Текстовая категория

Появление вопроса о текстовых категориях связано с попыткой определить понятие текст и описать его признаки. В современной науке о языке понятие текстовая категория трактуется по-разному и имеет различные терминологические обозначения («глобальная категория», «текстовая универсалия», «свойство текста» и др.). Одни исследователи полагают, что категории текста отражают закономерности его организации (И. Р. Гальперин), представляют собой признаки, которые свойственны всем текстам и без которых не может существовать ни один текст (Н. В. Шевченко), другие исследователи считают, что категории текста определяют качественное своеобразие речевого произведения (А. Н. Мороховский) или наиболее существенные признаки его структуры и содержательной стороны (Н. П. Харченко)^[4]. Выявление текстовых категорий связано с аспектом описания текста (структурным, семантическим или функциональным), с признанием необходимости дифференцировать понятия «признак текста» (информативность, структурность, регулятивность, интегративность, когерентность, когезия^[5], завершённость) и «текстовая категория» или с рассмотрением данных терминов как синонимов^[6][7].

Каждая текстовая категория реализует отдельную смысловую линию текста, которая выражена совокупностью языковых средств, особым образом организованной в относительную внутритекстовую целостность. Единство текстовых категорий, которые дополняют друг друга и переплетаются между собой, создаёт текст в качестве коммуникативной системы^[8].

Когерентность — целостность текста, заключающаяся в логико-семантической, грамматической и стилистической соотнесённости и взаимозависимости составляющих его элементов (слов, предложений и т. д.)^[9]; одна из определяющих характеристик текста и одно из необходимых условий текстуальности. Целостность текста — многозначное, многомерное и разноаспектное понятие, его содержание обусловлено тем, на каком основании и на какие компоненты делится содержание текста, каковы отношения между ними и с помощью каких средств они выражаются. Целостность текста является его «стратегическим» свойством, которое ориентированно на отдельное произведение во всей его полноте, включая сопутствующие эдингты. Их объединяющая функция эксплицирования авторского замысела. Результат реализации этого замысла в свёрнутой форме является одной из основных в плане целого произведения^[10].

Источником смысловой целостности текста является экстралингвистический фактор, который обусловливает многоплановую смысловую структуру текста. В соответствии с интерпретационной моделью смысловой структуры научного типа текста целостность достигается в результате синтезирующей деятельности субъекта на основе развёртывания фазисного, модального, операционального, логического и предметного аспектов смысловой структуры научного текста^[11]. Логический и предметный аспекты смысла представляют каркас содержания в виде картины мира. Фазисный план представляет собой реконструкцию целостного познавательно-коммуникативного процесса, объединённого идеей исследования, которая развёрнута в концепцию. Модальный план соотносится с категорией модальности — общей семантической категорией высказывания, которая носит и объективный (ориентирована на объективные связи, отражаемые субъектом речи в высказывании в целом как необходимые, возможные или действительные), и субъективный характер. Операциональный аспект «оживляет» картину мира в тексте с помощью событийного мышления автора, связывает объектную и субъектную стороны смысла^[10].

Когезия — связность текста, которая соединяет единицы текста в единое целое и придаёт им смысл; одна из определяющих характеристик текста и одно из необходимых условий текстуальности. Когезия обеспечивает внутреннюю лексико-грамматическую связность текста — связь его элементов, при которой интерпретация одних элементов зависит от других и позволяет пишущему реализовать свою коммуникативную цель с наибольшей точностью и ясностью^[12].

М. Халлидей и Р. Хасан различали пять основных категорий средств когезии — аспектов языковых отношений, определяющих формально-грамматическую связность дискурса: указательная, личная и сравнительная референция; субституция имени, глагола и предикативной группы; эллипсис имени, глагола и предикативной группы; конъюнкция (союзы, союзные слова, слова-связки и другие коннекторы, выражающие одно из ограниченного набора общих отношений, связывающих разные части текста); лексическая когезия, часто достигаемая повтором лексических единиц в смежных предложениях: одного и того же слова или лексического эквивалента исходного слова, повтором родового понятия, коллокацией и др.^[13]

Информативность текста — основная категория текста, включающая различную по своему прагматическому назначению информацию: содержательно-фактуальную (содержит сообщения о поставленных проблемах, выдвигаемых гипотезах, путях решения проблем, сведения о фактах, событиях, процессах, происходящих, происходивших или которые будут происходить в окружающем нас мире, действительном или воображаемом), содержательно-концептуальную (служит для передачи понимания автором отношений между явлениями, значимости этих явлений в социальной, экономической, политической, культурной жизни общества), содержательно-подтекстовую (обусловлена тем, что к заключённой в «поверхностной структуре» объекта добавляется иная, скрытая информация, исходящая из модели данного объекта)^[14].

