Преамбула

Десять заповедей Ветхого Завета Библии начинаются не с первой заповеди («Да не будет у тебя других богов перед лицом Моим»), а со слов: «Я Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской»^[1]. Таким образом, обязательность последующего закона обосновывается с теологической точки зрения. Эта модель исторически повторяется. Уже Кодекс Хаммурапи (~1700 до н. э.) содержал преамбулу, как и Салическая правда (ок. 510), Саксонское зерцало (ок. 1224), Золотая булла Карла IV (1356), Constitutio Criminalis Carolina (Уголовно-процессуальный кодекс Карла V, 1532), Общее земское право для прусских государств (1794), а также Декларация независимости США и первая декларация прав Виргинии (Virginia Declaration of Rights, 1776), Конституция США 1787 года и Билль о правах 1789 года, конституции Польши (Конституция 3 мая 1791 года) и Франции (Конституция 3 сентября 1791 года).

Ранние международные договоры также начинались с преамбулы: Клятва на Рютли швейцарских племён (1291), Вечный земский мир (1495), Аугсбургский религиозный мир (1555), Вестфальский мир (1648). В частной сфере также существовала культура преамбул: средневековые документы стандартно начинались с аренги, которая по своему оформлению подтверждала оригинальность выдавшего её лица. Особенно во времена римских солдатских императоров (ок. 235—305) литературная преамбула достигла расцвета как риторическая форма; литературная форма пролога, особенно в античной драме, хорошо известна, и потому преамбула стала стандартной частью поздней и новейшей конституционной практики.

По содержанию преамбулы законов служили пропагандистским целям феодальных правителей: в папских декреталиях на первый план выдвигалось притязание на власть, связанное с престолом Петра, светские абсолютистские правители в преамбулах соединяли себя с духовной властью и выражали своё божественное право, что проявлялось и в реставрационных конституциях XIX века. В Германии национал-социалистский режим пытался придать идеологически насыщенным преамбулам своих законов значение, выходящее за рамки собственно текста закона, однако это не получило существенного признания в судебной практике и науке.

Федеральный президент Австрии Томас Клестиль в ходе коалиционных переговоров 2000 года первоначально отказался приводить к присяге предложенный кабинет (особенно некоторых министров от АПС). В качестве компромисса стороны впервые в истории Второй австрийской республики согласовали преамбулу, которую должны были подписать назначенные члены правительства. В ней федеральное правительство в частности заявляет о приверженности «принципам плюралистической демократии и правового государства, как они закреплены в австрийской конституции …». В итоге кабинет Шюсселя I приступил к работе 4 февраля 2000 года. В данном случае преамбула имела сомнительную функцию подтверждения текста конституции и успокоения народа, СМИ и, в конечном счёте, мирового сообщества. Соответственно, термин «преамбула» вошёл в обиход разговорного языка.

Европейское право состоит из договоров Европейских сообществ/Европейского союза, основанных на них вторичных источников и договоров Совета Европы. По крайней мере среди первичных источников нет текста, который не содержал бы преамбулы, в частности Устав Совета Европы 1949 года (Совет Европы), Европейская конвенция о правах человека 1950 года (ЕКПЧ), Договор о создании Европейского объединения угля и стали 1952 года (ЕОУС), Договор о создании Европейского сообщества по атомной энергии 1957 года (Евратом), Договор о создании Европейского экономического сообщества 1957 года (ЕЭС) и Договор о Европейском союзе 1992 года (ДЕС) содержат обширные преамбулы. Эти преамбулы также включают мотивировочные части соответствующих правовых актов и дают указания для их аутентичного толкования^[2].

По содержанию договоры подчеркивают волю государств и народов к мирному сосуществованию на основе общих ценностей и интересов, в первых договорах это выражено особенно идеалистично и восторженно — Совет Европы: «духовные и нравственные ценности, которые являются общим наследием народов», ЕКПЧ: «глубокая вера в эти основные свободы», ЕОУС: «мир во всём мире» — в то время как в преамбуле Евратома основной акцент делается на вопросах ядерной энергетики, а в преамбуле ЕЭС, несмотря на достаточно визионерскую перспективу — «создать основы для всё более тесного союза европейских народов» — основной упор делается на экономические аспекты.

В отличие от этого, ДЕС, имеющий более общий политический характер и сформулированный после недавнего падения Железного занавеса, вновь возвращается к стилю первых лет, добавляя к «приверженности принципам свободы, демократии, уважения прав человека и основных свобод и верховенства права» также приверженность социальным правам, охране окружающей среды и устойчивому развитию, предусматривает гражданство Союза, валютный союз и общую внешнюю, оборонную и безопасность политику (ОВПБ). Используется понятие «идентичность Европы».

Особенностью проекта Конституционного договора Европы является то, что благодаря полному включению Хартии основных прав он теперь содержит две преамбулы.

Суд Европейского союза (СЕС) регулярно использует положения преамбул европейских договоров в качестве инструмента толкования статей права.