Принстонская ваза

Ваза кремового цвета с оранжевыми и коричнево-чёрными вкраплениями, а также следами синего пигмента майя, нанесённого после обжига, относится к позднему классическому периоду цивилизации майя (конец VII — начало VIII века). Она была изготовлена в регионе Накбе, в бассейне Мирадор, Петен, Гватемала. Её фотография была впервые опубликована в книге М. Д. Ко «Писец майя и его мир» (1973)^[2].

На ободке вазы, над нарисованной сценой, расположены формулы, освящающие сосуд, указывающие на его назначение как сосуда для питья шоколада и обозначающие его владельца — владыку по имени Муваан Кук. Ваза должна была использоваться на придворных пирах, подобных тому, что изображён на картине^[4]. На основной поверхности сосуда изображена каллиграфическая роспись, выполненная изящными, уверенными линиями, театрально скомпонованная мифологическая сцена. С помощью едва заметных визуальных приёмов, в том числе жеста, когда одна женщина постукивает по ноге другой, указывая при этом влево, зритель побуждается повернуть сосуд для питья, что позволяет ему воспринимать происходящее во времени^[4].

Главный персонаж сцены известен по Дрезденскому кодексу как бог L, божество торговли, шаманизма и войны. Старый беззубый мужчина восседает на троне в условном изображении дворца, за его спиной — пирс, а над головой, вероятно, карниз. Карниз украшен двумя безчелюстными ягуарами по бокам от морды акулы, обращённой вперёд. Занавеси раздвинуты, открывая сидящего правителя. Бога L можно узнать по характерной парчовой шали с открытым плетением, широкополой шляпе, украшенной совиными перьями, и чучелу совы с распростёртыми крыльями^[3].

Пять изящных женских фигур, возможно, наложниц, напоминающих богиню I из Дрезденского кодекса, окружают древнего бога, который аккуратно надевает браслет на одну из них. На женщинах свободные струящиеся саронги или облегающие накидки, украшенные батиком в мягких коричневых тонах. У каждой есть украшения на шее, в ушах и на запястьях. Одна из женщин, стоящих за богом L, наливает шоколад из сосуда, по форме напоминающего саму Принстонскую вазу, и взбивает горькое лакомство в сосуде, образ которого был утрачен в результате износа вазы^[5].

Внизу, рядом с троном, сидит кролик (это животное чаще всего ассоциируется с богом L). Он что-то записывает в книгу в переплёте из шкуры ягуара, возможно, чтобы запечатлеть сцену перед троном: двое мужчин в искусно сделанных масках, вооружённые топорами, обезглавливают связанную обнажённую фигуру, чей атрибут в виде извивающейся змеи с глазами смерти характерен для писателей или, по крайней мере, для чиновников, для которых искусство письма было неотъемлемой частью работы. У одного из двух мужчин черты бога ветра, на другом — маска палача с носом в виде лапы ягуара^[3].

Учёные склонны интерпретировать изображения на вазах в мифологическом ключе, полагая, что они представляют собой элементы «Пополь-Вух» — мифологического повествования народа киче XVI века^[3].

Рассматриваемая в этих рамках сцена, как утверждается, показывает ритуальную казнь Вукуб-Хунапу, дяди близнецов-героев, по приказу бога L, принимаемого за повелителя подземного мира (Шибальбы)^[6].

В 2004 году исследователи Миллер и Мартин отметили, что палачей, одетых в одинаковые юбки из шкуры ягуара, двое и что у бога ветра на голове повязка. По их мнению, два палача олицетворяют самих героев-близнецов (то есть «Близнецов с повязками», их предшественников в классической мифологии), обезглавливающих повелителя подземного мира, а не Вукуб-Хунахпу^[7]. Таким образом, эта сцена перекликается с эпизодом, в котором два героя обманом заставляют повелителей подземного мира попросить об их собственной казни.