черный снег (режиссёр Борис Хлебников);
• 2005 — Гении и злодеи уходящей эпохи. Мастер и три Маргариты (режиссёр Игорь Холодков);
• 2012 — Мой сосед Булгаков (режиссёр Владимир Мелетин);
• 2016 — Михаил Булгаков. Великий мистификатор (режиссёр Сергей Браверман);
• 2019 — Клинический случай. Спасти Булгакова;
• 2023 — Булгаков. Этот мир — мой! (режиссёр Светлана Астрецова);
• 2025 — Булгаков. Тайна Мастера (режиссёры Артём Михалков, Денис Беспалый).

• Анна Ахматова после смерти Булгакова написала стихотворение «Памяти М. А. Булгакова» в марте 1940 года^[108].
• В честь Булгакова сотрудником Крымской астрофизической обсерватории Л. Г. Карачкиной названа малая планета 3469 Bulgakov, открытая 21 октября 1982 года^[109].
• В нескольких городах России и Украины существуют улицы, названные в честь М. А. Булгакова^[110].
• В 2007 году в Киеве на Андреевском спуске был открыт памятник Михаилу Булгакову^[111]. Монумент был демонтирован 4 июня 2026 года^[112].
• Памятники Михаилу Булгакову в Москве находятся на Большой Пироговской (скульптор Г. В. Франгулян)^[113] и на Большой Никитской улицах (скульптор М. В. Баскаков)^[114].
• В Харькове в Саду скульптур, находящемся на улице Максимилиановской, 18, есть памятник Булгакову и Бегемоту (они изображены сидящими на скамейке)^[115].
• В 2012 году был открыт памятник Михаилу Булгакову во Владикавказе (скульптор С. Т. Тавасиев)^[116].