Одиссей и Навзикая (картина Серова)

Тема античности привлекала Серова уже в начале 1900-х годов. Так, в 1903 году он признавался А. Н. Бенуа, что мечтает написать царевну Навзикаю (вариант произношения — Навсикая) не такой, как её представляют большинство художников, а такой, какой она была на самом деле. В 1904 году в письме С. А. Полякову Серов пишет^[1]:

Если бы я смог выразить на стене… ощущение, какое я всегда испытываю, глядя на то, что выходило из рук греков, то есть живое, трепетное, что почему-то называется классическим и как бы холодным.

В 1907 году Валентин Серов вместе с Л. С. Бакстом путешествовал по Греции и Криту. Художник много работал, делал зарисовки пейзажей Крита, срисовывал мотивы крито-микенской керамики, фрески Кносского дворца. Во время путешествия он читал Гомера. Совокупность впечатлений привела к появлению цикла картин на сюжеты «Похищение Европы» и «Одиссей и Навзикая»^[1].

Известно три варианта картины «Одиссей и Навзикая». Считается, что все они были созданы в 1910 году. Первые два варианта являются эскизами третьего, который и получил наибольшую известность^[2]. Один эскиз Серов выполнил маслом, но затем отказался от масляных красок и работал гуашью, пастелью и темперой, желая приблизиться к античным оригиналам в том числе и с помощью технических средств. Вместе с тем все три работы несут в себе отпечаток стиля модерн: первый план выписан менее фактурно, чем второй и третий. Таким образом главными персонажами всех трёх картин становятся небо и море^[1].

Первый вариант, маслом на картоне, поступил в коллекцию Русского музея^[3]. Второй вариант, выполненный на бумаге графитом, темперой и пастелью, из собрания вдовы художника попал в коллекцию Николая II, а от него был передан в дар Русскому музею в 1912 году^[4].

Третья картина находилась в собрании М. Д. Карповой, после революции попала в Первый Пролетарский музей, а в 1923 году поступила в Государственную Третьяковскую галерею^[5].

Во время последнего путешествия Одиссей попадает в бурю, устроенную Посейдоном; он спасается с помощью богини Левкотеи и оказывается выброшенным на берег в стране, заселённой феаками. Богиня Афина, покровительница Одиссея, приводит на берег дочь местного царя Навзикаю со служанками и устраивает так, чтобы они нашли путешественника. Царевна приказывает служанкам дать Одиссею одежду и приглашает следовать за собой во дворец, где царь Алкиной помогает ему вернуться на родину^[6].

Третья картина, представляющая собой результат исканий Валентина Серова на тему «Одиссей и Навзикая», была написана на даче художника в Ино. По воспоминаниям дочери художника, море и песок на этой картине напоминают Финский залив^[5].

Сюжет про Одиссея и Навзикаю был очень востребован художниками XVII века. Как правило, они изображали момент встречи путешественника и царевны: он — обнажённый, она — одетая; он — проситель, она — милующая. Крупные фигуры главных героев даны почти с портретной детализацией. Всё остальное — только фон, обрамление для них^[7].

Серов изобразил финальный эпизод этой сцены, когда Навзикая со служанками шествуют во дворец, а Одиссей следует за ними. Сцена отодвинута на средний план, зритель не видит ни лиц, ни деталей, только силуэты. Шествие вытянуто по горизонтали, как рельефы на фризах древнегреческих храмов. Полоска воды на переднем плане ещё больше отделяет героев от зрителя, заставляя почувствовать дистанцию между временами^[7].

Картина написана в серовато-голубой гамме; она кажется пыльной, обесцвеченной, и это тоже подчёркивает древность сюжета^[8]. Две трети картины занимает небо. По мнению исследователей, это намёк на античных богов и на их определяющую роль в судьбах персонажей^[9].

Одиссей, погружённый в тяжёлые думы, следует за процессией на некотором отдалении, как приказала ему царевна. Он утомлён своим путешествием, но скоро милостью царевны и её отца он вернётся домой. Навзикая в поэме Гомера описана высокой, статной, красивой — автор устами Одиссея сравнивает её с богиней Артемидой, затем со стройной пальмой. И на картине Серова, где Навзикая правит колесницей, она именно такова — впереди шествия, выше всех, энергичная и сильная, как положено царственной особе. Эта характеристика, столь важная у Гомера, не читалась в работах художников XVII века. Но Серов передал и милосердие царевны, на котором делали акцент прочие живописцы: она сдерживает волов, чтобы служанки и Одиссей успевали за колесницей^[7].