Аннушка уже разлила масло

Выражение «Аннушка уже разлила масло» представляет собой сокращённую цитату из романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита» (1928—1940)^[1]. В его первой главе «Никогда не разговаривайте с неизвестными» содержится диалог между Воландом и редактором советского художественного журнала Михаилом Александровичем Берлиозом^[2]. Перед этим они спорили о существовании Бога и Иисуса Христа^[3]. Берлиоз атеист и категорически отвергает религию, он настраивает против возможности существования Бога поэта Ивана Бездомного, также присутствовавшего во время спора Воланда и Берлиоза на Патриарших прудах. На вопрос «иностранца», что редактор будет делать вечером, последний говорит, что в десять часов вечера он будет председательствовать на заседании в МАССОЛИТе^{[К 1]}. Однако Воланд провидчески отвечает, что этому не быть, так как ему отрежет голову «русская женщина, комсомолка». На недоумённый вопрос он туманно намекает об участи материалиста Берлиоза, не верящего в Бога, дьявола и судьбу: «— Потому, — ответил иностранец и прищуренными глазами поглядел в небо, где, предчувствуя вечернюю прохладу, бесшумно чертили чёрные птицы, — что Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила. Так что заседание не состоится»^[5]. Берлиоз, заподозрив своего собеседника в сумасшествии, решает позвонить из телефона-автомата в бюро иностранцев^{[К 2]}. Он бежит к выходу с Патриарших, находящегося на углу Бронной улицы и Ермолаевского переулка^[8]. Пересекая трамвайные пути, он поскользнулся и упал на рельсы, где погиб под колёсами трамвая в результате обезглавливания^[2]. Далее выясняется, что это случилось в результате того, что некая Аннушка разбила о трамвайный турникет стеклянную тару, в которой несла приобретённый в бакалейном магазине литр подсолнечного масла. Одна из женщин-очевидиц восклицает про это событие: «Всю юбку изгадила… Уж она ругалась, ругалась! А он-то, бедный, стало быть, поскользнулся да и поехал на рельсы…»^[8]. Сопоставив факты, Бездомный стал подозревать в произошедшем беседовавшего перед этим с ними незнакомца:

Позже, находясь в психиатрической клинике, Бездомный говорит профессору Стравинскому, пытаясь убедить того, что он не сумасшедший, и указывая на роль незнакомца в гибели Берлиоза: «— Именно он, — подтвердил Иван, изучая Стравинского, — так вот он сказал заранее, что Аннушка разлила подсолнечное масло… А он и поскользнулся как раз на этом месте!»^[10] В черновом варианте этой сцены присутствуют слова Бездомного, ставшие со временем крылатыми: «— Да! — воскликнул он, — а постное масло-то. Говорит: вы не будете на заседании, потому что Аннушка уже разлила масло! Мы удивились. А потом: готово дело! — действительно, Миша поскользнулся на этом самом Аннушкином масле!»^[11]

В первой редакции романа Аннушка фигурирует под именем Пелагеюшка. Разговор между незнакомцем и Берлиозом в общих чертах уже соответствовал окончательному варианту^[12]. В полной рукописной редакции, опубликованной под названием «Великий канцлер», на вопрос Ивана, почему заседание Всемиописа, где должен председательствовать Берлиоз, не состоится, «неизвестный» отвечает: «— Потому, — ответил иностранец и прищуренными глазами поглядел в тускневшее небо, в котором чертили бесшумно птицы, — что Аннушка уже купила постное масло, и не только купила его, но даже и разлила. Заседание не состоится»^[13]. В одном из черновиков третьей редакции она появляется под именем Аннушка Басина и представлена как «известная в квартире под именем стервы». Выдвигались предположения, что источником её имени может являться отсылка к известному московскому трамваю «А», получившему в народе прозвище «Аннушка». Его маршрут был запущен в 1911 году и пользовался популярностью среди москвичей^[14]. Некоторые исследователи отмечают неслучайный характер каламбура-оксюморона «Чума-Аннушка» — «Чума-Благодать» (Анна — ивр. ‏חַנָּה‏‎ [χaˈna], от ‏חַנּוּן‏‎‎ [χanun] «благая, благосклонная»)^[15]. В литературе отмечается, что у Булгакова есть несколько героинь с именем Аннушка, и появление этих персонажей знаменует появление конфликтов или чрезвычайных происшествий. По этому поводу советский и российский журналист, филолог, литератор Фима Жиганец писал: «Не буду давать характеристику каждого из персонажей, которые именуются у Булгакова Аннами. Но замечу, что большинство из них явно объединены одной общей чертой: их имя непременно связано с несчастьем. Не всегда со смертью, но с несчастьем — совершенно точно»^[16]. Российский булгаковед Е. А. Яблоков также останавливается на символике образа героинь произведений писателя, носящих имя Анна. По его наблюдению, в творчестве классика они представлены очень часто и даже, возможно, чаще других героинь^[17]. Литературовед пришёл к следующему выводу: «Из этих героинь одни выступают в качестве объектов соблазна для „демонических“ персонажей, другие, напротив, сами воплощают агрессивное, „ведьмовское“ начало»^[18].

Жиганец особо отмечает тот факт, что в ранней редакции, получившей позже известность под названием «Чёрный маг», в главе «Евангелие от дьявола» место Пилата из романа занимает Анна (ивр. ‏חנן‬‏‎), сын Сефа (22 год до н. э. — 66 год н. э.) — первосвященник Иудеи с 6 по 15 год, тесть первосвященника Каиафы. Жиганец прокомментировал это следующим образом: «…по вине Анны гибнет Иешуа, по вине Анны гибнет и Берлиоз!» Однако от такого лобового сравнения автор позднее отказался, с чем, видимо, и связано отсутствие этого евангельского персонажа в окончательных версиях книги^[16]. По воспоминаниям писателя Владимира Лёвшина, Аннушка из 34-й квартиры была соседкой Булгаковых, проживавших с 1921 по 1924 год в доме № 10 на Большой Садовой (Булгаковский дом), по коммунальной квартире. Прототипом этого персонажа была Анна Павловна Горячева^[19].