С информативностью связана регулятивность текста — системное качество текста, которое заключается в его способности «управлять» интерпретационной (познавательной) деятельностью адресата в соответствии с целью автора (адресанта)^[15]. Регулятивность соотносится с модальностью (как оценочное отношение автора к изображаемому^[16]), эмотивностью (служит для внешней трансляции эмоционального состояния языковой личности^[17]), экспрессивностью (если эмотивность — что выражено, то экспрессивность — как это выражено) и прагматичностью (как способностью вызывать коммуникативный эффект, который отражает замысел автора, его как коммуникативную стратегию, так и мировидение) текста^[18]. Наряду с лингвистическими средствами регулятивности (лексическими, фоносемантическими, грамматическими, стилистическими, словообразовательными, синтаксическими) выделяются неязыковые (логические, композиционные, графические)^[19].

Членимость текста — свойство текста как произведения речетворчества; наличие дискретных единиц текста, которое обусловлено коммуникативным и смысловым единством и целостностью текста произведения. С помощью членимости (делимитации) проявляется аналитическая тенденция, которая сопровождает процесс реализации мысли. Проблемы делимитации текста в основном ставятся в рамках грамматики текста, где синтактико-смысловой единицей признаётся сверхфразовое единство (сложное синтаксическое целое, логическое единство, прозаическая строфа и др.), а композиционно-смысловой единицей — абзац. В отличие от контекстно-вариативных фрагментов, в текстах большого размера — макротекстах (романах, поэмах, пактах и т. п.) появляются части, называемые в зависимости от типа текста: предисловие, введение, пролог, преамбула и послесловие, заключение, эпилог и прочее^[20].

В лингвистике текста сверхфразовое единство и абзац называют основными структурными единицами. Лингвист-текстовед И. Р. Гальперин предложил концепцию о двух видах членения (делимитации) текста^[21]: объёмно-прагматическом (или синтактико-смысловом), которое обусловливает последовательность контактно расположенных отрезков текста и ориентировано на оптимальную организацию информации;контекстно-вариативном (или композиционно-смысловом), которое предполагает разные типы передачи информации и получает реализацию в формах речи (повествование, описание, рассуждение), а также в элементах композиции (как способе содержательно-смысловой упорядоченности текста: абзац, параграф и т. д.).

Логичность текста — свойство текста, которое определяет качество структуры, организации содержания речи с точки зрения соответствия последнего формально-логическим законам мышления. В функциональной стилистике под логичностью текста понимают структурно-логическую схему целого текста, а также соответствующее свойство развёртывания этой схемы в процессе изложения содержания. Такое изложение содержания является существенной стилевой чертой научного стиля^[22]. При этом во фрагментах текста с логически стройной организацией обнаруживается определённое противоречие: с одной стороны, чёткая логическая структура смысла текста, а с другой — нарушение последовательности. Данное противоречие обусловлено взаимодействием различных принципов организации содержания — логического и иерархического. Уровень иерархической системы содержания отличается дискретностью единиц, включающихся в функционирование избирательно, из-за чего образуются «смысловые дыры». Такие дискретные единицы объединяются по правилам формальной и диалектической логики и образуют целостность в пределах доказательства гипотезы^[23].

