Сапотеки

Хотя существует несколько теорий происхождения народов сапотеков, включая некоторые, возможно, сформированные в период после завоевания, исследователи в целом согласны с тем, что сапотеки заселяли Центральную долину Оахаки уже в 500—300 годах до н. э., в период, который принято называть Монте-Альбан I. В это время сапотеки создали сложную систему управления. Периоды Монте-Альбана, которых выделяют пять, длились с 500 года до н. э. до времени завоевания в 1521 году н. э. Однако археологические находки на месте Монте-Альбана, «первого города в древней Мезоамерике», свидетельствуют о заселении региона ещё в 1150 году до н. э. Благодаря этим открытиям учёные смогли соотнести формативный, классический и постклассический периоды цивилизации в регионе с общей историей Мезоамерики^[8].

Формативный этап, длившийся примерно с 500 г. до н. э. по 200 г. н. э., к которому относятся периоды Монте-Альбан I и II, характеризуется переходом к оседлым поселениям и введению земледелия для обеспечения пропитания. С 200 по 900 г. н. э., в период Монте-Альбан III, во время классического периода произошло становление социальных и политических структур в цивилизации сапотеков^[9].

В этот период также наблюдался всплеск религиозной активности в рамках государственного управления обществом. Позже, во время «милитаристского этапа» Монте-Альбан IV—V, примерно с 900 по 1521 год н. э., рост военного влияния, характерный для мезоамериканских обществ, привёл к тому, что государства были вовлечены в войны и установился «культ войны»^[9].

Во время испанского завоевания вожди сапотеков поначалу пытались избежать участи ацтеков и вели переговоры, а не вступали в бой. Однако после жестоких военных кампаний 1522—1527 годов, испанцы подчинили их регион^[10][11].

В колониальный период народ сапотеков претерпел катастрофическую депопуляцию из-за завезённых европейцами болезней, но смог сохранить значительную часть своей культуры, языка и автономии. Из-за удалённости региона от главных центров колониального богатства многие общины продолжали самостоятельно управлять своими землями и внутренними делами. Местная знать успешно адаптировалась к новой системе, используя латинский алфавит для ведения официальных документов на сапотекском языке. При этом коренное население активно сопротивлялось чрезмерной эксплуатации, что привело к серии крупных антииспанских восстаний в XVI—XVIII веках^[10][11].

Несмотря на столетия колонизации и урбанизации, сапотеки сохраняют тесную связь со своим наследием, продолжают говорить на языках сапотеков, заниматься сельским хозяйством и следовать самобытным культурным традициям^[12].

Во многих общинах практикуется текио — традиционная система коллективного труда, при которой члены общины совместно работают над созданием или обслуживанием общественной инфраструктуры и делятся ресурсами, а социальный и религиозный календарь остаётся насыщенным благодаря традиционным фестивалям, в которых переплетаются католические и доколумбовые верования. Сапотеки активно выступают за самоопределение: они инициируют образовательные программы, чтобы возродить свои языки, и активно защищают окружающую среду — оберегают свои земли от вырубки лесов и коммерческих мегапроектов. Сапотеки, живущие за рубежом, поддерживают прочные социальные связи: организуют культурные фестивали и возглавляемые представителями коренных народов общественные группы, чтобы сохранять традиции предков вдали от Оахаки^[12].

Сапотекская языковая группа включает в себя более 60 вариантов сапотекского языка, а также родственный ему язык чатино. Основной вариант — сапотекский язык перешейка, на котором говорят на тихоокеанской прибрежной равнине в южной части штата Оахака, на перешейке Теуантепек^[13].

Хотя в XXI веке сапотеки в основном исповедуют католицизм, некоторые из их древних верований и обычаев, например погребение умерших с ценными вещами, все ещё сохранились. Некоторые изображения местных католических святых напоминают древних богов сапотеков. Например, Сан-Педро похож на сапотекского бога дождя Кочихо^[14]. Первыми миссионерами среди сапотеков были мерседарианец Бартоломе де Ольмеда и светский священник Хуан Диас, которого убили местные жители в Кечуле близ Тепеаки за то, что он «сверг их идолов»^[15].