Упоминания о характере Горячевой имеются в воспоминаниях других близких Булгакова. Кроме того, в его дневнике имеется запись от 29 октября 1923 года, посвящённая ей: «Сегодня впервые затопили. Я весь вечер потратил на замазывание окон. Первая топка ознаменовалась тем, что знаменитая Аннушка оставила на ночь окно в кухне настежь открытым. Я положительно не знаю, что делать со сволочью, которая населяет эту квартиру»^[20]. Кроме автобиографического подтекста возможно и другое толкование происхождения булгаковского персонажа. Так, Жиганец заметил, что на воровском жаргоне слово «Анна» означало в 1920-е годы и позже — «смерть». Кроме того, выражение «взять на Аннушку» обозначало угрозу убийством^[21]. Предпринимались попытки вывести происхождение Аннушки и обстоятельств смерти Берлиоза из образа главной героини Л. Н. Толстого «Анна Каренина»^{[К 3]}, покончившей жизнь самоубийством под колёсами товарного поезда^[22].

Выражение в сокращённом варианте — «Аннушка уже разлила масло», а также некоторые его варианты, получило распространение, став, как и ещё несколько цитат из романа Булгакова, крылатым. Оно употребляется в литературе, средствах массовой информации и интернете, в политической риторике и в разговорной речи в качестве предостережения, неумолимости рока («от судьбы не уйдёшь»), часто в ироническом, шутливом контексте^[1][3][24]. Российские филологи С. Ю. Преображенский и Д. Г. Коновалова рассмотрели фразу как составляющую языковой игры в интернете среди пользователей, знакомых с ней и с первоисточником. Они приводят следующие примеры языковых интернет-преобразований фразы: «Какие могут быть планы, когда, возможно, Аннушка уже разлила масло!», «Во время разговора с недалёким человеком, вместо того, чтобы злиться, просто подумай, что Аннушка уже пролила масло, и спокойно уходи»^[25]. По оценке лингвиста О. С. Незнаевой, фраза Булгакова является очень узнаваемой. В частности, по её исследованию, она часто используется в студенческой среде в качестве прецедентного феномена, содержащего в себе «культурно-историческую память»^[26], а само выражение относится к категории «самых известных сцен и фраз, которые вошли в общий культурный фонд и знакомы всем носителям языка»^[27]. Она связывает это в первую очередь с тем, что «Мастер и Маргарита» изучается в школе и с ней знаком каждый выпускник^[26]. Украинский писатель А. К. Золотько опубликовал в 2000 году шуточный сценарий «Анна Каренина-2» с подзаголовком «Заявка на историко-литературный сценарий», в котором дочь Анны Карениной в конечном итоге оказывается булгаковской Аннушкой, опустившейся и работающей домработницей. Заканчивается эта шутка следующим образом: «Однажды, сходив в лавку за подсолнечным маслом, она идёт домой и вспоминает о матери, приближающийся трамвай кажется ей тем самым поездом. В ужасе Анна бежит, выронив бидон с маслом на трамвайной линии возле Патриарших прудов»^[28]. В 2020 году в Перми был открыт арт-объект «Аннушка уже разлила маслице», состоящий из рельсы с имитацией пролитого масла и стеклянной бутылки. Рядом расположена предупреждающую надпись: «Осторожно! Аннушка уже разлила масло»^[29][30].

Российский философ, специалист по эстетике и герменевтике художественного текста и философии культуры Л. В. Карасёв в своей статье «Масло на Патриарших» предлагает своё толкование эпизода с Аннушкой и её маслом. По словам российского филолога И. Л. Галинской, автор указанной статьи считает «эмблемами» литературного текста «наиболее прославленные сцены или фразы, способные, как визитные карточки, представлять сразу весь сюжет»^[31]. «Эмблемы» содержат в себе «знание» обо всём тексте, его «тайне» или завуалированной символике. Карасёв полагает, что в последнем романе Булгакова такой эмблемой является всё начало: «с сидением на Патриарших прудах и с ужасной смертью Берлиоза». В этом «мини-сюжете» чуть ли не на первое место выдвигается предвосхищение судьбы Берлиоза, заключающееся в словах Воланда о том, что «Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила»^[32]. Эти слова, по мысли философа, уже сами по себе являются эмблематическими. К другим важным таким эмблемам он относит также розовое масло, более всего ненавидимое Понтием Пилатом; крем Азазелло, которым намазалась Маргарита. На символику масла и мази, по наблюдению Карасёва, намекают и другие детали романа, являющиеся не случайными (название МАССОЛИТ, имена Мастер и Маргарита, Гелла, имя и отчество Берлиоза, выражение «Осетрина второй свежести» и т. д.)^[33]. Галинская прокомментировала построения Карасёва следующим образом:

По словам Карасёва, он не думает, что «сгущает краски» в своём анализе; он отмечал, что приведённая им символическая взаимосвязь имён и деталей книги находится на виду, образно выразившись по этому поводу: «так же как и проступающие на них масляные пятна»^[34].

Российский филолог М. Ю. Михеев рассматривает булгаковскую цитату применительно к другому знаменитому выражению из романа. Его также произносит Воланд, адресуя слова Берлиозу: «Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!». В контексте судьбы Берлиоза, вызванной действиями Аннушки, этот текст приобретает характер даже не иронии, а «скорее глумления», по крайней мере в устах дьявола^[35].