Завершённость текста — важнейшее^[24] свойство текста, соотносимое с исчерпывающим выражением замысла автора^[25]. В лингвистике текста завершённость текста является грамматической категорией, которая вариативно реализуется в текстах разных функциональных стилей речи через соотношение содержания текста и его заголовка (заглавия). Заголовок при этом понимается как компрессированное, нераскрытое содержание текста; в нём выражается основной замысел, заложенная автором идея. В художественных текстах название опосредованно связано с содержательно-концептуальной информацией (название-тезис, название-сообщение, название-намёк и др.). При этом оно обладает способностью ограничивать текст и наделять его завершённостью. В научных текстах название выражает или тему произведения, или содержательно-концептуальную сущность^[26].

По мнению В. В. Одинцова, в текстах всех функциональных стилей смысловой завершённостью характеризуется такая речевая единица, как логическое единство. Относительная смысловая законченность такого отрезка обусловливается его структурной завершённостью, организацией по определённой модели. Конструктивные схемы обеспечивают смысловую и структурную целостность и завершённость текста и в отношении отдельных речевых единиц (логических единств), и в отношении целого произведения^[27]. Лингвист-текстовед И. Р. Гальперин считает, что текст можно считать завершённым, когда с точки зрения автора его замысел получил выражение. Завершённость текста есть функция замысла, положенного в основу произведения и развёртываемого в ряде сообщений, описаний, размышлений. Поэтому понятие завершённости приложимо лишь к целому тексту, а не к его части^[28].

Интегративность текста — свойство текста^[29], соотносимое с объединением всех его частей в целях достижения целостности^[30]; ориентация всех элементов текста на синтез, на воплощение содержательного плана текста в соответствии с авторской интенцией^[15]. Интегративность понимают как скрытую категорию, поскольку она может осуществляться средствами когезии, но может строиться также на ассоциативных и пресуппозиционных отношениях. В основе интегративности текста, вне зависимости от формы его существования, лежит замысел автора. Важность замысла подчёркивается тем, что он как «общая концепция текста функционально объединяет все его элементы в единую целостную структуру»^[31], что «психологическое понятие „образ результата“, применённое к деятельности текстопорождения, трансформируется в категорию авторского замысла»^[32].

Интегративность проявляется по-разному в научных, публицистических, официально-деловых текстах, с одной стороны, и в художественных — с другой. В некоторой степени она является связана с объёмом текста: чем более развёрнут текст, тем менее отчётливо реализуется интегративность. В научных, официально-деловых, публицистических текстах интеграция легко анализируется, так как связь и взаимообусловленность частей здесь более очевидны. При этом в научных текстах «больших» жанров (диссертация, монография или учебник) возможны отклонения: анализ экспериментов, история вопроса и др. Вместе с тем они легко поддаются интеграции, поскольку связаны с основной исследовательской проблемой. Наиболее полно и всесторонне интеграция реализуется здесь в выводах и заключениях, где можно непосредственно обнаружить и процесс интеграции, и его результат^[30].

Категория диалогичности — одна из важнейших текстовых категорий, которая представляет собой систему разноуровневых языковых средств, объединённых на текстовой плоскости общей функцией выражения диалогичности^[15]. Маркеры диалогичности — круг языковых средств, которые непосредственно способствуют выражению диалогичности (свойственные оформлению диалога) или не являются в системе языка собственно средствами выражения диалогичности (единственно выступающими в этой функции), но используются в текстах для обозначения или реализации диалогических отношений. Так, среди маркеров диалогичности научной речи выделяют две группы: к первой из них относятся те, которые наиболее ярко актуализируют диалогичность, имитируют собственно диалог (реплицирование), тогда как ко второй — средства, направленные на активизацию внимания адресата, то есть средства выражения акцентности, когда они способствуют подчёркнуто логичной, экспрессивной передаче смысловых позиций коммуникантов. Вторая группа обычно репрезентирует диалогичность не самостоятельно, а лишь в комплексе со средствами первой группы^[33].

К ядерным средствам диалогичности текста научного стиля относят средства передачи чужой речи: прямая и косвенная речь; вводные слова, словосочетания и предложения, передающие источник сообщения, ссылки, сноски, а также вопросно-ответные конструкции. К ядерным также относят средства, которые способствуют формированию речевого акта общения (синтаксические средства: конструкции побудительного характера, вводные слова и словосочетания, выражающие семантику согласия, отрицательные конструкции, сложноподчинённые предложения с придаточным условия). К периферийным относятся средства, которые не выполняют строевой функции в речевых актах общения, не формируют стимулирующую или реагирующую реплики. В состав таких средств входят: из числа синтаксических — вставные конструкции коммуникативно-информационного характера, вводные слова и словосочетания, вводные предложения, которые подчёркивают логику изложения, восклицательные предложения; из числа морфологических — акцентирующие частицы, указательные наречия и местоимения; из числа лексических — лексемы, передающие оценку исследуемых фактов^[33].