Примечательно, что если Дева Мария Гваделупская является почитаемой католической святыней в большинстве регионов Мексики и Латинской Америки, то в городе Санта-Катарина-Хукила в мексиканском штате Оахака почитается Дева Мария Хукильская^[16]. Многие католики из народа сапотеков участвуют в ежегодном паломничестве к статуе во время праздников, которые длятся с 7 по 9 декабря.

Во время испанского завоевания Нового Света церковь и государство в обществе сапотеков не были разделены. Сапотекский правитель проходил обучение религиозным обрядам в качестве обязательного условия перед приходом к власти. Были построены большие храмы, называемые yo hopèe (дом жизненной силы), в которых священники совершали религиозные обряды. В духовной сфере «пе», или жизненная сила, обитала в различных природных элементах, включая ветер и дыхание, и считалась духом, или жизненной силой, всех существ. Священники, известные как Copa pitào, которые в основном отбирались из числа знати, проходили религиозное обучение перед тем, как занять место в религиозной иерархии. Простые люди также отбирались и обучались для вступления в священство, но им разрешалось вступать только в низшие чины^[17].

Высшую должность занимал ouija-tào — великий провидец, которого испанские источники XVI века сравнивали с папой в католической церкви. Однако ouija-tào жил не в Монте-Альбане, а в одном из других городских центров сапотеков в долине Митла. Как политеистическая нация, сапотеки приписывали своим богам различные элементы природного мира. В религиозной практике сапотеков долины главным богом был Питао Козоби, связанный с кукурузой и земледелием. Среди других божеств — Косихо, бог дождя и молнии (похожий на тольтекского бога Тлалока); Питао Козаана — создатель человека, животных и бог предков; Питао Хичаана — богиня человека и животных, а также детей, также считавшаяся богиней-матерью; Питао Пезелао — бог подземного мира, смерти и земли; Копийча — бог Солнца и бог войны; Питао Сикала — бог любви, снов и излишеств^[9].

Женщины народа сапотеков традиционно играли важную роль в семье и в сохранении культурных традиций. В конце XIX — начале XX веков под влиянием глобализации социальные структуры в сапотекских общинах изменились: женщины стали центральными фигурами на региональных рынках — занялись торговлей и ткачеством, в то время как участие мужчин в некоторых торговых секторах сократилось. Эти сдвиги отчасти способствовали формированию матриархальной структуры в общинах^[18].

Традиционно социальная жизнь сапотеков была строго разделена по половому признаку: мужчины и женщины зачастую работали отдельно и даже во время ритуалов оставались разделёнными (за исключением танцев). При этом сексуальная и социальная автономия женщин могла быть ограничена — например, девочкам после 10-11 лет не разрешали ходить по улицам в одиночку, чтобы защитить их репутацию. В браке степень самостоятельности женщины зависела от мужа: одни супруги предоставляли жёнам значительную независимость, другие — строго контролировали их^[18].

Ключевая женская роль — материнство: на женщинах лежала ответственность за рождение и воспитание детей, а также за ведение хозяйства (готовка, уборка и т. д.). Многие бедные женщины дополнительно работали, чтобы помочь содержать семью^[19].

В аграрный период женщины участвовали в сельскохозяйственных работах (прополка, уборка урожая), но основные задачи вроде посадки и пахоты выполняли мужчины. С переходом Мексики к экономике, ориентированной на сферу услуг и производство, и с миграцией мужчин в поисках работы женщины стали доминировать в текстильной промышленности Оахаки — особенно в производстве товаров для туристов. С 1940‑х годов, после появления в регионе швейных машин Singer, сапотекские женщины начали изготавливать одежду для продажи на местных и мировых рынках^[19].

Благодаря участию в рыночной деятельности роль женщин в обществе изменилась. При этом в сапотекской культуре их труд нередко считался менее значимым, чем мужской: например, швейное производство не воспринималось как отдельная отрасль, а относилось к «женскому труду» (наряду с ткачеством и вышиванием). Тем не менее женщины производили и продолжают производить товары, которые продаются не только в Мексике, но и в США и других странах, встраивая местные общины в глобальный рынок^[20].