Каргопольская игрушка

Издавна в деревнях Каргопольского уезда сложился сезонный гончарный промысел на местных красных глинах. Летом каргопольские гончары работали в поле, а с октября до весны занимались изготовлением глиняной посуды — печных горшков, кубов, крынок, мисок. Каргопольская посуда пользовалась спросом по всему Пинежью, её возили в Архангельск, большой гончарный торг был в самом Каргополе.

Из остатков глины мастера лепили игрушки, не придавая им особенного значения. Глиняные лошадки, упряжки, фигурки людей и животных стоили недорого, особенным спросом не пользовались, и их лепили скорее для собственного удовольствия, чем ради заработка. Самая ранняя глиняная фигурка, найденная археологами в Каргопольском районе, датируется XV–XVI веком. Она не раскрашена, примитивной формы. Аутентичные черты каргопольской игрушки сложились ближе к концу XIX века^[1].

В начале 1930-х годов гончарный промысел постепенно сошёл на нет, изготовление игрушек прекратилось ещё раньше. Лишь несколько мастеров продолжали их делать^[2].

Самыми ранними из сохранившихся каргопольских игрушек можно считать работы Ивана Вирентурга и Екатерины Абдулаевой, работавших в 1930—1940-х годах. В основном это одиночные фигурки мужичков и барынь, раскрашенные известью, сажей и цветными глинами. Они грубоваты по лепке, а их плоские лица и обобщённые детали фигуры и одежды напоминают древних каменных баб. В росписи фигурок сочетаются овалы, круги, кресты, пятна, также напоминающие древние орнаментальные мотивы.

Среди каргопольских игрушечников особое место занимала Ульяна Ивановна Бабкина, единственная мастерица, никогда не прекращавшая заниматься этим ремеслом. Ей принадлежит заслуга не только сохранения, но и возрождения древнего промысла. Она запомнила с детства сказочного полкана и первая вновь стала лепить его. Многие современные мастера учились у неё забытому ремеслу^[3].

Каргопольский промысел всегда был семейным — в династиях Шевелёвых, Завьяловых, Рябовых секреты мастерства передавались из поколения в поколение. В 1967 году в Каргополе открылось отделение Архангельского предприятия «Беломорские узоры». В городе начала работать Школа искусств, где проводят мастер-классы по лепке игрушек. Действует «Музей семьи Шевелёвых», который открыт в частном доме династии мастеров^[4].

Первоначально игрушки, как и посуда, были «обварными»: после обжига раскалённое изделие погружали в «болтушку» — густой мучной раствор. Пригоревшая мука оставляла на светлой поверхности сосуда или игрушки чёрный кружевной узор. Украшенные процарапанным архаичным орнаментом, своей безыскусностью такие игрушки напоминали скорее произведения художников каменного века.

В конце XIX века технология изменилась: игрушки стали изготавливать налепным способом, добавляя детали к основной фигуре. Обварной метод декорирования сменился поливным: игрушку обмазывали дёгтем, посыпали свинцовым порошком, и после обжига игрушка оказывалась покрытой зеленоватой глазурью. Стали применять роспись мелом, цветными глинами, сажей, охрой^[1].

Современные мастера сохраняют традиционные формы, но делают игрушку более изящной, чётче акцентируют детали, расписывают маслом и темперой, избегая излишней пестроты. Помимо фигурок людей каргопольцы лепят коней, коров, медведей, оленей, героев сказок и былин. Одним из самых популярных персонажей в каргопольской игрушке был и остаётся Полкан — полуконь-получеловек (изначально получеловек-полупёс) с окладистой бородой, при орденах и эполетах. Среди других сказочных героев присутствуют лев, птица Сирин, конь о двух головах^[5].

Сохраняя традицию, каргопольские игрушечники придумывают новые формы и сюжеты своих произведений. Так появились многофигурные композиции — тройки, возки, охоты и др. Их украшает не блёклый узор, наведённый цветной глиной по известковому фону, а яркая темперная роспись. В 1970-х годах А П. Шевелёв, один из известнейших каргопольских игрушечников, пробовал делать поливные игрушки, которые напоминали прежние, «обварные»^[6].