Текстовое время — текстовая категория, посредством которой содержание текста соотносится с осью времени: реальной исторической перспективой действительности или её преломлением. Вне данной категории текст не существует. Текстовое время тесно связано с текстовым пространством, образуя вместе с ним категорию хронотопа, а вместе с ним и категорией субъекта — комплексную категорию локации текста. Текст имеет двоякие соотношения с осью времени: он отражает определённый фрагмент действительности, вписанный в общую хронологию мира, но и сам текст развёртывается линейно, как время — существует момент его начала и темпоральной протяжённости^[34].

Применительно к тексту можно говорить об объективном (диктумном) и субъективном (модусном) времени. Диктумное время — адекватно отражённое в тексте реальное время, когда события текста зависят от реальных моментов, периодов, процессов в жизни личности. В объективном времени отражаются разновидности реального времени: эмпирическое, историческое, календарное время. Если время отражается только на уровне концептов и концепций (идеальных сущностей, выведенных на базе анализа реальности), возникает особая разновидность объективного времени — концептуальное время, которое отличается условной точкой отсчёта, статичностью и различной соотнесённостью с внетекстовой действительностью^[34]. Каждый функциональный стиль отличается особой темпоральной организацией текста. Научный текст обычно основан на концептуальном времени, официально-деловой — на конкретно-реальном или обобщённо-реальном времени, публицистический текст, основываясь на объективном времени, одновременно создаёт социальный образ времени, а художественное произведение литература — психологический образ эпохи^[34].

Текстовое пространство — текстовая категория, представляющая собой свойство всех объектов действительности, поэтому пространственные характеристики приписываются объектам, которые не имеют пространственной природы (например, концептам). Текстовое пространство тесно связано с текстовым временем, образуя вместе с ним категорию хронотопа, а вместе с ним и категорией субъекта — комплексную категорию локации текста. Для пространственной структуры текста принципиальна исходная смысловая точка, которая указывает на местоположение субъекта. Эта точка может указывать на реальное положение автора относительно событий текста, постоянное или меняющееся, но может носить и условный характер. Совместно с точкой текстового времени и самой категорией субъектности формируется локация текста — я — здесь — сейчас или другой её вариант: я — там — тогда, он — здесь — сейчас, он — там — тогда. Лексические сигналы пространства могут быть полнозначными конкретными номинациями — номинаторами, то есть абсолютными пространственными операторами (место, земля, комната, поле), которые безотносительно обозначают пространство и его элементы, а также корреляторами — относительными операторами, которые передают релятивное содержание пространственных элементов и связей^[34].

Текстовое пространство по-разному организовано в различных функциональных стилях. Варьирующими величинами являются типы текстового пространства, актуальные для определённого стиля и жанра, статичность или динамичность текста в локальном отношении, набор пространственных операторов, которые составляют ядро и периферию текстового поля локальности, и др. Так, научный стиль характеризуется локальной привязкой «старого знания», в то время как его основное содержание — новое знание — располагается в концептуальном пространстве с исходной точкой «здесь». Пространство в тексте официально-делового стиля носит реально-исторический характер. Объективное пространство значимо также в публицистике, где не просто фиксируется определённая пространственная точка или сфера, но и осуществляется социальная характеризация пространства. Тексты художественного стиля создают образ событийного пространства, а разговорного — лишь служебно обозначают пространственные координаты^[34].

