Дефицит фактора XII

Фактор Хагемана был впервые обнаружен в 1955 году, когда при плановом предоперационном анализе крови у 37-летнего железнодорожного тормозного кондуктора Джона Хагемана выявили удлинённое время свёртывания, хотя в анамнезе у него не было геморрагических симптомов. Гематолог Оскар Ратнофф установил, что у Хагемана отсутствовал ранее неизвестный фактор свёртывания. Позже Ратнофф выяснил, что дефицит фактора Хагемана наследуется по аутосомно-рецессивному типу^[4].

Фактор XII является β-глобулином из класса сериновых протеаз с молекулярной массой 80—84 кДа. Этот белок синтезируется в печени и нейтрофилах. Его структура включает 596 аминокислот, образующих две полипептидные цепи: тяжёлую и лёгкую, соединённые между собой дисульфидной связью. Фактор XII является продуктом экспрессии гена F12, расположенным на длинном плече 5-й хромосомы (локус 5q35.3). Мутация гена F12 вызывает снижение функциональной активности фактора XII в кровеносном русле. В научной литературе описано порядка 50 различных мутаций^[5].

Функции фактора XII в системе свёртывания крови и его влияние на другие физиологические процессы остаются недостаточно изученными. Установлено, что данный белок играет ключевую роль в активации внутреннего пути коагуляции и фибринолиза, а также участвует в воспалительных реакциях через калликреин-кининовую систему с образованием брадикинина и систему комплемента. Кроме того, фактор XII вовлечён в процессы ангиогенеза^[5].

При связывании с высокомолекулярным кининогеном активированный фактор XII инициирует каскад реакций свёртывания через активацию фактора XI, что в конечном итоге приводит к образованию тромбина. Тромбин выполняет ключевую роль в гемостазе, преобразуя фибриноген в фибрин и активируя тромбоциты. Параллельно взаимодействие фактора XII с калликреином способствует превращению плазминогена в плазмин, обеспечивая связь между калликреин-кининовой системой и фибринолизом. Мутация в гене F12 приводит к снижению активности фактора XII, что нарушает каскад процессов в системе гемостаза: возникает дисбаланс между свертывающей и фибринолитической системами. Снижение активации плазминогена через фактор XII может приводить к недостаточному фибринолизу. Кроме того, дефицит фактора XII может влиять на активацию тромбоцитов и воспалительные процессы, потенциально способствуя гиперкоагуляции^[5].

Точные данные о распространённости дефицита фактора XII в популяции отсутствуют. Согласно ориентировочным оценкам, частота выявления этого заболевания составляет примерно 1 случай на 1 миллион человек. Однако предполагается, что реальная распространённость патологии может быть существенно выше, поскольку у большинства носителей мутации в гене F12 заболевание протекает бессимптомно и не диагностируется. Исследования показывают, что данный дефект чаще встречается среди представителей монголоидной расы^[5].

Дифференциальная диагностика дефицита фактора XII проводится со следующими состояниями^[6][7]:

• гемофилия A (дефицит фактора VIII);
• гемофилия B (дефицит фактора IX); 
• гемофилия C (дефицит фактора XI);
• дефицит фактора XIII;
• дефицит фибриногена;
• дефицит протромбина (фактора II); 
• дефицит фактора V;
• дефицит фактора VII;
• дефицит фактора X;
• приобретённый дефицит фактора XII (при нефротическом синдроме, трансплантации печени, аутоиммунных заболеваниях);
• передозировка гепарином;
• дефицит высокомолекулярного кининогена;
• коагулопатии на фоне хронических заболеваний печени;
• коагулопатия на фоне системной красной волчанки;
• дефицит прекалликреина;
• коагулопатия на фоне антифосфолипидного синдрома.

К возможным осложнениям при дефиците фактора XII относятся^[8]:

• инфаркт миокарда;
• выкидыши;
• острые нарушения мозгового кровообращения;
• тромбоэмболические явления.

Дефицит фактора XII не требует специфического лечения. Существуют рекомендации, предостерегающие от необоснованного применения антифибринолитических средств (например, транексамовой кислоты) в данной группе пациентов из-за теоретической возможности провокации тромбозов. Особые сложности могут возникать при кардиохирургических операциях с искусственным кровообращением, поскольку изменения в коагулограмме затрудняют оценку адекватности гепаринизации.

Прогноз, как правило, благоприятный: пациенты имеют нормальную продолжительность жизни и не нуждаются в специальной терапии. Данные о возможной связи этого состояния с повышенным тромботическим риском остаются противоречивыми. Крупные клинические исследования не выявили значительного увеличения частоты тромботических осложнений у таких пациентов^[9].