Событие — текстовая категория, которая связана с описанием различных действий субъекта и объекта в определённом пространстве и времени^[35]. Событие может быть реальным и вымышленным^[36]. Отдельно говорят о художественном событии, которое рассматривается как «продукт творчества автора, эстетический способ речевого воплощения фактов общественной или личной жизни человека, а также фактов существования природы в прозаическом или поэтическом тексте»^[37]. К типам художественного события Чернухина относит^[38][35]: конкретное художественное событие как «продукт творчества автора, эстетически отражающий факты общественной или личной жизни человека, факты существования природы»; художественное событие-обобщение как «продукт творчества автора, эстетически отражающий факты общественной или личной жизни человека, субъектом которых могут быть многие лица, обладающие сходными особенностями»; художественное событие-абстракция как «продукт творчества автора, эстетически отражающий факт из жизни лица, общества или природы и являющийся символом ряда конкретных событий, имеющих общие признаки»; поэтическая трансформация художественного события как «продукт творчества автора, состоящий в эстетическом воспроизведении вымышленного события, заменяющего конкретное событие».

К средствам выражения категории события Папина и Арутюнова относят событийные предикаты, обозначающие динамику действия, его фазы и другие особенности, а также процессные предикаты, которые обозначают статику или процессную динамику. Лингвист И. Я. Чернухина к средствам выражения данной категории, наряду с глаголами и отглагольными существительными, относит событийную лексику, которая называет отвлечённые события (случай, происшествие и др.), гражданские социальные события (конфликт, революция и др.), события, связанные с началом и концом жизни человека (рождение, кончина и др.), события личного характера (свадьба, свидание и др.), события, связанные с военными действиями (война, победа и др.)^[39].

Категория оценки — текстовая категория, которая представлена совокупностью разноуровневых языковых единиц, объединённых оценочной семантикой и выражающих положительное или отрицательное отношение автора к содержанию речи^[40].

В общелингвистическом плане оценка — ценностный аспект значения языковых выражений. Она характеризуется особой структурой — модальной рамкой, которая накладывается на высказывание и не совпадает как с его логико-семантическим, так и с синтаксическим построением. Элементами оценочной модальной рамки являются субъект и объект, которые связаны оценочным предикатом. Оценка обычно выражается комбинированно — как собственно языковыми, так и текстовыми средствами. Причём тексты различаются по способам выражения в них оценки в зависимости от стилистических особенностей. Так, в тексте научного стиля оценка занимает особое место, связанное с ценностной ориентацией автора в старом и новом знании, то есть сопровождает научное знание на всем пути его возникновения. Оценка регулирует усвоение, систематизацию и преобразование прошлого научного опыта, а также стимулирует становление научных идей. Здесь оценка формируется различными лексико-грамматическими, синтаксическими, а также текстовыми единицами. В тексте публицистического стиля оценочность — специфическая стилевая черта, поскольку она выступает здесь как текстообразующая категория. Для выражения оценки используются различные качественно-оценочные прилагательные и существительные, фразеология, средства экспрессивного синтаксиса. Для выражения оценочного содержания используется также нейтральная лексика с рационально-оценочной коннотацией, известной носителю языка из общечеловеческого или национального опыта. Текстам разговорного стиля не свойственна собственно рациональная, объективно-логическая оценка. Чаще всего лексическая единица прямой интеллектуальной оценки осложняется эмоциональными смыслами и сопровождается контекстными эмоциональными средствами, такими как интонация, междометие, эмоционально-экспрессивная лексика, экспрессивный порядок слов и др.^[40]

Категория тональности — текстовая категория^[41], в которой отражается эмоционально-волевая интенция автора при достижении определённой коммуникативной цели; психологическая позиция автора по отношению к излагаемому, а также к адресату и ситуации общения в целом. Содержание тональности текста составляет субъективное видение и психологическое самораскрытие автора, обладающее эффектом воздействия на адресата. Тональность определяется ценностными воззрениями автора и особенностями речевого взаимодействия. Наряду с «рациональной» оценочностью, тональность составляет часть категории субъектности речевого произведения. Средства выражения тональности различны. На языковом уровне базовыми средствами тональности выступают языковые единицы, непосредственно выражающие семантику эмоциональности, усиления, волеизъявления (междометия, эмоционально-экспрессивная лексика, прямые и переносные формы повелительного наклонения, средства экспрессивной фоники и синтаксиса, приёмы выразительности — тропы и фигуры речи). К ним могут добавляться нейтральные единицы с контекстной эмоциональной коннотацией, ритмические, композиционные и другие речевые средства и приёмы эмоциональной экспрессии^[42].

Тональность, как правило, характеризуется изменчивостью и разнонаправленностью эмотивных, параметрических и волюнтативных характеристик, наличием целого ряда тематических полей в зависимости от характера отношений коммуникантов, а также количества предметно-тематических линий. Каждый функциональный стиль характеризуется типовым представлением тонального содержания, отличным от всех других стилей. Так, в научном стиле ядро тонального поля не совпадает с языковым, поскольку его составляют не прямые выразители эмоций, а нейтральные лексические единицы, к которым примыкают лексические усилители (частицы и параметрические определения с усилительным значением). В таком случае авторское волеизъявление выражается в модальности долженствования и уверенной констатации высказываемых положений, хотя прямое выражение волюнтативности для текста научного стиля не характерно. Ведущая тональность текста научного стиля является нейтральной, объективно-логической, дополняемой разреженным и слабо выраженным полем тонально определённых средств эмоциональности, усиления и волеизъявления^[42].

Категория субъектности — текстовая категория, содержанием которой является репрезентация субъекта речи в тексте. Субъектность выражается двумя способами: через прямое речетекстовое позиционирование пишущего (говорящего), когда представление лица реализуется на базе соответствующей грамматической категории (специализированными формами выражения субъектности являются прямая и несобственно-прямая речь); через речевую ткань текста — (модальность), в составе экспликаторов которой — интонационные, лексические, грамматические, композиционно-речевые средства, фрагменты текста. Как текстовая категория субъектность формируется совокупностью модусных речевых сигналов: слов, словосочетаний, лексико-грамматических разрядов (модальных единиц), интонационных типов предложений и др. Субъект речи неотрывен от целостной деятельности сознания и реального типа деятельности, поэтому в различных функциональных стилях субъектность специализирована^[43].

Функциональная семантико-стилистическая категория — разновидность текстовых категорий, которые отражают функционально-стилевую типологию текстов (дифференциацию речи). Функциональная семантико-стилистическая категория представляет систему разноуровневых языковых средств (в том числе текстовых), интегрированных функционально-семантически и стилистически на текстовой плоскости (в целом тексте, типе текстов одного функционального стиля). Эти средства реализуют категориальные признаки текста, определяющие его принадлежность к конкретному функциональному стилю речи, то есть без реализации этого признака текст не состоится как определённое функционально-стилистическое образование. У текста, который представляет определённый функциональный стиль, обычно имеется не один признак, а несколько взаимосвязанных, которые в совокупности и создают функционально-стилевую специфику и своеобразие данного типа текстов^[44].

В отличие от функционально-семантических категорий, которые ориентированы на грамматический строй языка, функциональные семантико-стилистические категории фокусируются на экстралингвистических факторах: коммуникативных целях, ситуативном контексте и стилевой специфике. В случае функциональной семантико-стилистической категории функция — роль единиц, которые используются в целом тексте для реализации ими специфических стилевых черт определённой функционально-стилевой разновидности, тогда как в аспекте функционально-семантической категории имеется в виду функция как назначение, то есть лингвистическая, в частности семантико-синтаксическая, функция: например, назначение творительного падежа (творительный орудийный в вербальном контексте) или глагола (настоящее историческое)^[44].

К функциональным семантико-стилистическим категориям относят категорию гипотетичности, акцентности, тональности, оценки, предписания и др. Названные категории являются текстовыми, поскольку определяют общие существенные свойства типов текста определённой функционально-стилевой разновидности. Эти категории не равнозначны по своему текстовому статусу: одни из них связаны с главнейшими и общими текстовыми свойствами, тогда как другие выступают в «дополнительной» коммуникативно-экспрессивной функции, а третьи характеризуют прежде всего особенности некоего стиля^[44].

Категория гипотетичности — функциональная семантико-стилистическая категория, которая представляет собой систему разноуровневых языковых средств (включая текстовые), объединённых общей функцией и семантикой и предназначенных для выражения гипотезы и гипотетичности^[45]. Категория гипотетичности наличествует прежде всего в текстах научного стиля, где данная категория является тексто- и стилеобразующей, поскольку реализует одну из стилевых черт научного стиля речи — гипотетичность. Экстралингвистической основой этой категории являются особенности самого процесса научного познания и мышления учёного (гипотеза составляет один из этапов научного познания)^[46].

В процессе развития научного стиля изложения определились языковые и текстовые средства выражения гипотетичности: форма сослагательного наклонения, форма будущего времени глагола; модальные слова и словосочетания в функции вводных (по-видимому, возможно, конечно и т. д.); номинации семантического поля «гипотеза», в рамках которого представлены смыслы, связанные с этим понятием, включающие семы предположительности и обозначения соответствующих ментальных действий: допущение, идея, предположение, научное предвидение, открытие, проблема, закон, объяснение, догадка, прогноз, сомнение и т. п.; устойчивые и стандартизированные словосочетания и конструкции: необходимо выяснить, можно предположить, следует признать и т. д.;модальные слова и частицы (едва ли, чуть не, возможно, может быть)^[46].

Категория акцентности является категорией, которая представляет систему разноуровневых языковых средств (акцентуаторов), объединённых функционально-семантически для выделения ключевых элементов содержания текста, привлечения к ним внимания, убеждения адресата в правильности авторской точки зрения и достижения взаимопонимания между адресантом и адресатом^[47]. Категория акцентности структурирована по принципу поля. В текстах научного стиля поле категории акцентности членится на следующие микрополя^[48]:

• уточнения — функция акцентирования актуальных логико-смысловых отношений — сопоставления, противопоставления, отрицания, ограничения и т. д.; центральное положение уточнения обусловлено его связью с основными стилевыми чертами научной речи — точностью и логичностью изложения; акцентуаторы микрополя уточнения — лексико-грамматические и синтаксические акцентуаторы (частицы, союзы, местоимения, вводные слова) с противительным, отрицательным, градационно-сопоставительным, ограничительным значениями (например, «хотя и… но», «однако», «же»); типичными средствами выражения акцентированного противопоставления в текстах научного стиля являются также конструкции с соотносительными союзами и отрицательными частицами, образующими в предложениях закрытые сочинительные ряды типа «не … а», «не только … но и»;
• усиления — функция привнесения дополнительных оттенков смысла, подчёркивания коммуникативно значимых элементов речи; микрополе усиление соотносится с такими стилевыми чертами научной речи, как точность и ясность изложения; наиболее частотными акцентуаторами-усилителями являются частицы; к лексико-грамматическим акцентуаторам микрополя усиления относятся также наречия и усилители с «не» — отнюдь, совершенно, далеко; частотными являются также лексические усилители наречного типа — слова-интенсивы очень, чрезвычайно, крайне и др., сообщающие, что следующие единицы являются для автора значимыми и требует специального подчёркивания;
• оценки — функция передачи важных для автора оценок научных фактов и их интерпретации; коррелирует с такой стилевой чертой текстов научного стиля, как «оценочность». От авторской убеждённости зависит, какое отношение к объекту оценки сложится у читателя; модальность убеждённости в истинности излагаемой точки зрения важна для создания общей убеждающей тональности научного текста, которая достигается посредством использования специальной оценочной лексики, в основном оценочных прилагательных и наречий, компаративов, модально-оценочных конструкций (например, «важно, что…», «интересно, что…» и т. п.);
• категоричности/некатегоричности изложения — функция выражения объективности излагаемого научного знания; типичными акцентуаторами некатегоричности изложения являются модальные слова со значением сомнения, а акцентуаторами категоричности — модальные слова со значением уверенности в достоверности знания; помимо вводных слов, авторскую уверенность передают синтаксические конструкции типа «очевидно, что…»; «понятно, что…»; «естественно, что…»;
• активизации внимания читателя — функция облегчения коммуникативно-прагматической ориентации адресата в тексте, создания условий для целенаправленного восприятия информации, усиления речевого воздействия, обеспечения согласованности между коммуникантами; синтаксические и графические средств, такие как курсив, разрядка, полужирный и жирный шрифт, подчёркивание, которые облегчают восприятие информации, помогают ориентироваться в содержании, а также подчёркивают коммуникативно значимые фрагменты текста.